Сергеевич Клеванский - Земля, которой нет

- Зачем тебе? - выдохнул наставник.

- Я хочу знать правду. Центр острова - вот мой приз.

И вновь эта тишина, разбиваемая лишь криком птиц, летающих над и около острова.

- Хорошо, - обреченно произнес Старший Малас. - Я отведу... отведу, если выживешь в следующем испытании. А пока к тебе гости.

Старик отодвинулся в сторону, а в комнату вошла прекраснейшая из женщин, которую только видело солнце Ангадора.

Глава 6. Только один

Его Императорское Величество, Константин дель Самбер

Резко взвизгнули рессоры, а сквозь обшивку донеслось раздраженное фырканье лошади. Константин проснулся и проморгался, сгоняя остатки сна. В карете, на противоположном сидении, укрывшись темнотой, сидел старый маг Гийом. Как понял Константин, этому перечнику не мешали даже бесконечные колдобины на дороге и уж через чур наглые лошади в упряжке.

Бывший наемник, аккуратно откинув замшевую занавесь, уткнулся лицом в окно. Еще полтора года назад, ежась от влажного, промозглого Нимийского ветра, сидя у костра сложенного из пяти веток и грызя клятую богами солонину, принц мечтал о карете, но сейчас. Сейчас он бы с радостью вскочил на резвую кобылу и погнал её вскачь. Да, демон его задери, он бы сделал и многое другое, лишь бы не тащится по дороге с этой степенной неторопливостью.

За окном проносились, хотя какое там - плавно ползли летние Имперские пейзажи. Высокие лиственные леса сменялись полями, на которых во всю трудились крестьяне, работая над чем-то, чего когда-то не знал и не понимал Константин. Почему-то все учителя как-то миновали такие обыденные темы, как сбор и посадка урожая, работа по дереву, или как смастерить одежду из подручных материалов. Зато они весьма воодушевленно рассказывали об управлении государством, экономике, политике и прочих премудростях высших чинов страны. Но юноша, теперь уже молодой мужчина, всегда считал, что без знания самых основ самой простой жизни, нельзя построить достойное государство.

И сейчас, глядя на работающих крестьян, изредка разгибающих спины, чтобы кинуть быстрый взгляд в сторону степенно катящейся кареты, Константин понимал, что рад тому, что понимает что все это значит. Что видит, как люди, взмыленные, с обветренной кожей и страшными мозолями, собирают урожай. Как резво падают колосья и как их бережно собирают в пучки и не несут куда-то, чтобы потом, забрав зерно, положить в амбар. Император видел, как вдалеке кружат лопасти ветряных мельниц, а прикрыв глаза, он даже мог услышать треск жерновов, перемалывающих зерно в муку.

И эти звуки, о, они были куда приятнее для правителя нежели бесконечная суета его двора. Скрип перьев о пергамент, выкрики камердинеров, оповещающих о приходе тех или иных "высоких лиц". И главное всем что-то было надо. Одному - подай землю на отшибе, чтобы он мог там построить небольшой городок. Казалось бы безобидная просьба, а копни глубже и узнаешь, что именно в этой области ожидается скопление к сезонам охоты стад оленей и стай пушняка. И вот пройдет охота, обогатится этот некто, а город так и не построит.

Или вот еще - буквально на днях пришел один из членов младшего совета. Этот высокий, но щуплый, умудренный годами муж, хотел просить за внучатого племянника, чтобы его приняли лейтенантом в Императорскую Гвардию. И ведь почему бы и нет, раз уж просит сам граф, да еще и младший советник, но, опять же, на поверку все было не так просто. Племяш этот, по слухам, ярый гуляка и любитель чужих женщин, отчего страдают и женщины и их мужчины, заколотые без права ответа знатной персоне. А такой гнилой человек может заразить собой всю гвардию.

И так каждый раз. Чтобы не произошло во дворце, какой бы документ не подали на подпись, к какому бы решению не склоняли, всегда, так или иначе, найдется второе дно. И хорошо если только второе, потому как за ним, если вглядеться глубже, можно увидеть и третье, и порой даже четвертое.

А здесь, среди полей и еле слышного шума ветра в листве, было спокойно. Совсем как некогда у костра, где собирался специальный отряд лучшей наемной армии по эту сторону горизонта.

- О чем задумались, Ваше Величество?

Константин вздрогнул от неожиданности, а потом понял, что Гийом уже давно не спит, а внимательно смотрит на своего правителя. Император мигом принял строгий, суровый вид и резко отвернулся от окна. Нельзя было показывать слабости никому, даже ближайшему советнику. Отец, последний император, всегда говорил, что сила главы страны прежде всего в его осанке. Если она может выдержать яростные взоры челяди, завистливые - врагов, подобострастные - лизоблюдов, и спокойные - приближенных, значит правитель силен своим стержнем. А никто в этом забытом богами мире, не посмел бы сказать, что у Константина слабый стержень.

- Что говорят казначеи? Хватит ли нам запасов зерна и муки, если с востока придут сухие ветра?

Волшебник немного помолчал, а потом покачал головой.

- Вам сейчас надо думать не об эт...

- Гийом! - твердо произнес Правитель, сжимая подлокотник диванчика. - Позволь мне самому решать, о чем мне думать, а о чем нет.

- Да, конечно Ваше Величество, простите мне мою дерзость, - склонился в поклоне советник. Впрочем, поскольку он сидел, то выглядело это несколько неправильно. - Если повысить среднюю стоимость рыночной муки и зерна, на серебро за килограмм, то не придется беспокоится о запасах на засуху, так как крестьяне запасутся сами. А если еще и понизить скупочную стоимость, то и вовсе можем даже в плюс запаса уйти.

Константин немного подумал, а потом все же нашел второе дно.

- Эта тактика ударит по горожанам. У них не будет больших запасов, в маленьких городах, а так же в бедных районых крупных, может начаться голод.

- Что прибавит казне лишний процент дохода, а с улиц уберет всякую погань, отребья и босоту.

- Которая мигом рванет на широкую дорогу, искать там счастья, - подытожил Константин.

- Плюсы со всех сторон, - развел руками советник. - Крестьянам зерно и мука, казне золото, наемникам лишняя отрада - погоняться за разбойным людом.

- Ты мне про наемников не заливай, - прищурился Константин. Советник передернулся, его всегда нервировало это панибратство и простецкий говор Императора. Хотя, надо признать, за это его не любил весь двор, но просто обожал челобитный люд, разносящий весть о том какой простой и понимающий сейчас правитель на троне. - Какая радость гонять косых бродяжек с дрекольем да ржавчиной на руках?

Гийом внимательно вгляделся в задумавшегося правителя, а потом устало вздохнул. Сейчас будет вынесено решение, идущее в разрез с политикой казначейства и Совета, но устраивающая люд в целом и Константина в частности.