Анатолий Нейтак - Камень и ветра 4. Поход за радугой

"Быть не может! ОНА БЫЛА ДРАКОНОМ? Анимирование своей собственной силой!? Да это же прорыв, огромный скачок вперёд в теоретической и практической некромантии! Подобную возможность не описывал и не использовал никто, даже сам Чёрный…

Клянусь душой, это самое настоящее чудо!"

Однако задержка ради расспросов была бы абсолютно неуместна. Всех четверых подгоняло дышащее в спину неуютное ощущение. Не погоня, не слежка, но предчувствие погони и ожидание слежки. И даже некроманты, способные не только чувствовать такие вещи заранее, но и блокировать, знающие, что над ними висит, уберегая от дистанционной магии и ясновидения, "скользкий полог" (Эйрас его сотворила и поддерживала, а Стилет слегка подправлял) – даже они не могли избавиться от смутного страха. Не основанного ни на чём реальном, но оттого лишь более неприятного и прилипчивого.

Но вот драконьи кости сложены в кофр. Сопровождаемая двумя вооружёнными всадниками, повозка снова скрипит и повизгивает, увозя прочь одного некроманта, одного посмертного слугу и два неподвижных тела. Одно из которых никогда не было живым, а другое в данный момент не подавало ни малейших зримых признаков жизни.

– Не слишком ли много мертвечины вокруг?

– Что вы сказали, магистр? – обернулся Рессар.

– Ничего особенного. Мысли вслух. Если угодно, дурная привычка, вынесенная из узилища.

– А-а…

"Забавно, – подумал Стилет. – Когда я писал свои предупреждения коллегам по специальности в поддельных "дневниках Орфуса", такого результата я не предвидел. Да я вообще не рассчитывал, что выйду на свободу. Не те люди меня определили в камеру, чтобы это казалось мне возможным. И место своего заточения описывал в подробностях я не с каким-то дальним прицелом, а просто так, из-за глупого желания рассказать о себе как можно больше. Оставить следы почётче, прежде чем исчезнуть… или быть казнённым, что вернее.

Однако невозможное свершилось. Я свободен.

И что теперь?"

– Эйрас…

Я повернулась, глядя из седла вбок и чуть вверх. Такой интонации от Клина я раньше не слышала. Да и само обращение обычным не назвала бы. Почти всегда он называл меня по прозвищу, Иглой, а вот теперь – по имени…

– Устэр?

– Я хотел бы попросить тебя…

Пауза.

– Проси! – не выдержала я.

– Будь моим учителем. А я хочу быть твоим учеником.

– Что-то ты скромен…

Клин нахмурился, не распознав подтрунивания. Правда, до этого момента я всегда была с ним предельно серьёзной, и он, видимо, просто не привык к иному.

– Скромен?

– И даже слишком. Ученик – это всего лишь второе звание после кандидата. Если уж я за тебя возьмусь, то сделаю, самое малое, младшим магистром!

– Так ты согласна?

– О да. Предупреждаю сразу: пощады не жди.

Клин кивнул и распрямился, почти незаметно изменив посадку. Хотя он повернулся так, что я не могла видеть его лицо, по некоторым признакам я могла догадаться, что он улыбается.

Ну, это он зря. От незнания. Я ведь действительно не намерена его щадить.

Не больше, чем себя.

…Ночь – не лучшее время для путешествий. Но большого выбора у нас не было, поэтому пришлось продолжать движение после заката.

Я догадывалась, что сейчас те, кого я… хм… обидела и оскорбила, пребывают в ступоре. В конце концов, мой налёт на столицу – явление, по своей наглости беспрецедентное. Выражаясь фигурально, я плюнула в суп буквально всем власть имущим, начиная с Эрендина и эрта Даури вплоть до Нерана Седьмого персонально. Я также догадывалась, что ночью на охоту за костяным драконом никто не рванётся, учитывая наглядную демонстрацию силы, учинённую мной над руинами тюрьмы. Это на севере, в Союзе Стражей Сумерек, хватает решительных магов, готовых с головой нырять в воды смертельных угроз и привычно смиряющих дрожь собственных поджилок. В Остре таких, по очевидным причинам, очень мало.

Однако я не догадывалась, а попросту знала: когда первый шок сгладится, за нами непременно вышлют погоню. И будет эта погоня многочисленна. И не самые слабые маги примут в ней участие. А нас задерживает повозка, не способная ехать так быстро, как скачет всадник, и уж тем более не способная обогнать почтовую карету.

Значит, нам нужна фора. Отрыв. Значит, нельзя останавливаться на ночь.

А поутру настанет время исполнить два задуманных трюка…

– Уважаемый! Где я могу нанять телегу с возницей и купить гроб?

Заросший кудлатой бородой аж до самых глаз, крестьянин задумчиво сплюнул себе под ноги жвачку из листьев катаба[6] в патоке, почесал в затылке и сообщил:

– Насчёт гроба даже и не знаю. Столяров нема у нас, при нужде луговинских нанимаем. Эт вам вертаться придётся. А насчёт телеги поспрошайте вона в том доме, где зелёные ставни.

– Благодарю.

Вместе с благодарностью я одарила бородатого мужика калькой с заранее приготовленного заклятья, слабенького, но весьма сложного. Уже через минуту он забудет, о чём я с ним говорила, через пять – забудет, что вообще с кем-то говорил и что видал проезжавших мимо чужаков. Само собой, описать нас он тоже не сумеет, и не поможет выяснить истину даже глубокий зондаж, проводимый опытным менталистом. Сделав своё дело, калька благополучно распадётся, даже её следы станут вскоре неразличимы.

А само заклятье останется при мне. Потому что кроме бородатого будут и другие свидетели, которых надо превратить в незнаек без шума и крови.

Лишить памяти обычного человека, не мага, превратив его в слюнявого идиота, который еле удерживает ложку – проще простого. Любой ученик справится (если сил хватит, конечно). Ошеломляющая атака, после которой из памяти стирается несколько последних дней, но не более – уже сложнее. А вот сделать то, что сделала я… это уже настоящее искусство. (Не надо забывать: я ведь параллельно ещё и "скользкий полог" поддерживала, а это тоже задачка не из простых).

Стилет мою активность оценил.

– Ловко, – заметил он. – Ты весьма искусна. Первая ступень?

– Официально – вторая.

– Официально, – скривился он, – я тоже не мог получить первую, пока не насовал взяток и разного рода "дружеских услуг" тысяч не то на шесть, не то на семь. Но деньги – ладно, как ушли, так и снова придут. А вот времени потраченного жаль. Сколько тебе лет?

– Сколько дашь?

– Выглядишь ты молодо… тридцать пять?

– Мимо.

– Сорок?

– Снова мимо. Мне ещё нет тридцати.

Хотя Стилет постарался не показать вида, это его потрясло. Несколько секунд он молчал.

– Принятие Сути в раннем детстве? – спросил он тихо и глухо.

– Не в детстве, – поправила я с равной невыразительностью. – До рождения.

– Но тогда твоя…