Байрон Прейс - Последний дракон

Жестом отмахнувшись от слуги, она сама настежь распахнула тяжелую дверь. Это был не он. У двери стоял незнакомый всадник ветра. Эвирайя долго смотрела на него, успев заметить, что в руке он держит запечатанный конверт, а затем плотнее запахнула халат.

— Да? — надменно спросила она.

— Прошу прощения, миледи. У меня послание для принца Кайерта…

— Я приму. Принц не может вас сейчас принять.

Всадник ветра, совсем молодой юноша, смущенно заморгал:

— Простите, но капитан сказал мне отдать это только принцу.

Она шагнула к нему, ее зеленые глаза пронзили его взглядом, который, как она прекрасно знала, всегда работал.

— Я принцесса Эвирайя, если вы еще не заметили! Вы отказываетесь передать сообщение мне?

— Нет, миледи, нет, конечно, — сказал юноша, поспешно протягивая ей конверт. Эвирайя взяла конверт, открыла и бросила через плечо всаднику:

— Подождите минуту.

Прочитав сообщение, она застыла, сжимая в руках конверт, не смея поверить в свалившуюся на нее удачу. Ясно, что судьба указывала на то, что править страной — ей. Иначе как могло такое бесценное письмо совершенно случайно попасть ей в руки?

Принцесса села за небольшой столик, набросала записку на листе пергамента, сложила, капнула воском со свечи и запечатала своим кольцом. Затем она передала письмо гонцу.

— Возвращайтесь к капитану, — сказала она. — Я знаю, в чем дело. Принц Кайерт желает, чтобы захваченный фандорец был доставлен в место, указанное в письме.

Молодой всадник ветра поклонился и уехал. Эвирайя дернула ленту колокольчика, снова села за стол и обмакнула перо в чернила. Когда в зал вошел слуга, она запечатала еще одно письмо.

— Отнеси это барону Толчину немедленно, — приказала она, — убедись в том, что он его получит, пусть разбудят его, если нужно. Да, и передай Мезору, что я хочу его видеть прямо сейчас.

Когда слуга ушел, она радостно потерла руки. Только радость эта была слегка омрачена тем, что муж так и не пришел.

Ополчение из Боргена стало лагерем на ночь в окрестностях деревни под названием Дарбак. Нехватка еды многих разозлила, особенно бродяг, нанятых Тенньелом в отчаянии, когда он понял, что ему ни за что не выполнить рекрутскую повинность.

Высокого роста одноухий и чернобородый бродяга по имени Гренд подошел к Тенньелу.

— Мы голодны. Где еда?

— Каждый ополченец должен был взять с собой запас провизии, — ответил Тенньел. — Что произошло?

Бродяга ухмыльнулся беззубым ртом.

— А нам нечего было брать. У нас ничего нет.

Тенньел подумал, что не может обвинить нищего в том, что ему нечего было взять с собой в дорогу, и посмотрел в сторону деревни.

— Думаю, нам следует обратиться к жителям за помощью.

Гренд снова ухмыльнулся как будто только ему понятной шутке.

Тенньел направил войско к деревне. На главной площади их встретили женщины и несколько стариков.

— Что вам здесь нужно? — твердо спросила высокая седая женщина, одетая в линялое, но чистое платье.

Тенньел помедлил, не зная, с чего начать.

— Где старейшины? — спросил он. — Мне нужно поговорить с ними.

— Двое ушли на войну, — ответила женщина, — третий, Ибен, вчера заболел. Меня зовут Вила, я его жена и исполняю его обязанности.

Некоторые из ополченцев за спиной Тенньела зашептались. Раздались смешки. Женщина во главе деревни? Тенньел обескураженно помолчал, а потом, не задумываясь, ляпнул:

— Нам нужно есть.

— Нам тоже, — ответила Вила. — Вам нужно было прихватить с собой побольше харчей. Возвращайтесь домой и пополните запасы.

— У нас нет времени бродить туда и обратно! Война на пороге!

— Тогда займитесь охотой на зайцев и белок, их полно в округе, — предложила Вила, — корешки покопайте… ягоды тоже есть. Но не забирайте наши продукты, у нас не будет других, пока не вернутся мужчины.

— Не верю! — закричал Тенньел. — У вас здесь благополучная деревня, а вы отказываетесь накормить войско, идущее на вашу же защиту!

Это было первым испытанием его власти, и Тенньел прекрасно осознавал, какую идиотскую фразу он только что завернул. Его голос начал срываться на визг. Какая-то баба смеет ему приказывать! Так он осрамится перед своим войском.

— Нам очень жаль, — повторила Вила, — но мы первым делом должны думать о себе и о детях.

— Я говорю, они должны нас накормить, — закричал Гренд, — и я свое получу!

Его поддержали громкими криками остальные ополченцы того же сорта, и, отделившись от войска, они побежали по улице, грубо расталкивая деревенских жителей.

— Стойте! — закричал Тенньел, но его не слушали.

Налет занял всего несколько минут. Захватчики вернулись, неся добытую снедь. Но не успели они дойти до своего места в рядах армии, как на них с крыш ближайших домов посыпался град из камней и кирпича. Прикрываясь руками и захваченной добычей, новобранцы бросились врассыпную к укрытиям, попрятавшись кто куда — под телеги, за бочки и колодцы. Некоторые попытались ворваться в дома, но все двери были заперты.

— Кидайте в них все, что есть! — выкрикнула Вила, стоя на крыше. — Если мы сейчас позволим им уйти, нам ни минуты покоя не дадут, пока эта безумная война не кончится!

— Ну нет уж! — закричал Гренд, подобрал камень и бросил им в женщину. Она успела пригнуться, но камень задел ее плечо, и она упала, скатилась по крыше и, только зацепившись за печную трубу, удержалась от падения вниз. Повисла тишина. Даже тем бродягам, что грабили деревню вместе с Трендом, не могло бы прийти в голову напасть на жену старейшины. Гренд обернулся к своим сообщникам.

— Она сама напросилась! Они все напросились! Мы только взяли то, что нам причитается! Пошли! — выкрикнул он и двинулся по улице, согнувшись под тяжестью мешка. Остальные последовали за ним. Но Тенньел и оставшаяся часть войска перегородили улицу. Мародеры развернулись, чтобы броситься в противоположном направлении, но Тенньел уже послал людей на перехват.

Гренда привели к молодому кожевнику.

— Вижу, что мне нужно было послушаться Таленда, — сказал Тенньел, — не стоило пытаться пополнить ряды ополчения такими, как ты! Ты больше не служишь в армии, Гренд. Мы выпроводим тебя и остальных из деревни и там освободим.

Он повысил голос так, чтобы все слышали его.

— Вы немедленно вернете все, что взяли! Те из вас, кто поклянется, что такое не повторится, могут остаться, остальные должны уйти вместе с Трендом! Если так будет продолжаться, нам никаких симов не нужно будет, сами разгромим свои деревни. Если нам снова не хватит пищи, мы добудем ее по-человечески!