Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 2

Не знаю, что еще бы он сказал, но тут перед нами возникла Саффа.

— Прошу прощения, князь, Его величество хотел бы с Вами поговорить.

Пришлось Терину вместе с Саффой к Вальдору отойти, а я осталась с Кардаголом. Сначала уйти хотела, не очень-то меня его компания радует, но слишком уж у него довольная морда была. Непорядок! Надо бы слегка отравить ему существование своим обществом. Я присела рядом и поинтересовалась:

— О чем это вы тут беседовали? Не иначе как ты опять Терину какую-нибудь незаконную пакость учинить предлагал?

— Не предлагал, а советовал, — с достоинством поправил Кардагол.

— Ну-ну, советчик, растудыть тебя в печенку. Вот знаешь, что я думаю, Кардаголище?

— О, а ты умеешь думать?

— Да, иногда, — я решительно сделала вид, что не заметила укола, — а думаю я, что надо бы деда попросить, чтобы он все-таки превратил тебя в девицу. Я бы и сама это сделала, но боюсь, что тогда превращение будет необратимое.

— Дуся, мысли у тебя дурацкие.

Я хотела сказать, что вовсе не дурацкие у меня мысли, а очень даже адекватные. Должна же я отомстить ему за то, что он со мной проделал. Но сказать я ничего не успела. Все дальнейшее произошло очень быстро.

Вот какая-то незнакомая мне дамочка подплыла к нам, нежно улыбаясь Кардаголу. Он ее узнал, приветливо кивнул и подвинулся, освобождая ей место рядом с собой. Я еще подумала, что надо бы мне уйти, нечего доставлять Кардаголу удовольствие сидеть между двух дам. Дамочка тем временем села, а потом вдруг резко подалась вперед, в ее руке тускло блеснуло лезвие, я охнула, Кардагол вскрикнул и начал сползать с дивана. Я хотела по дамочке атакующим врезать, но она уже исчезла. Телепортировалась. А к нам мчался Шеоннель, крича что-то о том, что на девице эльфийская иллюзия, и на самом деле это не девица вовсе.

Рукоять ножа осталась торчать из кардаголова бока, выдернуть оружие я не рискнула и правильно сделала. Подбежавший Шеон, от волнения путаясь в словах, объяснил, что это ритуальный эльфийский кинжал. Мало того, что он ядовит, так у него еще и лезвие, оказавшись в ране, как лепесток открывается и разрывает внутренности. Представляю, что было бы, попробуй я вытащить эту штуку. Ужас, одним словом! Это Кардаголу еще повезло, что убийца промахнулся, и в сердце не попал.

Шеоннель сказал, что знает, как лезвие складывается, повозился с кинжалом этим, нажал что-то на рукояти и осторожно вынул его из раны. Я сразу попыталась ее залечить, умею же иногда с перепугу, но меня отшвырнуло прочь магическим разрядом. Шеоннель тоже попробовать хотел, но тут подоспела Саффа и лезть к Повелителю времени с магией категорически запретила, потому что, оказывается, на нем стоит защита, которая отражает любые направленные на него магические действия, и снять ее может только он сам. Интересно, откуда Саффе такие подробности про Кардагола известны? А волшебница на меня взглянула и посоветовала не сидеть здесь, а пойти помочь телепортировать Терина. С каких пор Терину нужна помощь при телепортации? Что с ним такое случилось? Оказалось, что все над кем Кардагол магичил, с его жизнью напрямую связаны. То есть, если ему трындец, то и всем, кого он оживил, тоже трындец придет. Вот сейчас Кардагол в отключке и все оживленные тоже отключились.

— Так надо этого засранца лечить срочно! — заорала я.

— Дуся, магией его не вылечишь. Я сделаю все что смогу. Я умею раненых без магии лечить, — успокоила Саффа.

— Травой что ли этой своей? Да разве поможет? — в отчаянии крикнула я.

— И травой тоже. Дусь, иди к Терину.

— А ты мне не указывай! И только попробуй не вылечи этого… этого…

— Мам, не ори на Саффу.

— Лин, какого хрена ты здесь, а не с отцом?

— Так он в коме. Ты бы его телепортировала в спальню что ли. Ну и с Киром помогла бы. Юсар не может, он с Ханной. Ей плохо.

Конечно, ей плохо! А кому бы хорошо от всего происшедшего было?

Я понеслась через весь зал, туда где вальдорова белобрысая голова, украшенная королевским венцом, мелькала. Суета, надо сказать, поднялась знатная, все вопили и метались, как угорелые, так что о быстрой телепортации не было и речи. Еще врежусь в кого-нибудь.

Распихивая истерирующих придворных, я, наконец, добралась до нужного места. Вот в другое время я бы наверно похихикала над открывшейся мне картинкой. Вальдор на полу сидит и держит Терина на руках. Физиономия у него (у Валя, то есть) растерянная и злая, как я не знаю у кого. Тут же неподалеку Кир на полу растянулся, Аннет его голову у себя на коленях пристроила и, кажется, не замечает, что молодость с нее медленно, но верно стекает. Ну да, она же с легкой руки Кардагола молодухой стала, а теперь вот обратный процесс пошел. Одним словом, картина Репина "Приплыли".

— Так, давайте этих героев коматозных по кроватям телепортировать, — распорядилась я и махнула тапком.

Не рассчитала и переместила всех на нашу с Терином кровать. Не выдержала, истерично хихикнула.

— Дать тебе затрещину? — спросил Вальдор, выбираясь из-под Терина. Аннет к тому времени уже с кровати соскочила, смущенно розовея.

— Не надо мне затрещину, а то тапком по морде огребешь, — буркнула я, оглядела Терина и Кира, и приняла решение. Разделила нашу большую кровать на две поменьше и развела их по разным концам спальни.

— Пусть уже оба в одном помещении лежат, — пояснила я свои действия королю с королевой, — у тебя же найдется для меня другая спальня, Валь?

— Может быть, лучше их в больницу? Юсар при дворце организовал, — напомнила Аннет.

— Так они не больны, это магическая кома или еще не знаю что, но не болезнь. Так что нечего им в больнице делать. Вот Саффа, вроде бы, об этом их состоянии больше моего знает, пусть расскажет, что теперь с ними делать. Их, наверно, как-то кормить придется, пока Кардагола не вылечат. Или они в кормлении не нуждаются? А еще наверно за ними убирать надо будет, они же под себя ходить станут…

Что за бред я несу? Наверно, пора выпроводить отсюда этих царствующих особ и тихонечко поплакать. Тут Вальдор, гад такой, просто взял и обнял меня. И все. И я расклеилась. Разревелась как дите малое, прижимаясь к нему и не замечая, что царапаю лицо о камзол, щедро украшенный драгоценными камнями. Валь мне какую-то чушь шептал успокаивающую, гладил меня по спине, а мне от этих телячьих нежностей только еще больше реветь захотелось. Аннет пристроилась рядом и начала меня по голове гладить. Ну, все! Сейчас я их в слезах утоплю, будут знать, как утешать такую расстроенную меня!

***

Забыл я про этот бал! Вот совершенно вылетел из памяти! И совсем мне сейчас не до него. После беседы с Рахноэлем чувствую себя связанным. Несмотря на то, что данное мною обещание, вроде бы, сейчас ничем страшным не грозит, гнетет оно меня и мучает. А по-другому было нельзя. Либо так, либо отдать Шеона. А это для меня уже невозможно.