Александр Турбин - Метаморфозы: таракан.

Как узнать, хочешь ли ты на самом деле жить? Посмотреть в глаза смерти. В моем случае смерть сама смотрела на меня глазами сурового воина, поднимала его руку с кривым мечом и направляла его укрытого пеной коня. Сколько нас разделяло? Мгновение? Два? В них вместилось только одно желание, неистовое и невозможное. Не жить, не убить - нет. Вырваться из этого проклятого мира, из этого царства боли и крови. И казалось, только этот воин Рорка отделяет меня от дома. Только он. Мир передернулся рябью. Мир разорвался на полосы цветной бумаги. Мир окончательно сошел с ума, и я, в кои-то веки, принял в этом участие.

Черепная коробка всадника раскрылась как цветок, мозг разноцветным конфетти разлетелся по ветру, и эдакое чудо-юдо упало с седла уже за моей спиной. Удар смел меня с ног, бросил на спину, и без того раскалывающаяся голова получила новую порцию незабываемых ощущений, из носа снова пошла кровь, а желание так и не исполнилось.

На этом мои злоключения почти кончились, а у капитана они только начинались. Упокоив одного противника своим длинным мечом, он остался один против двоих, и было видно, что крайняя степень усталости не даст ему выиграть эту схватку. Он еще боролся, но безнадежность уже сквозила в его движениях. Я, видимо, совсем потерял голову в этом вселенском безумии, потому что помчался к врагам со всех сил, которых у меня больше не было, и метнул в одного из них копье, которого у меня тоже не было. Я мчался, как лев, я летел как птица, ощущая ветер в ушах. Правда, капитан значительно позже признался, что я смешно ковылял, приволакивая правую ногу, а махнув рукой, рухнул вниз. Со стороны посмотреть - придурок придурком. Тот Рорка, в которого я метнул свое несуществующее копье, посмотреть не успел, иначе тоже бы посмеялся. Перед смертью, потому как он вместе с лошадью улетел в дальние дали. Метра на два, но это уже не имело значения. Собрать его сплющенное тело и вернуть в него те литры крови, что расплескались вокруг, не смог бы никто. Остальное я запомнил смутно...

...

- Милорд. я хотел бы попросить назначение на должность коменданта форта Капысь. Север, льды, как это, наверное, прекрасно.

- Ты решил сбежать от меня, Валлор? От меня и от своих обязанностей? К тому же причем тут Капысь? Туда ты мог попасть, только если бы я был тобой доволен. А я недоволен. Ты слышишь, Валлор? Ты вымаливал себе жизнь, обещал мне результат и где же он? Вместо этого ты приходишь ко мне и просишь забиться в самую дальнюю дыру лишь бы не нести ответственность за свои просчеты. Нет уж, ты будешь здесь и именно ты ответишь за неудачу. И тогда я тебе найду такое занятие, что ты будешь сожалеть об упущенных шансах вечно. Как вообще могло случиться, что ты отдал им моих людей? Урок был недостаточен? Ты посчитал, что я шучу? На каком основании вы вообще провели Круг в мое отсутствие, если не было никакой срочности в решении его судьбы? Ты решил спрятаться за Толариэля? Дурак. Он тебе не поможет, у него теперь будут свои проблемы. Но он, по крайней мере, лорд и мастер ритуалов, его защищает Орден. Кто защитит тебя?

- Я ничего не мог сделать, милорд. Вообще ничего. Мне не оставили выбора, кроме как дать согласие. Я заклинатель, а не дипломат, милорд. К тому же он попытался убить мастера Эллинора.

- Да, как хорошо, что ты напомнил. Этот напыщенный индюк Эллинор, которого чуть не разделали прямо на площадке. Это позор. Он потерял форму и со следующим подкреплением уйдет к Иллиону. Что касается тебя. Трогательный рассказ и я удовлетворю твою просьбу. Частично. Тебя действительно ждет перевод. Только Капысь не для тебя. Я давно хотел поправить дисциплину в исправительных учреждениях. К тому же добыча железной руды снизилась, а потребность в ней слишком высока, чтобы оставлять это без внимания. Ты назначаешься комендантом на дальние рудники. Бессрочно. Все предписания и документы получишь завтра. Дела передашь Бравину. И еще. Я не люблю говорить такие вещи. Лучше бы я тебя убил в прошлый раз. Иди.

- Теперь ты, Бравин. Я знаю, что ты единственный голосовал против этого безумного решения. Я ценю. Примешь дела и займешься программой вплотную. И еще. Срочно пошли гонцов к переправам Аюр. Мора - вернуть. И возьми под контроль ситуацию с женщиной, я хочу все же понять, что с ней происходит.

...

- Отец! Я устал ходить под юбкой твоих служанок. Я - воин. Я хочу как ты рубить шеи врагов и видеть, как их кровь льется на мои сапоги.

- Ты мой младший сын, но ты еще и воин в моей сотне телохранителей, Шин То Карраш-да. За это место кое-кто убивал, а кое-кто и умирал. С каких пор быть тафуром Вождя не почетно?

- Почетно, отец. Но мне уже шестнадцать зим, а у меня на шее только уши селян и оборванцев. Дай мне сотню - и я сожгу все городки и заставы ничтожных на твоем пути. Дай мне пять сотен и я возьму для тебя переправу раньше Теней, и тогда ты сможешь сравнять Куаран с землей.

- Рано сын. И это последнее мое слово. Но уже скоро.

День сорок четвертый. Неделя погони за удачей. Продолжение.

В жизни много дорог к смерти.

Мор. Избранные цитаты. Глава "Парадоксы".

Мы сидели под деревом. Я и бравый капитан Глыба. Метрах в тридцати от нас на лужайке торчал обломок шеста с драным вымпелом "псов гнева". Сборочный пункт. Вокруг нашего штандарта лежало вповалку три пехотинца и десяток лучников. Все кто остался. Двоих тяжело раненых стрелков уже унесли, будут ли они жить - неизвестно, остальные были здесь. Я мысленно прикинул. Три роты по сто восемь человек. Да девять сержантов. Да еще три офицера. Минус четверо, спасенных мной лично в казарме, получивших травмы и не попавших на эту бойню. Из общего состава в триста тридцать два человека в живых осталось полтора десятка. Девяносто пять процентов безвозвратных потерь. Славная битва. Первая и последняя для подавляющего большинства. Из моей казармы остался один я. Вспомнил тех, с кем успел перекинуться хотя бы словом. Таких было немного. Было пусто на душе - бой унес эмоции, страсти, даже страх переплавился в безразличие.

Как мы попали на эту лужайку наверху склона, помнилось отрывками. Лицо капитана, куда-то меня волокущего. Хищный крик сотен глоток Рорка, когда волна всадников все-таки захлестнула последних защитников склона и полилась через край. Слитный рев сотен рыцарей света, успевших в последние мгновения и обрушившихся на уже поверивших в победу врагов. Тяжелые, закованные в броню единороги, разогнавшись вниз по склону, буквально втоптали шаргов в песок, а приплывшие по реке суда не оставили шансов стрелкам на уцелевших плотах. Берег остался за силами Алифи и людей. Наверное, все было не напрасно. Может быть, но мне и это было безразлично.