А. Даргон - Прах Судьбы

Удивленный сенешаль, ничего не сказав, только кивнул.

– Когда я вчера спускалась к нашему Теодору в кухню, – королева улыбнулась этому воспоминанию, – я увидела там Голданну. Вы не могли бы мне сказать, что она там вообще делает? Насколько я знаю, еду доставляют прямо в ее комнаты и ей самой готовить ничего не нужно.

– Мгм… – помялся сенешаль. – Она довольно часто стала там бывать. Кухарка даже пожаловалась мне, что госпожа Голданна слишком уж «сует нос». – Ользен опять помялся. – Но ведь сестра Его Величества не ограничена в передвижениях по дворцу… И я не могу ей запретить появляться на кухне.

– А Голданна как-то сама объясняет свое внимание к поварскому искусству?

– Нет, Ваше Величество, никак не объясняет. Она со мной не разговаривает и тем более с кухаркой.

– Любопытные интересы у госпожи Голданны, не находите? Как я понимаю, в библиотеке ее ни разу не видели?

– Нет, Ваше Величество, ни разу.

– О тренировочном зале, я думаю, и спрашивать не стоит.

Сенешаль пожал плечами.

– Может быть, ее кто-то привлекает из прислуги? Ну, Вы понимаете… – Элайн подмигнула сенешалю. – Помощник повара, или еще кто?

– Нет, нет, что Вы! – Ользен тонко улыбнулся. – Я бы знал – интрижку среди прислуги не скроешь.

– Ользен, попросите кухарок тщательно присматривать за ней. Мне не нравится внезапный интерес к хозяйству дворца тех, кому я не доверяю. Но так как Голданна все-таки единственная сестра моего любимого мужа, я прошу Вас все устроить как можно деликатнее.

– Разумеется, Ваше Величество, разумеется.

– Спасибо Вам, милейший Ользен. И я не буду Вас больше задерживать.

– У Вашего Величества действительно нет проблем с постельным бельем?

– Действительно, действительно! – Элайн засмеялась. – Поверьте мне, Тина прекрасная горничная, и я запрещаю Вам ее менять!

Глава 8

Черное облако, закрывшее небо, сгустилось в одну огромную тучу и начало стремительно падать к земле. Прямо перед тем, как коснуться зыбкой почвы, оно распахнуло огромные крылья и преобразилось в чудовищного черно-фиолетового дракона с метровыми клыками в огромной пасти, из которой потекли синие дымчатые струи. Дракон поднял голову и исторгнул дикий рев.

Элайн потянулась к спине за верным Юсарисом.

«Опять Архидемон! – отрешенно подумала она. – Ну ладно, мы сейчас посмотрим, кто кого!»

Неожиданно дракон наклонил голову и внимательно посмотрел на Элайн своим пронзительно черным глазом.

– Неужели ты хочешь меня убить? – вместо хриплого рева из его пасти внезапно донесся тонкий женский голос. – Почему ты все время хочешь всех убивать? И чем же ты тогда лучше меня, темного бога, который всего лишь хочет дать жизнь своим детям?!

– Хватит трепаться, тварь! – вскричала Элайн. – Тебе не удастся меня заболтать. Я тебя сейчас убью!

– Ты убьешь меня? – Элайн узнала этот голосок. Это был точь-в-точь голос Голданны. – А тем временем дракон жалобно продолжил:

– А как же мои дети? У меня много, много детей… Неужели тебе не жалко моих несчастных деток, идущих за мной и ждущих от меня помощи? – и дракон взмахнул своими огромными крыльями.

– Нет, мне не жалко твоих ублюдков, гаденыш! И не пытайся меня разжалобить. Твои отродья умеют только уничтожать и разрушать. Поэтому я буду бороться с тобой и твоими порождениями до конца. Умри! – в ее руке пронзительно засверкал меч.

Дракон захныкал, и его голос стал еще жалостнее.

– Мои бедные детки… Они пришли в этот мир, но ты мешаешь им жить. Ты просто чокнутая на своих болезнях злобная дура. – Дракон один в один повторял Анору. – Ты из-за своей ненависти сама осталась без наследников, а теперь хочешь оставить моих детей сиротами. Кто же будет их кормить? Кто их будет одевать?

Архидемон опять поднял голову к небу и теперь уже зарычал по-настоящему:

– Я вдохнул в них жизнь, а ты ее отнимаешь! – струи ядовитого духа водопадом потекли из его пасти. – И я не дам тебе сделать моих детей несчастными! Я накормлю их! Я буду их защищать!! – и пронзительный вой сотряс воздух.

Голова дракона нырнула к земле и сразу же взметнулась вверх, зажав между огромными зубами тело Алистера. Архидемон яростно замотал головой, видимо, стремясь разорвать ее любимого мужа на части. Думать и отвечать было некогда – Элайн сорвалась с места, подняв меч для удара.

Она не успела сделать и шага, как под ее ногами разверзлась пропасть, и ее тело беззвучно полетело вниз, в огромную черную расщелину, на дне которой извивался алой лентой кровавый поток.

Элайн резко села в кровати и глубоко вздохнула.

Серое утро уже пробивалось сквозь окно их спальни. Правда, солнце все еще не зажгло яркие краски в оконных витражах — и это означало, что она проснулась совсем рано.

Алистер спал рядом, повернувшись на бок и положив руку под голову. Он был совершенно спокоен.

«Как хорошо, что он жив и здоров. – и она осторожно погладила его по щеке. – Ну, надо же, какие мне стали сниться Архидемоны… – Элайн потерла глаза и потянулась. – Проклятье, к чему все эти разговоры про несчастных детей. Только таких снов мне еще и не хватало».

В комнате было душно. Уходящее лето все еще продолжало наполнять комнаты дворца жарой и пылью.

Подойдя к окну совершенно обнаженной, Элайн взялась за створки окна и распахнула их, вдохнув пока еще прохладный утренний воздух.

«Вот и начался новый день», – подумала королева и сделала еще один глубокий вдох.

* * *

Алистер стоял около стола, сжав голову руками. Именно в такой позе его застала Элайн, когда пришла узнать у него, почему он не стал с ней обедать.

Его посеревшее лицо выражало такую муку, что королева по-настоящему испугалась, не заболел ли ее муж. Она подбежала к нему:

– Алистер? Что с тобой? Алистер!

– Элайн… Это ты… – на нем буквально не было лица.

– Что случилось?!

– Ничего… – промычал король, прислоняясь к столу. – Просто я чувствую себя полным идиотом. Ну, какой же я дурак… Клянусь исподним Андрасте, какой же я дурак…

– Что же случилось, Алистер? Зачем ты обзываешь дураком моего любимого мужа?

Алистер попытался выжать из себя натужную улыбку, а в его глазах искрами блеснули слезы.

– О, Элайн. Я знал, что ты… ты меня любишь.

– Если я не узнаю, из-за чего на тебе лица нет, я… Алистер, так что же произошло?

– Голданна… – после минутной паузы опять выжал из себя Алистер.

– И что Голданна? – нетерпеливо спросила королева.

– Она хочет стать эрлессой… Она плакала, что я плохой брат… Вспоминала нашу мать. Говорила мне, что я отвратительный дядя для племянников… Мне так больно это слышать, Элайн. – Алистер с невыразимой грустью посмотрел на королеву.