Грег Бир - Хорал забвения

— Отдохнем здесь, — сказала она.

— Эта черта защитит нас от каких-то тварей? — Майкл вспомнил о магических пентаграммах.

— Нет. — Кум поскупилась на объяснения.

Элионс и его всадники остановились в двадцати ярдах позади, но не пожелали спешиться.

Оранжевый свет действовал Майклу на нервы. Он не хотел здесь оставаться и предложил двигаться дальше, но Нэр отрицательно покачала головой. Журавлихи сидели в круге, Майкл стоял почти в его центре. Рядом был конь, он опустил голову и прикрыл глаза. Он казался очень усталым.

— Мы отдыхаем из-за лошади? — Повязка сильно приглушала голос Майкла.

Журавлихи тоже опустили головы. Никто не ответил.

— Я понял, — сказал он. — Пока здесь конь, что-то отнимает у него силы, но он защищает нас…

Никто не подтвердил и не опроверг это предположение.

Над головами появилась тяжелая бурая туча и выпустила облако бледно-оранжевого тумана. Каждая жидкая частица в нем была не меньше дождевой капли, однако не падала. Туман висел со всех сторон, но не пересекал границу круга.

Элионс и его всадники остались вне облака. Они внимательно следили за Журавлихами и их учеником. Майклу даже с такого расстояния были видны полные ненависти глаза Элионса. Через час Спарт и Кум резко поднялись. Майкл тряхнул головой и с удивлением понял, что заснул стоя.

Он предложил коня Нэр, и та не отказалась. Спарт стерла ногой линию на земле, они двинулись дальше на восток. Сидхи следовали в небольшом отдалении.

Смеркалось, и Журавлихи хотели выбраться из Проклятой долины до наступления ночи. Ноги тонули в пыли, идти было гораздо труднее, чем по пляжному песку. Вскоре Майкл выбился из сил и пожалел, что уступил коня.

На закате, который оранжевое марево превратило в зловещее восхождение рыжевато-коричневых и охряных полос на бурый небосклон, путники вышли к еще одной четкой границе. Было неясно, что лежит за ней; в темноте проглядывали только смутные черные пятна, возможно, то были высокие валуны или деревья.

Конь перешел на легкую рысь, и приходилось бежать, чтобы не отстать. Майкл не жалел себя, но пересек границу последним. Мелькнула пугающая мысль: если Журавлихи его бросят, он сам перейти черту не сможет. Однако ничто не помешало сделать решающий шаг.

— Добро пожаловать в подлинное Царство, — заявила Спарт.

Деревья! Огромные, с раскидистыми кронами, они превращали последние отсветы дня в зеленый сумрак. Воздух был свеж и чист. Даже пыль, которая покрывала толстым слоем и кожу, и одежду, вдруг исчезла без следа, хотя Майкл обливался потом.

Конь устремился к прогалине пощипать изумрудно-зеленой травы. Нэр соскочила на землю, нетерпеливо подошла к дереву и, расплываясь в улыбке, похлопала его узкой ладонью. Майкл раскинул руки и глубоко вздохнул, наслаждаясь прохладой, зеленью и покоем.

Насколько позволяли видеть сумерки, лес был редким. Между деревьями росли кусты, усеянные красными и лиловыми ягодами, высокие белые лилии с тонкой кроваво-красной каймой на лепестках, неизвестные голубые цветы по краям полян.

Едва ли роща напоминала земную; она казалась слишком совершенной, нереальной. Через несколько минут Майклом вновь овладела тревога. Он оглянулся на Проклятую долину с ее оранжевым маревом. Где же Элионс со свитой?

Подошла Спарт. Она прятала обе руки за спиной и улыбалась еще лукавее, чем Нэр. Кум села на низкий сук дерева и по-птичьи, одним глазом уставилась на Майкла.

Спарт достала из-за спины цветок. Майкл не заметил вокруг ничего похожего. Цветок был прозрачен, как из тонкого стекла; походил бы и на пластмассовый, если б не ажурный узор на лепестках. Спарт, похоже, предлагала эту диковину Майклу, и он протянул руку. Но Журавлиха тотчас спрятала цветок в кулаке.

— Какого цвета? — спросила она.

— Желтого, — ответил Майкл.

Она раскрыла ладонь. Цветок был ярко-синим.

— О, синий! Но он был…

— Царство не похоже на Землю. На Земле все стоит на фундаменте хаоса, как и здесь, но там этот фундамент очень тонок. В Царстве он мощнее. Все не столь определенно и больше зависит от воображения. На Земле хаос принимает устойчивый вид благодаря одному закону. Этот закон гласит: ты никогда не сможешь выиграть битву… Понятно?

Майкл отрицательно покачал головой.

Спарт подняла цветок.

— Земля — сравнительно завершенное творение. В Царстве же все очень аморфно. Смотри. Какого он цвета?

— Синий. — Стоило произнести это слово, и Майкл понял, что цветок все время был желтым. — То есть… извините, желтый.

— Если не можешь выиграть даже бетлим, малую битву, то будь как цветок. Внушай! Пользуйся текучестью, аморфностью, прорехами Царства. Возможно, магия тебе не под силу, но внушение — проще.

Спарт протянула Майклу цветок. На сей раз она позволила его взять, но, едва выпустила из рук, исчезла. Нэр и Кум тоже как сквозь землю провалились. Майкл повертел в руках цветок и уронил на три длинные зеленые травинки с капельками росы.

Цветок был розовым.

Майкл сел, потом лег на спину, размышляя над словами Спарт. Цветок покачивался рядом на треножнике из травинок под ленивым ветерком. Майкл вдыхал ароматы чайной розы и жасмина. Быстро темнело. Небо стало ярко-синим с тонкими малиновыми прожилками. Лес уже почернел. Ветер шелестел в кронах, призрачные ветви завораживающе покачивались. Веки сомкнулись…

— У нас соседи.

Он вздрогнул и проснулся. Нэр сидела рядом, жевала очередную былинку. Она показала на яркий костер футах в сорока, вокруг него собрались человекоподобные существа.

— Сидхи! — прошептал Майкл.

Да, это были сидхи, но не Элионс и его всадники. Те до сих пор не появились. Пятеро мужчин с длинными волосами и бородами, в пестрой одежде (красный, зеленый и синий цвета), смотрели в сторону Майкла и Нэр. Появился шестой, помоложе других, его наряд был в черно-белую клетку. С такого расстояния Майклу не удалось разглядеть, что на сидхах — доспехи или плотная ткань, во всяком случае, отблески костра заставляли одеяния ослепительно сверкать.

Кум уже подошла к незнакомцам и завела разговор с с белоликим, седобородым сидхом в лиловых и черных одеждах. Когда он пошевелился, Майкл заметил, что наряд украшен замысловатыми рисунками. Казалось, они витают над тканью и меняются при каждом движении.

— Кто это? — спросил Майкл.

— Жрецы из Иралла, — ответила Нэр. — Выбрали достойного юношу и привели к нам для обучения. Он будет посвященным.

— А почему — к вам?

— Потому что мы старше большинства сидхов. Владеем древними методами, знаем древние учения.

Ее тон показался Майклу ерническим, дескать, наконец-то у нас появился достойный ученик, не то что некоторые.