Виктор Кувшинов - Пограничник

— Не совсем так. Я слышал, что так же работают и мусульмане с буддистами, только далеко отсюда по берегу.

— И что же мне теперь делать? — прикинулся несчастным Влад.

Бородач долго смотрел на него и, наконец, сказал:

— Делай то, что тебе сказали.

— Но откуда?.. — вырвалось у Влада.

— Нет. Успокойся — я не знаю твоей сверхзадачи. Просто у меня предчувствие, что ты хороший, настоящий человек. Так что остается только пожелать тебе удачи в деле. Но о своем происхождении лучше никому здесь не говори, а то огребешь забот по полной программе.

Смотреть лодку совсем расхотелось. Николай, словно почувствовав настроение гостя, без слов повернул в дом и только на пороге сказал:

— Выспись хорошенько, завтра утром тебя ждет наш мир, и неизвестно, когда тебе удастся переночевать в домашних условиях в следующий раз.

Влад спешно двигался на своих двоих по направлению к местному центру цивилизации, подгоняемый единственным желанием: во что бы то ни стало добраться до Ксюши. Одежду его, если и нельзя было назвать рубищем с лаптями, то и c прежними костюмами ее сравнить было нельзя. За плечом у него висела почти пустая котомка с краюхой хлеба, несколькими медяками и «свидетельством о рождении» — писульке, накарябанной чуть ли не на бересте и скрепленной печатью Николая. По совету повитуха Влад спешил в княжескую канцелярию, где ему должны были выдать какую-то висюльку-удостоверение, что он человек.

«Странно как получается — и на «том свете» от бюрократов не отделаться!» — подумал Влад. Хотя, судя по объяснениям Николая, здесь определение, человек ты или нет — было не фигуральным выражением, а вопросом выживания. Поскольку всех «нечеловеков» пытались уничтожить монахи и власть.

По пути Влад с легким любопытством разглядывал неказистый пейзаж, состоящий из выжженной солнцем пустоши, по которой были разбросаны запыленные кусты и деревья. Он уже почти додумался, что по занудности «этот» свет не лучше «того», как новая действительность начала проявлять себя с неожиданной стороны. Из ближайших кустов к нему вышла пара мужиков, вооруженных дубинкой и кистенем, при этом у «новорожденного» не возникло никаких сомнений в намерениях «случайных прохожих».

«Однако веселенький мирок», — подумал Влад, готовясь к драке. — «Первые же встречные оказались разбойниками!»

— Ты куда спешишь, мил человек? — ухмыляясь, погладил дубинку один из дяденек. — Не поделишься ли с нами своими пожитками?

— Нечем у меня делиться, — спокойно ответил Влад, встав на чуть расставленных и полусогнутых ногах. — Только в вашу местность заглянул, а тут такая теплая встреча!

— Делиться с ближними надо! Что в святом писании сказано? — напомнил другой умник.

— Так это ж с ближними! — усмехнулся в ответ Влад. — А вы, ой какие дальние от меня будете.

— Сейчас мы тебе покажем, какие мы близкие! — решительно замахнулся со всего плеча дубинкой один из оппонентов.

Неспешный, от всей души замах дубиной, позволил Владу не только оценить степень профессиональной подготовки нападающего, но и принять классические меры обороны. В результате, детина полетел вслед за своей дубиной через присевшего в подкате соперника. Наподдав первому драчуну для ускорения полета в дорожную пыль, Влад продолжил движение низом и с разворота смачно врезал ботинком второму умнику по лодыжке.

Голосистый дуэт из ругани и подвывания подтвердил «защищавшемуся», что он все сделал правильно. Но расслабляться было рано — на помощь к неумелым разбойникам спешило подкрепление в виде странного типа, неспешно ковылявшего на дорогу все из тех же кустов. Дело осложняло то, что Влад, руководствуясь принципами гуманизма, не ставил задачи бить на полное поражение, и два первых участника столь интересной встречи могли в любой момент опять вступить в жаркую дискуссию.

Но когда Влад оказался лицом к лицу с новым персонажем, ему стало не до шуток — третьего нападавшего можно было назвать человеком только с очень большой натяжкой. Это был отменный экземпляр для какой-нибудь кунсткамеры: полное отсутствие носа, рыбьи глаза и почти лысый череп с несколькими прядями длинных волос. Владу даже как-то сразу расхотелось пачкать руки об такого урода.

Но урод не стал брезговать общением со случайным путником и смело пошел в атаку. Его уверенность совершенно не сочеталась с неуклюжестью движений. Влад, все больше недоумевая, всматривался в это чудило, одновременно готовясь к бою. Однако дальше стало происходить что-то странное. Чем ближе ковылял к своей цели урод, тем менее решительным он становился. Наконец, когда Влад уже примерился нанести легкий удар, чтобы остановить это лысое чудище, оно само вдруг схватилось за то место, где у людей должно находиться лицо и завопило каким-то особо противным манером.

Совершенно сбитый с толку, «новорожденный» забыл об окружающих и продолжал рассматривать урода, находя все больше диспропорций в его кривых руках и ногах. Вывел его из задумчивого состояния топот копыт. Обернувшись, Влад заметил, что два разбойника уже драпали в кусты, унося в руках котомку, которая слетела в драке с плеча «новорожденного». А на него по дороге летел всадник в черном балахоне.

Понимая, что каратэ — не средство против копыт, путник поспешил отпрянуть в сторону, но оказалось, что целью всадника был вовсе не он, а это «чудо в перьях» слегка подвывающее в дорожной пыли. Чернорясый человек соскочил с коня и, выхватив короткий меч, упер его в грудь уроду, повалившемуся то ли от страха, то ли от еще чего в дорожную пыль.

— Именем инквизиции ты пленен до выяснения обстоятельств! — грозно выкрикнул церковный воин и приказал уроду вытянуть руки. Тот почти безмолвно подчинился, и монах ловко накинул веревочную петлю ему на запястья.

— Что Вы будете с ним делать? — осмелился спросить у инквизитора Влад.

— Скорее всего, сожжем на костре, но это покажет следствие, — невозмутимо ответил монах и спросил в свою очередь. — А ты кто такой будешь? И почему еще живой рядом с этой тварью?

— А что, я умереть должен был? — удивился Влад, рассматривая чернобрового, чисто выбритого мужчину с орлиным носом и карими глазами. — А мне показалось, что этот урод совсем слабак…

— Хм… слабак, говоришь, — произнес монах, подвязывая веревку к луке седла. — Ты новенький здесь? Не понимаешь, что эта тварь держала тех двух крестьян в своем подчинении? Или тебе повезло, и этот урод с какой-то дури ослаб, или… я ж тебя спросил: ты кто такой?

— Человек, — удивленно ответил Влад и догадался добавить. — «Новорожденный». Влад зовут.