Пол Кемп - Порождение Тени

Кейл подождал, пока купец не продолжил.

— Однажды вечером мы как обычно разбили лагерь. Я отправился к своему фургону, чтобы лечь спать. Оставил твоего друга у костра. А позже проснулся от шума.

— Опиши его.

— Как будто ветер, как-то так, но ветра не было. Я почувствовал, что что-то неладно, и выскользнул из постели. И тогда увидел это.

Кулаки Эревиса сжались.

— Увидел что?

— Что-то случилось с остальными караванщиками. Ни один из них не шевелился. Несмотря на шум, они крепко спали. Под заклятьем или как-то так, полагаю. Но это, — он коснулся серебряной застёжки на плаще, — защищает меня от подобного рода вещей, иначе я бы тоже, наверное, всё проспал.

Кейл нетерпеливо сделал ему знак продолжать.

— На Магадона это не подействовало. Он был на ногах и кричал что-то в ночь. Не знаю кому. Он видел что-то, чего не видел я. Он выстрелил в темноту из лука. Стрелы светились красным, как будто зачарованные или как-то так. Наконец… — Гратан покачал головой. — Это было… как будто ночь открылась, чтобы поглотить его. Над лагерем висело облако тьмы. Магадон заметил его и уронил оружие. Облако опустилось на него, а когда поднялось — проводник исчез. На следующий день я сказал людям, что ночью он сбежал. Они ничего не помнили, а я не хотел их пугать.

Кейл рассматривал Гратана, и было непохоже, что тот лжёт.

— Это всё? Зачем ты солгал своим людям? Почему не доложил страже?

Гратан пристыженно отвёл взгляд.

— Я хочу, чтобы ты знал — я расспрашивал о Магадоне, но осторожно. За то короткое время, что мы были знакомы, мне он понравился. Но я не хотел, чтобы разошлись слухи о нападении. Плохо для настроя. Плохо для торговли.

— Торговля — не оправдание трусости, — жёстко сказал Кейл.

Лицо Гратана вспыхнуло гневом, но холодный взляд Кейла заморозил все слова, которые хотел сказать толстый купец. Гратан отвёл глаза.

Кейл встал. Он не стал сдерживать тени, текущие с его тела, не стал скрывать презрения в голосе.

— Благодарю за твоё время, торговец, — он бросил на стол два платиновых солнца.

Гратан, не обратив внимания на монеты, посмотрел на него и сказал:

— Я испугался. Как и Магадон. Как и любой бы на моём месте. Но надеюсь, что с ним всё в порядке, и ты найдёшь его.

Кейл услышал искренность в голосе купца. Он кивнул, отвернулся, прошёл мимо одного из охранников Гратана и покинул гостиницу. Найдя пустынный переулок, он призвал тени и оседлал их, переместившись обратно к Варре, в их дом в Сембии. Сейчас он волновался за друга сильнее, чем когда-либо.

Я стою в дверном проёме, и лёгкий ветерок доносит запах сосен. Где-то неподалёку журчит ручей. Я выхожу из камеры и оглядываюсь.

Я стою на склоне холма, глядя на девственный ландшафт. Повсюду растут хвойные деревья. Истекающие возможностями идеи свисают с ветвей. Чистый ручей стекает по склону в долину внизу. В нём плавают мысли, серебристые и проворные.

Я вижу небо и задыхаюсь.

Красный полупрозрачный купол охватывает мир, определяя его границы. Острые края и гладкие, плоские грани похожи на поверхность кристалла. Я стою внутри полусферы — мысленного пузыря. Вспоминаю слова, однажды сказанные мне у костра на привале: «У каждого в душе хранится сундук, полный секретов». Я понимаю, что нахожусь внутри ствоего сундука.

В кристальном небе периодически вспыхивают огни, заливая местность красным светом. В небесных глубинах медленно клубятся багрово-оранжевые вихри. По блестящей поверхности бегут неровные, тёмные и пульсирующие линии, напоминающие мне вены.

Отвожу взгляд — кружится голова. Вдалеке я замечаю стену.

Стена из чёрного камня находится в дальнем конце полусферы. Она поднимается с земли до самого неба и тянется от одной стороны полусферы к другой. Ручей течёт в её сторону.

Стена огромная, и я должен пробиться сквозь неё. Как? Я разворачиваюсь, собираясь вернуться в камеру и сказать Смелости, что не могу это сделать.

Камера исчезла. Как и Смелость.

Теперь я один.

Не считая мыслей. Не считая идей.

Ветер колышет сосны и доносит откуда-то издалека зловещий смех. Я тянусь за мечом и вспоминаю, что при мне нет оружия. Оглядываю лес и ничего не замечаю.

— Кто ты? — кричу. — Покажись!

Никакого ответа, только смех.

Чтобы добраться к стене, мне предстоит долгий путь. Я знаю, что мне нужно оружие, что-нибудь посерьёзнее сорванной с дерева ветки.

Направляю взгляд внутрь себя, разыскивая любые остатки ментальных сил, какими смогу воспользоваться. Ничего не нахожу. Я лишь часть целого, и ядро дало мне лишь то, что нужно для самостоятельного существования.

Смех издевается надо мной. Я пытаюсь его игнорировать.

Потом вспоминаю слова Смелости: «Ты — это оружие». Кажется, я понимаю.

Нырнув в глубины сознания, я черпаю силы в чувстве долга, самой сильной части меня, которая обычно не является источником ментальной энергии. Но сейчас — здесь и сейчас — она может дать мне силы. Энергия искрится в моём рассудке, острая и яркая. Немного, но достаточно. Я призываю её, вытягиваю руку, и концентрируюсь. Шар бледно-жёлтого цвета формируется на ладони. Я направляю силу разума в этот шар, придаю необходимую мне форму.

Я — это оружие. Я — это оружие.

Из шара бьёт вверх единственный луч света. Своим разумом я даю ему лезвие, натачиваю его своей волей, и превращаю его в клинок. Вместе с этим я сжимаю шар в ладони и сдавливаю его, пока он не превращается в идеально сидящую в руке рукоять.

Я удовлетворённо улыбаюсь и не чувствую упирающихся в губу клыков. Делаю несколько пробных взмахов, чтобы испытать клинок. Он лёгкий и гудит, когда я разрезаю им воздух. Придётся компенсировать нехватку веса. Я привык к тяжести стали в руках. Шагнув к ближайшей сосне, я с размаху опускаю клинок на толстую ветку, начисто срубая её.

Я готов.

Смех стихает, и мне кажется, что это хороший знак. Я начинаю шагать вдоль ручья вниз по склону.

Не успеваю пройти и двадцати шагов, как сверху доносится треск, такой громкий, что я инстинктивно пригибаюсь и хватаю меч наизготовку. Поднимаю взгляд в поисках источника шума. Его сложно пропустить.

В кристальном небе появилась неровная трещина. На моих глазах она пересекает половину небесного свода. По другую сторону неба напрасно пытается просочиться внутрь орда извивающихся тёмных форм. Не знаю, что это такое, и не хочу выяснять.

Я бегу вниз по склону, уверенный, что сейчас одна из чёрных тварей упадёт с неба прямо на меня.

До стены путь неблизкий.

Как будто ощутив мое зарождающееся отчаяние, снова раздаётся смех, и звучит голос.