Сергей Радин - Путы для дракона

Недолго.

Волна чёрного бешенства выбросила его из проёма.

Ногой упираясь в камень и только инстинктивно сопротивляясь отдаче, он стрелял из ручного пулемёта бесконечной очередью вверх, чуть раскачивая ствол. Веерный поток пуль превратился в стенку, натыкаясь на которую, уроды скользили вниз, а вскоре просто начали обтекать её с двух сторон, продолжая свой смертоносный полёт.

Под грохочущим прикрытием соколы вернулись в убежище.

За последним из них спрыгнул Леон.

Шестой сокол сидел на плече Бриса, сверкая яростными красными глазами и измазанным кровью оперением. Брис посмотрел на Леона оценивающе, прикусив нижнюю губу, и негромко сказал:

— Та–ак, парни, у нас проблема. Где мы командиру одежду сыщем?

9.

Игнатий всё никак не мог успокоиться: бегал в углу цокольной комнаты (Леон подсчитал: шесть шагов треугольника) и попеременно шипел и бурчал: «Другой! Ишь ты — другой!» Остальные снисходительно смотрели. Как он сбрасывает напряжение и недовольство, порой протискиваясь между ними. А Леон недоверчиво посматривал на всех, и сейчас его не занимала проблема, кто он такой. Он разглядывал этих крепких ребят и думал, что они здорово не похожи на тех коммандос, которых он привык видеть на телеэкране или читать о них в периодике. Там — суровые, сдержанные, если и проявляют юмор, иронию — то убийственные, не иначе как стоя над трупом врага. Здесь компания задушевных друзей, готовая орать, веселиться или ругаться — дай только повод; на пикничок выбрались, так, в одну–две передряги попали и теперь хихикают, со смаком вспоминая подробности: «Всё хорошо, прекрасная маркиза!..»

— … а в следующий раз он полезет с голыми руками в чёрт знает ещё какую заварушку! — что‑то втолковывал Брис товарищам. — Он же не воспринимает происходящего всерьёз! Охота‑то идёт только на него! Мы‑то здесь сбоку припёка, сами знаете: лес рубят — щепки летят! Давайте хоть самое основное растолкуем.

— А то ты его характера не знаешь, — скептически сказал Рашид, — да он не успокоится, пока всю подноготную не выяснит, а потом точно попрёт очертя голову в самое пекло. Ты посмотри на него: истратил обойму, одежду уничтожил — за какие‑то секунды!

— И всё зря? — спросил Леон.

Он сидел в трусах и в футболке на упавшем шкафу, заваленном строительным мусором. Кровь уже перестала сочиться из порезов на груди и на ногах, после того как их обработал док Никита. Вся передняя часть рубахи и джинсов буквально исполосована. И это скверно: порезы заживут, затянутся, а вот ткань, к сожалению, не желает восстанавливаться. Попробовать зашить? Леон снова с сомнением поднял штаны и вздохнул. Швец из него такой же, как на дуде игрец. Но даже мало что в том соображая, он всё же понимал, что в этом решете вместо штанов иной раз и иголку сунуть куда — ещё поискать надо.

— Зря, зря! Опять раскрякались! — рассердился Игнатий. — Не зря, конечно! Просто не забудь в следующий раз штаны снять! В этом городе платка носового не найдёшь — не то что одежды… Док, я тоже думаю, Брис прав. Нужно ему хоть что‑то рассказать, а то он таких дел наворочает!

— Мы расскажем свою версию, а она может оказаться неправильной.

— А ты ему события не объясняй, а рассказывай. Вон сказка «Колобок» — там ведь что? Из‑за того что стороны не пришли к соглашению, произошёл конфликт, в результате которого… Вот так и расскажи. Ну!

