Станислав Палитко - Мертвый Змей и Узники Азкабана

- Вот как! И вы с тех пор носите этот подарок в кармане? Как трогательно! Ну а это что?

- Профессор Снейп, - заявил Гарри, подходя к гриффиндорцу. - Я хотел бы заметить, что карманов недостаточно. Ведь Лонгботтом исчез, воспользовавшись чем то, расположенным на груди. Значит, у него был какой-то предмет, который можно повесить на шею.

Под тяжелым взглядом Снейпа Лонгботтом покопался у себя за пазухой и извлек очень длинную золотую цепь. На цепи висели крохотные сверкающие песочные часы.

- Песок не прошедшего времени! Одна из тех субстанций, в которые можно превратить тот прах, что служит почвой на Серых Пустошах, - оскалился Гарри, резким броском смещаясь к Лонгботтому и хватая часы. - Так вот почему у меня были вспышки головной боли...

Гриффиндорец резко отшатнулся, забыв, что он сидит, и упал вместе со стулом. Цепочка натянулась, и хрупкое стекло не выдержало - часы раскололись. Многоцветный песок потек сквозь пальцы сидхе.

- Действительно, песок не прошедшего времени, - задумчиво сказал Гарри. - Судя по всему, кто-то собрал и обработал прах, вынесенный одним из источников. Не удивлюсь, если этим источником была та часть разделенного источника Хогвартса, что связана с Серыми Пустошами. А потом создал на основе песка какой-то артефакт, предназначенный, чтобы обращать время вспять. Именно из-за этого предмета у меня и были вспышки головной боли от наложенных воспоминаний.

- Мистер Поттер, вообще-то считается, что если разбить хроноворот, а именно так называется этот артефакт, например, рукой, - начал профессор Снейп, наблюдая за песком, часть которого по-прежнему текла вниз, а часть наоборот возносилась назад на ладонь сидхе, - то в худшем случае разбившего порвет на части хаотично направленным временем. А в лучшем, оная рука либо омолодится на произвольный срок вплоть до младенческого состояния, либо наоборот состарится. Да и разбитие каким-либо предметом не сильно безопасней.

- Если разобьет магл или магическое существо, у которого не хватит сил и умения обуздать потоки времени, то порвет, - кивнул Гарри. - Если хватит умения обуздать время и задать ему направление, то может произойти упомянутое вами старение или омоложение. Но разрушенный хроноворот это ещё не так страшно. Даже в самых спокойных областях Тир'на'Ног встречаются места, где время течет вперед, назад ортогонально стандартному для упорядоченного мира потоку, наперекосяк, как придется, наискось и многими другими способами. А также всеми выше перечисленными способами в одной точке пространства. Да если бы сидхе не умели сливаться с потоками времени и направлять их, мы бы давно вымерли! Это фоморам просто - их тела приспособлены к тому, что время может идти в любом направлении.

- То есть разбитые хроновороты сидхе не опасны, - поинтересовался зельевар.

- Да, - сказал Гарри, стряхивая многоцветный песок. - Они даже приятны - дыхание дома, скажем так. А вот целые гораздо опасней - за все надо платить. Во-первых, мы инстинктивно обуздываем время и потому не можем воспользоваться хроноворотами и подобными артефактами сами. Во-вторых, так как Тир'на'Ног в каком-то смысле вне времени, мы получаем второй набор воспоминаний в тот миг, когда кто-то пользуется хроноворотом. Это тем болезненней, чем дольше срок и чем полнее перенесшийся во времени взаимодействовал с нами. Сидхе Смерти более уязвимы, Летние и Зимние менее. Хорошо хоть этот гриффиндорец не додумался хроноворот в Самайн использовать!

- А что бы было? - робко спросил сжавшийся в кресле Невилл.

- С тобой бы уже ничего не было. Легенды Британии в библиотеке читал? Те, что общие у магов и маглов и основаны на реальных событиях? Как там записано... "Когда же время истекло, Энгус заявил, что в Самайн ночь и день означают вечность, так как время уничтожается. Дагда признал справедливость такого рассуждения и оставил сыну сид навсегда." Время слишком сильно связано с Серыми Пустошами для того, чтобы пользоваться хроноворотом в Самайн. А вот со мной бы не было ничего хорошего.

Гарри скривился и отошел. Он всерьез подумывал уйти, но решил дождаться развязки, дабы сообщить Драко, пострадавшему при разоблачении Лонгботтома, всю доступную информацию.

- Ну а это что? - потянулся профессор к последнему предмету, найденному у гриффиндорца - куску пергамента.

- Просто кусок пергамента, - пожал плечами Лонгбботтом.

Снейп перевернул его, не сводя с Невилла глаз.

- Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? - Снейп протянул руку к камину.

- Не надо! - живо отозвался Невилл.

- Ну что ж! Это, наверное, ещё один драгоценный подарок от Финнигана. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами. Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров?

Лонгботтом потупился. Глаза у Снейпа горели недобрым огнём.

- Посмотрим, посмотрим, - говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. - Поведай свой секрет! - Снейп коснулся палочкой пергамента.

Ничего не произошло.

- Откройся мне, - профессор постучал палочкой.

Пергамент оставался девственно-чистым.

- Профессор Северус Снейп, декан Слизерина, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! - профессор изо всех сил ударил палочкой по пергаменту.

И по гладкой поверхности вдруг побежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука.

"М-р Лунатик приветствует профессора Снейпа и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела."

Профессор остолбенел, а Гарри заинтересованно подошел поближе.

"М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снейп урод и кретин. М-р Бродяга расписывается в своём изумлении, что такой идиот стал профессором. М-р Хвост кланяется профессору Снейпу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову."

- Ну-с, - тихо проговорил зельевар. - Мы этим займёмся...

С этими словами профессор подошёл к камину зачерпнул из кувшина на полке горсть поблёскивающего порошка и бросил его в огонь.

- Люпин! - позвал он. - Вы мне нужны на пару слов!

В пламени обрисовалась длинная фигура, которая быстро вращалась. Ещё несколько секунд - и из камина собственной персоной вылез профессор Люпин, отряхивая золу с потрёпанной одежды.

- Вы меня звали, Северус? - спросил он кротко.

- Разумеется, звал, - ответил Снейп с перекошенным от ярости лицом. - Я велел Лонгботтому вывернуть карманы, и вот что там было, - сказал он, вернувшись к столу.

И Снейп махнул рукой на пергамент, на котором всё ещё красовались послания господ Лунатика, Бродяги, Сохатого и Хвоста. На лице Люпина появилось странное отчуждённое выражение.