Гордон Диксон - Дракон на границе

– Спасибо, – повторил он деревянным тоном, но Лизет, похоже, ничего не заметила.

– Серокрылка нашла Снорла в полумиле от замка, – продолжала она. – Если он еще и не пришел на условленное место, так скоро там будет. Нам надо идти сразу, как только вы осмотрите сэра Брайена.

– Хорошо, – отозвался Джим.

– Хорошо? Почему же тогда вы хмуритесь? – удивленно спросила Лизет.

– Я думаю о завтрашнем дне. Нужно будет снять повязку и заменить ее новой.

Ты накипятила еще тряпок. Нужна длинная и мягкая…

– Я прокипятила кучу всяких тряпок… то есть позаботилась, чтобы слуги это сделали. И еще я им велела отчистить и отмыть руки, прежде чем прикасаться к прокипяченному белью. Правильно, я сделала?

– Да, конечно.

– Если бы я могла помочь еще чем-нибудь… – сказала Лизет, когда они поднялись на следующий этаж и свернули в коридор, ведущий к комнате, где лежал Брайен.

– Наверное, можешь… – В голову Джиму пришла новая мысль. – Позволь мне взглянуть на твои руки, – попросил он.

Лизет протянула ему свои руки. Она держала их ладонями кверху.

– Если не сложно, пожалуйста, поверни их ладонями вниз.

Она сделала это. Как и опасался Джим, руки Лизет были довольно чистыми, зато все ногти были обведены траурной каймой грязи.

– Вы, кажется, говорили, что у вас нет мыла? – Боюсь, что так, милорд. Впрочем, боюсь, что не понимаю, какое вещество вы называете мылом.

– Его обычно варят из золы и жира животных; оно превосходно отмывает вещи, если его добавить в воду.

– О! Вы имеете в виду мыло! А я-то думала, вы говорите о каком-то магическом веществе с таким же названием. Ну конечно, мы варим его по несколько раз в году в больших чанах. Оно действительно очень хорошо для мытья. А иногда и как лекарство.

Джим почувствовал облегчение.

– Ну, раз у вас есть мыло, тогда слугам неплохо бы хорошенько вымыть мылом руки до самых локтей и позаботиться, чтобы и под ногтями было чисто.

– Под ногтями? – изумилась Лизет. – Но ведь то, что под ногтями, не может коснуться сэра Брайена и его вещей.

– Когда речь идет о магическом исцелении, – заявил Джим, – необходимо, чтобы даже под ногтями все было чисто. А если тебе в самом деле угодно принять более деятельное участие в лечении сэра Брайена, я бы хотел, чтобы твои руки были столь же чистыми или даже еще чище, чем у твоих слуг.

– Что за мысль! – воскликнула Лизет. Тем временем они уже подошли к двери спальни. – Конечно, мои руки будут чище, чем у слуг! У них просто не может быть таких чистых рук, как у меня! Но вы хотите сказать, что я должна их мыть до тех пор, пока под ногтями совсем ничего не будет видно?

– Да. И потом еще немного.

– Святая Анна! – Лизет от удивления даже остановилась. Затем она вслед за Джимом вошла в комнату.

Джим подошел к кровати. Глаза Брайена были открыты; он явно не спал.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джим. Брайен с некоторым усилием сосредоточил на нем взгляд.

– Неплохо, – ответил он. – Немного устал, но дай мне эту ночку как следует вздремнуть, и завтра я буду на ногах.

– Не завтра, – возразил Джим, – и не послезавтра. Тебе надо полежать в кровати еще недельку. Ты пил пиво?

Джим заглянул в стоящие на столе кувшины: один из них опустел более чем наполовину.

– Пил, – вздохнул Брайен. – Хотя меня немного удивляет, что наш хозяин так плохо заботится обо мне – даже не прислал вина. Не мог бы ты…

– Это не хозяин, – перебил Джим. – Это я сказал, чтобы тебе давали только слабое пиво.

– Вино… – начал Брайен, но Джим не дал ему договорить:

– В вине слишком много алкоголя. Твоя рана не опасна, но тебе нельзя употреблять много алкоголя.

– Алко… – попытался выговорить Брайен.

– Это такая штука в вине, от которой ты пьянеешь, когда пьешь его. Сейчас он тебе вреден. К тому же ты потерял много крови, и в твоем теле теперь не хватает жидкости. Эту нехватку возместит пиво. Ты должен пить его как можно больше.

– Ну, если ты имеешь в виду опьянение, – пробормотал Брайен, – тогда, считай, все в порядке. Ты просто забыл, что я почти не хмелею. Буду выпивать обычную норму – три-четыре бутылки в день, и этого ал… – как бы он там ни назывался – в меня много не войдет. А весь остаток дня буду пить одно жиденькое пиво.

– Нет, Брайен, так не пойдет. К тому же мы должны держать жидкость в твоем теле, а не выводить ее. А вино – это диуретик.

– Диу… Какие-то магические слова! Я не понимаю, Джеймс…

– Это… Э-э-э… – Джим оглянулся. Лизет стояла и с интересом смотрела на него. Да еще и четверо слуг. Надеяться не на что. Слова «мочиться» и «испражняться» для этих людей ничего не значили. – От вина много писают.

– И правда! – с восторгом заметила Лизет. – Теперь я вспомнила: так оно и есть. Но, милорд, ведь писать совсем не вредно, это самое обычное дело. Мне просто тяжело смотреть, как страдает добрый сэр Брайен без вина, которое дало бы ему силу и радость. Может быть, вы позволите ему хотя бы две бутылки в день?

– Нет, – твердо сказал Джим.

Никто не возразил.

Лизет, слуги, Брайен – все были добрыми детьми четырнадцатого столетия.

Джим положил свой матрас на место и вернулся к постели Брайена.

– Рана у тебя неглубокая. Но тебе нужно каждый день менять повязку, а это немного болезненно.

Брайен презрительно скривился.

– Во всяком случае через неделю ты сможешь встать с постели, а через две сесть в седло.

– В седло через две недели! – Возмущение придало сил голосу Брайена. – Я буду на коне через два дня, в крайнем случае – через три!

– Посмотрим, – сказал Джим. – А пока я оставлю тебя с этими слугами; они получили приказ почаще давать тебе пиво. Я хочу, чтобы ты пил его как можно больше. Помни, Брайен, я наделил это пиво целительными чарами. Ты обязательно должен делать все так, как я тебе говорю.

Брайен смирился со своей судьбой.

– Хорошо, Джеймс, – проговорил он едва слышно.

– Я буду часто навещать тебя, – продолжал Джим. – Сейчас мне надо идти с миледи Лизет. Мы еще увидимся сегодня вечером, а потом завтра с утра и так далее. Как только ты действительно сможешь вставать и ходить, я тебе это позволю. Хорошо?

– Хорошего мало, – заметил Брайен. – Но я все сделаю, как ты скажешь.

Джим положил руку на богатырское плечо Брайена:

– Вот и прекрасно! Скоро мы все придем навестить тебя.

Он вышел, и Лизет послушно двинулась следом.

Пока они шли по коридору и спускались по лестнице, Лизет засыпала Джима вопросами о вине и его действии на человеческий организм. Поскольку она говорила об этом предмете с беззастенчивой откровенностью, характерной для всех мужчин и женщин четырнадцатого столетия, Джим чувствовал, что его уши вот-вот вспыхнут ясным пламенем. Наконец ему удалось унять ее, в очередной раз сославшись на тайны магии. Когда они вышли во двор, их там ждали две лошади. И вот они уже скачут легким галопом к лесистым холмам прочь от побережья.