Джин Вулф - Воин тумана

– Дорогая, я бы хотел еще немного этого вина.

– Ерунда! – сказал кибернет.

– Что именно, господин мой? – странным голосом спросил Эврикл. – Ты отрицаешь возможность подобных вещей? Но я сам, будучи практикующим… – Он рыгнул. – Ох, простите! Мне, в соответствии с моей профессией, нередко приходилось призывать мертвых восстать из могилы, и они действительно представали предо мною, а я задавал им различные вопросы.

Кибернет только засмеялся:

– Ну нет, я не хочу, чтобы хозяйка этого дома выставила меня вон, и в спор ты меня не втянешь, я лучше промолчу.

– Вот ты мне не веришь, а Гиперид – человек более мудрый – верит!

Правильно, господин мой?

– Ну, может быть отчасти, – пробормотал Гиперид.

– Что? Как это "отчасти"? – Эврикл сунул руку за вырез своего хитона и вытащил кожаный мешочек. – Вот здесь у меня десять птичек. Да, десять маленьких совушек в одном гнездышке. И я достал их, чтобы заверить вас, что вполне способен сделать то, о чем говорю.

– Ну да, – вставил кибернет, – сказать-то легко, особенно в таком подпитии. А вот как ты это докажешь?

– Здесь неподалеку есть кладбище, – живо обернулся к нему Эврикл. – Впрочем, следует отметить, что вино у Каллеос действительно отличное, и я бы ни в коем случае не возражал, если бы ты, дорогая, налила мне еще капельку! К тому же это придаст вам мужества, и вы прогуляетесь на кладбище со мною вместе.

– Если ты предлагаешь пари, – сказал кибернет, – то я бы сперва хотел увидеть, что там, в твоем кошельке.

Эврикл ослабил завязки, вытряхнул звонкие монеты и пальцем выложил их в несколько кривоватый рядок.

Кибернет внимательно осмотрел их и заявил:

– Я человек небогатый, однако на три монеты все же поспорю, если собственными глазами увижу восставшего из могилы мертвеца. Или не увижу.

Эврикл с этим был совершенно не согласен и чуть не упал на пол, так энергично замотал головой.

– А кто мои права защитит? Вдруг ты от страха грохнешься в обморок или сбежишь? А потом объявишь… – Он, казалось, утратил нить разговора, как это часто бывает с пьяными. – Да все что угодно объявить сможешь! – вяло закончил он.

– Хорошо, я возьму ваши деньги и впоследствии рассужу вас, – сказала Каллеос. – Если ты, кибернет, подтвердишь, что дух вызван был, то проиграешь. То же самое будет, если ты упадешь в обморок от страха или сбежишь, как предполагает Эврикл. Во всех иных случаях выиграешь ты.

Справедливо?

– Совершенно справедливо, – заверил ее кибернет.

– Но ты споришь только на три монеты, – пробормотал Эврикл. – А как же остальные семь? Ради трех и стараться не стоит.

– Я поставлю одну против Эврикла, – провозгласил капитан "Эйидии".

– И я тоже, – сказал капитан "Клитии".

– А остальные пять? – Эврикл посмотрел на Пиндара. – Вот ты, господин?

Если удастся, я сегодня разбогатею.

– Да у меня и медяка-то нет, – сказал ему поэт. – Каллеос может подтвердить. А если б у меня были деньги, я поставил бы на тебя, а не наоборот.

– Ну хорошо, – сказал Гиперид, – я покрою остальные пять. Более того, я еще на две "совы" поспорю с тобой, Пиндар – в долг, разумеется. Я время от времени бываю в Фивах и, как только окажусь там снова, зайду к тебе и заберу свой выигрыш.

– Ты сперва выиграй! – возразил Пиндар. – Каллеос, нельзя ли нам попросить у тебя Латро на время этой прогулки? Все-таки мы отправляемся на кладбище, а ночью на улицах небезопасно. Пусть он нас охраняет, ибо сами мы явно выпили лишнего.

Глава 16

В АФИНАХ

Носить оружие в Афинах разрешено лишь воинам – так сказала мне Каллеос и дала старый серый плащ ее прежнего слуги Гелло, чтобы я прикрыл свой меч.

Эврикл говорил, что кладбище совсем рядом, однако мне показалось, что оно очень далеко. "Смогу ли я отыскать дом Каллеос на обратном пути? – думал я. Ведь все остальные здорово набрались!" Из женщин с нами отправилась только Фая, а Каллеос заявила, что в такую даль не пойдет, даже чтобы увидеть божество, а уж ради мертвеца – тем более. И тут все честно признались, что, наверное, до смерти испугаются, если Эвриклу все-таки удастся осуществить задуманное и выиграть пари.

Каллеос дала нам два факела, один нес я, а второй Фая, и это было очень кстати, потому что улицы были завалены осколками камней и прочим мусором, а полуразрушенные стены (многие из них еще непонятным образом держались) отбрасывали непроницаемо черные, страшные тени в бледном, голубоватом свете луны. Я шел впереди, за мной – Эврикл, который подсказывал мне, куда свернуть. Каллеос дала ему петуха, чтобы принести в жертву на могиле, и он спрятал его под плащом, откуда время от времени доносилось возмущенное кудахтанье. В какой последовательности шли все остальные – если там вообще была какая-то последовательность, – я не помню, знаю только, что процессию замыкала Фая.

Когда мы добрались до кладбища, Эврикл спросил Гиперида, не похоронен ли здесь кто-то, с кем он, Гиперид, хотел бы увидеться.

– Если такой человек здесь есть, – сказал Эврикл, – то сперва я попробую вызвать именно его дух – исключительно из уважения к тебе.

Впрочем, я оставляю за собой право вызвать любого другого мертвеца, если потерплю неудачу с первым. Может быть, у тебя здесь похоронен кто-то из родственников? Кого ты желал бы призвать домой из царства теней?

Гиперид покачал головой; мне показалось, что он испуган.

– Разве не странно, что ночью на кладбище собралось сразу столько людей? – шепотом спросил я Пиндара.

– Ты имеешь в виду нашу кампанию? – удивился он.

– Ну да, и других тоже. – Я указал на тех, кто стоял чуть поодаль.

– Латро, – прошептал Пиндар, подозрительно на меня поглядывая, – когда дружок твоей хозяйки, этот Эврикл, станет осуществлять задуманное, ты должен будешь ему помочь.

Я согласно кивнул.

– Если рядом заметишь человека, излишне внимательно наблюдающего за происходящим, однако явно не пришедшего с нами вместе из дома Каллеос, – продолжал Пиндар, – сразу коснись его, хорошо? Только протяни руку и коснись. Договорились?

Снова послышался голос Эврикла:

– Значит, никто из вас не имеет в виду никого конкретно? – Моряки только головами покачали в ответ. – Хорошо, значит, я сам поищу подходящую могилу, где опробую свою силу. Главное, найти такую, ибо результат нашего спора полностью зависит от характера покойника. Это, надеюсь, понятно? – Все негромко выразили свое согласие. – Хорошо. Фая, пойдем-ка со мной. Я должен осмотреть могилы и прочитать надгробные надписи. И ты, юноша, – как там твое имя? – тоже ступай с нами.

Некоторое время мы бродили по кладбищу, под ногами шуршали сухие колоски пшеницы, посаженной на могилах. Эврикл подолгу стоял у некоторых надгробий, порой даже водил по высеченным надписям пальцем, а то вдруг поднимал с могилы комок земли, нюхал и даже пробовал землю на вкус.