Кэйтлин Кирнан - Беовульф

— Ты убил ее? — спросил он Беовульфа. — Отвечай правду, ибо я пойму, если ты соврешь.

— Государь, ты хочешь еще раз выслушать мой рассказ, как я дрался с монстром?

— Она не монстр, Беовульф. Да, она демон, да, да, но не монстр. Мы оба это знаем. И теперь ответь мне. Убил ты ее?

И Беовульф отступил на шаг, желая оказаться где угодно, только не в этой маленькой комнатушке, и с кем угодно наедине, только не с этим нетрезвым толстым старцем, королем данов.

«Ты под славою своею такой же монстр, как и сын мой Грендель. И даже больший, — шептала она ему. — Слава, доблесть, обаяние… Как же без этого станешь королем?»

— Я жду ответа, — напомнил о себе Хродгар.

— Неужели она позволила бы мне уйти, если бы я ее не убил? — ответил Беовульф вопросом на вопрос, подозревая, что Хродгару ответ известен — истинный ответ. Хродгар передернул плечами, отступил на шаг, глядя на Беовульфа.

— Грендель мертв, доказательство я видел своими глазами, — сказал он. — Даже такой монстр не способен жить без головы. Да, Грендель мертв. Это для меня сейчас главное. А эта ведьма… Что ж, она — не мое проклятие. С этих пор не мое.

Беовульф воспринял эти слова как высказывание человека, стремящегося убедить себя в чем-то, во что сам не верил. Они встретились взглядами, замерли на долгое мгновение. Хродгар снял с головы золотую корону и нахмурился, глядя на нее.

— Народ воображает, что этой золотой штуковины достаточно, чтобы стать королем. Они считают, что раз у меня на голове этот веночек, то я умнее их. Храбрее их. Лучше. Ты тоже так думаешь?

— Не могу сказать, государь.

— Когда-нибудь сможешь, — решил Хродгар, возвращая корону на голову. — Однажды ты поймешь цену — ужасную цену — ее благоволения, осознаешь цену трона. Поймешь, как чувствует себя кукла, которую дергают за ниточки. — Он замолчал, прикусив нижнюю губу.

— Государь мой Хродгар, — начал Беовульф, но король поднял руку, призывая к молчанию. Глаза старика сверкали безумием, испугавшим Беовульфа больше, чем ужасы, изведанные им в драконьем подземелье.

— Нет-нет. Хватит об этом. — Хродгар повернулся, отпер дверь и вернулся в зал. Беовульф последовал за ним. Хродгар подошел к креслу королевы и остановился за ним. Он оглядел собравшихся и во весь голос заявил:

— Слушайте! Слушайте меня все! Славен герой Беовульф! Он убил монстра Гренделя! Он уложил в могилу мать монстра! Он снял проклятие с нашей измученной страны! И поскольку я оставляю трон без наследника…

Хродгар перевел дыхание. Он вспотел от волнения и напряжения. Капли пота блестели на лбу старого короля. Музыка и пение смолкли. Шум затих, все слушали его, затаив дыхание. Беовульф взглянул на Вальхтеов — она казалась испуганной.

— Поскольку все сказанное мною сейчас верно и никем не подвергается сомнению, я объявляю, что после смерти моей все, чем я владею: королевство, казна, этот зал — и даже королева… — все это остается Беовульфу!

Унферт встал, пораженный, переводя взгляд с Беовульфа на Хродгара.

— Но, государь…

— Я все сказал! — оборвал его Хродгар, и Унферт снова опустился на свое место. — И никаких споров. Когда я умру, Беовульф, сын Эггтеова, станет вашим королем.

На время полудюжины биений сердца над залом повисла испуганная тишина. Как будто затишье перед бурей. Затем все собравшиеся разразились здравицами в честь короля Хродгара и в честь наследника Беовульфа.

— Муж мой, — обратилась к королю Вальхтеов, не опасаясь, что голос ее в поднявшемся гвалте услышит кто-то еще. — Ты уверен в верности того, что сейчас совершил?

Король кивнул ей, не открывая рта, с таким видом, как будто их объединяла какая-то общая тайна. Королева перевела взгляд на Унферта, сидящего, скрестив руки, крепко стиснув челюсти. Она знала, что в минувшие времена, еще до появления Гренделя и прибытия гаутов, Унферт, сын Эгглафа, не без основания надеялся однажды унаследовать корону королевства данов. Да и сама она была уверена, что Унферту суждено стать королем.

Хродгар пригнулся к Вальхтеов и зашептал ей на ухо. Голос его был тих и слаб, как будто шуршали сухие листья.

— Много было дней моих под солнцем, — говорил король Вальхтеов. — И ночей с то бою, моя королева. Теперь пришла пора друтого. На троне моем и в постели моей. Достойного преемника. Ты найдешь его более привлекательным и менее отвратительным.

Народ тем временем столпился вокруг Беовульфа, осыпая его поздравлениями и восхвалениями его предстоящего правления. Он улыбался и благодарил, но как-то неуверенно, неспокойно. Не радовало его столь скорое развитие событий. Посмотрел на Виглафа — но Виглаф увлекся чем-то занимательным — и, судя по выражению его лица, печальным — на дне своей чаши — и не поднимал глаз. Вспомнились обещания морской нимфы. Нет, не сон все это: ее обещания, руки ее на его лице и теле, ее холодные губы…

«Люби меня… Я осыплю тебя богатствами. Ты станешь величайшим, из живших на земле королей».

Король Хродгар, сын Хальфдана, внук Беова, повернулся к Беовульфу, слегка поклонился, едва заметно, и снова раздались здравицы. Затем Хродгар направился к проходной комнатке и исчез в ней. Пройдя через помещение, вышел на балкон.

Королева Вальхтеов, ощутив внезапный прилив беспокойства, проводила мужа взглядом. Она убедила себя, однако, что это беспокойство вызвано внезапным решением Хродгара и ничем более. Она видела, как он через проходную комнату вышел на свежий воздух, сказала себе, что королю сейчас следует побыть наедине с самим собой, и не двинулась с места.

На балконе порывы северного ветра трепали бороду и одежду старика, дыхание морского гиганта[66] вздымало волны, срывало с них пенные верхушки. Хродгар обратился лицом к морю, оставляя за спиной дом и жену, земли своего королевства и все свои дела. Все славные подвиги и свершения, все хитрости и уловки, всю трусость и подлую мелочность. Все, что он любил и ненавидел.

— Хватит. Дальше я не пойду.

Ветер подхватил эти слова Хродгара и унес прочь, развеял, как пепел. Хродгар поднял руку к голове, снял корону кованого золота, которую первым надел его прадед, Скильд Скевинг, бережно положил ее за балюстраду, пряча от жадных порывов ветра.

— Нет, не увижу я Асгарда, — сказал он. — Асгард не для таких глаз, как мои.

Сказав это, Хродгар решительно перешагнул через ограждение и ступил в бездну. Он успел услышать вскрик Вальхтеов — или это лишь ветер свистел в ушах?

И за мгновение перед тем, как падение его окончилось, перед тем, как ударился он о береговую скалу, увидел Хродгар под волнами быстро скользящий золотистый силуэт, женские формы, переходящие в длинный русалочий хвост.