— Не нукай, не запряг ещё, — видимо, машинально сказал Рашид. — Ха… Не пришли к соглашению… А что — неплохо! Я тоже «за». И причины довольно веские. Володьку мы ещё когда отыщем. Мигеля, кажется, и на белом свете нет — царствие ему небесное. Недаром его сокол Бриса своим хозяином выбрал. Бедняга, наверное, попал в такую переделку, что вернуть его, даже прыгая по времени невозможно. Птички‑то наши до последнего часа будут с хозяином, даже в их смерти, если есть хоть намёк на надежду… Роман вот ещё. Когда мы ещё до «воронки» доберёмся? И даст ли она хоть что‑нибудь?

Леон затаил дыхание: неужели они всё‑таки решились хоть что‑то рассказать ему?

— А вы не думаете, что для Леона наш рассказ прозвучит настоящей абракадаброй? — чуть улыбнулся док Никита. — Хорошо, я попробую. Только помогайте мне… Игнатий, помнится, ты у нас самый запасливый, и в твоём мешке я видел кое‑что. Меняю рассказ на тряпки.

— Я такой жмот в твоих глазах? И так бы отдал…

Леон с облегчением оделся. Штаны оказались широковатыми, от испорченных джинсов пришлось отрезать пояс и использовать как ремень. Остатки джинсов запасливый Игнатий сунул в свой мешок, пояснив:

— Если рубашку не найдём, как‑нибудь на досуге присобачу лоскуты к этой твоей. А пока походи так, не помрёшь.

«Разве что от смеха», — с тайным вздохом подумал Леон, вновь облачаясь в изодранную в полоски рубаху.

Док Никита сосредоточенно буравил взглядом пол. Наверное, обдумывал, как преподнести Леону часть забытой им биографии.

— А что это за город? — осмелился спросить Леон. — Почему в него можно попасть только…

— … с соколом? — закончил док Никита. — Соколы — проводники. Ну–с, начнём с того, что ознакомимся с одним термином. Он удивительным образом объяснит всё, но с другой стороны — не объяснит абсолютно ничего. Другая реальность. Не параллельные миры — запомни. Другая реальность. Как появилась другая реальность — знал из нас в подробностях только ты. С твоих слов я, конечно, могу объяснить, как она образовалась, но, боюсь, сочтёшь мой рассказ бредом. Намёк… Хотя интересно, что ты скажешь на следующее: собрались люди, имеющие определённый талант, и создали собственное государство, не трогая чужой земли. Как тебе это? Грубо выглядит так: некий человек берёт часть пространства и раздвигает его. Кстати, до преподавания в университете ты отшельничал в личном мирке, который ухитрился соорудить внутри уже сотворённого… Итак, этот город — часть другой реальности. Мы одна из бригад миротворческого Корпуса, действующего как на Земле, так и в другой реальности. В общем‑то, от серьёзной деятельности мы давно отошли, но однажды нас всех оповестили о ЧП. Поскольку ЧП происходило в городе, который нам знаком, вызвали именно нас. Сначала казалось, дело обычное: здесь довольно часто бывали различные штучки со временем, а значит, наши академики то и дело вынуждены были приезжать, чтобы подремонтировать свои недоделки. Ничего страшного, и жители привыкли. Это как с вулканом: играется, плюётся, но ничего серьёзного. А вулкан вдруг проснулся.

Док Никита помахал рукой Игнатию. Тот подал фляжку с водой. Док Никита проворчал что‑то и глотнул прочистить горло.

— И пошли такие выбросы такие аномалии со временем, что пришлось заняться эвакуацией города. Когда за пределы города был отправлен последний, мы остались здесь ненадолго, чтобы попробовать выяснить природу аномалий. И оказались в ловушке: кто‑то окружил город мощнейшими энергощитами. Мы потыкались со всех сторон, ты предположил, что возможность пробиться есть, но неплохо бы всё‑таки выяснить, кто и с какой целью использовал всю эту мощь, чтобы закрыть город. Кажется, Володька уже тогда предположил, что временной катаклизм — дело рук не природы и не наших академиков, которые иногда могут быть достаточно небрежными, когда дело касается пространства и времени. А потом по мелким особенностям, происходящим вокруг нас, ты сам начал догадываться, что охоту устроили именно на тебя…