Роб Макгрегор - Индиана Джонс и Заклятие единорога

– Знаки верные, – кивнул он, – но не в том месте. Тебе еще надо найти их.

– Но я не знаю, где искать!

– Продолжай разыскивать, – развел он руками и зашагал по тропе к вершине утеса, где поджидали лошади.

– Погодите! – всполошилась Мейра. – Где же мне искать? Я даже не догадываюсь! Слишком поздно! – Не дождавшись ответа, она поспешила за стариком, взмолившись: – Агуила, пожалуйста, не надо так со мной поступать! У меня уже не осталось времени на эти игры!

– У тебя масса времени, – он вскочил на лошадь. – Если ты не станешь терять его попусту.

Инди аккуратно отряхнул землю с брезентового мешочка. Неизвестно, что там внутри, но это несомненно имеет отношение к Мейре. Остальное просто совпадение – ему приснился сон об орле, уронившем перо, потом в нужном месте нашлось орлиное перо. Счастливое совпадение. И незачем вдаваться в дальнейшие рассуждения.

– Чего у тебя там? – поинтересовался Смитти, когда Инди вытащил мешочек из сипапу.

– Не знаю.

– Это не костяная палица, я и так вижу.

Открыв мешочек, Инди обнаружил прямоугольный предмет, плотно запеленутый в ткань. Он явно пролежал тут совсем недолго – материя в прекрасной сохранности. Осторожно развернув ее, Инди обнаружил книжку в кожаном переплете. От времени кожа потрескалась и стала хрупкой, поэтому Инди распахнул книжку с предельной аккуратностью, будто имел дело с крылышками мотылька.

– Смахивает на какой-то дневник, – заметил он, присаживаясь на пол кивы. Смитти подошел к нему сзади, держа фонарь над Инди, пока тот перелистывал книжку. Очень похоже на семейную хронику, но в центре повествования находится тот самый жезл слоновой кости. – Мейра тут кое-что приписала в конце.

– Дай-ка глянуть, – Смитти попытался вцепиться в книжку, но Инди отвел ее подальше, чтобы пожилой старатель не дотянулся.

– Эй, полегче! Что это вам вздумалось?

– Если это дневник моей дочери, я должен его получить. Покудова она не объявится, по закону он мой! – Смитти сжал кулаки, будто собирался полезть в драку.

– Вы же сказали, что зрение вас подводит. Я сделаю вам любезность и прочту это вслух.

Поколебавшись, Смитти кивнул.

– Валяй, только побыстрей!

«Чего ему неймется?» – удивился Инди. Потом поднес дневник к свету и начал с приписки Мейры.

Итак, вы читаете историю взаимосвязи нашего рода с рогом единорога. Я обнаружила эти записи среди маминого имущества после ее смерти и, конечно же, заинтересовалась, что же стало с загадочным жезлом. Я искала повсюду, но нигде его не находила. Мне вспомнилось, как я однажды видела его в детстве, а мама пожурила меня, велев никогда к нему даже пальцем не прикасаться. Она называла его аликорном – до той поры я ни разу подобного слова не слыхала. Мама сказала, что это древнее достояние нашего рода, но лучше его не трогать. С того дня я больше его не видела.

Не найдя жезла в доме, я отправилась в Крутой Утес и поинтересовалась о нем у отца. Он обошелся со мной весьма грубо и заявил, мол, не ведает ни о каких-таких жезлах, и нечего его беспокоить по пустякам. Он категорически отрицал, что когда-либо обладал жезлом, а я ему не верила. В результате мы поспорили, и я вытащила на свет божий старую историю о том, что я в детстве его и близко не видела, и что его пьянство заставило маму уйти от него, и что он даже не ответил, когда я телеграфировала о маминой смерти.

Он пулей выскочил из дома, а я пошла в свою комнату укладывать вещи, решив в тот же день уехать в Рим, хотя прежде намеревалась погостить еще недельку. Быть может, это несправедливое сравнение, но мне кажется, что даже Муссолини разумнее и сострадательнее, чем мой собственный отец.

– Ну и ну, черт меня побери! – пробормотал Смитти. – Сравнить меня с каким-то поганым диктаторишкой! Пожалуй, надобно было сказать Мейре, чего я с ним сделал, да только она загнала меня в угол, вот и меня заколодило.

– Послушайте дальше, – Инди вернулся к чтению:

И вот тогда ко мне постучалась Рози. Она поведала, что Смитти заложил жезл в ломбард, а она знает, кто его купил. Смитти она об этом не говорила, даже когда он начал расспрашивать – боялась, что он отыщет жезл, и все опять покатится под уклон.

Смитти с проклятьем пнул камень.

– Прям-таки не верится! И это моя собственная жена! Она спервоначала знала про это, а мне ни гу-гу. Кто купил его у Недди? Она не пишет?

Инди быстро просмотрел текст.

– Ага, пишет. Агуила. Он самый.

– Нет, ты только подумай! Пошли обратно, потолкуем с этим краснокожим. Ему, видите ли, вздумалось в игры с нами играть!

Инди хотелось продолжить чтение хроники, но он понял, что Смитти прав. Агуила – не только единственная ниточка, ведущая к жезлу, но и ниточка, протянувшаяся к Мейре, а это куда важнее.

– Недди, по-моему, нам надо еще попрактиковаться в паре, прежде чем выходить вместе на сцену, – заметил Шеннон, укладывая саксофон в футляр.

– В каком это смысле? Глядите, у нас уже есть аудитория, – морщинистый негр указал на дюжину человек, по большей части индейцев-навахо, глазевших на них, будто на животных в зверинце. Винить их не за что. Сочетание волынки и саксофона дает звук, который можно принять то ли за клич пары распаленных зверей, то ли за рев взбесившейся диковинной твари, то ли за все сразу.

– Ну, им не приходится платить за билеты на концерт, – возразил Джек. – С другой стороны, нам тоже не приходится расплачиваться за подобный концерт.

– Вот это достойный настрой, молодой человек! Итак, вы готовы сыграть еще разок?

– На сегодня хватит, Недди, – Шеннон пришел в торговый пост еще два часа назад, чтобы порасспросить об Агуиле. Но если Недди и остальные знают его, то предпочли это скрыть.

– Джеки, с чего такая спешка?

– Надо похлопотать об обеде. Рози обещала приготовить что-то специфическое.

– Наверно, навахо-пиццу – это ее фирменное блюдо. Смахивает на пиццу, сделанную из жареного индейского хлеба.

– Звучит недурно. Приятное разнообразие после неизменной бараньей похлебки Смитти.

Уже у самого постоялого двора Шеннон заметил перед домом запыленный «Паккард». Когда он уходил, машины здесь не было. Наверное, приехал новый постоялец. Подходя к задней двери, Джек ощутил аромат пирогов, просачивающийся сквозь сетку двери.

– Давайте угадаю, – воскликнул он, ступая в кухню, – навахо…

Рози сидела за кухонным столом, а ее косу намотал на руку мужчина, целивший из револьвера Шеннону в грудь.

– пицца… – растерянно проговорил Джек. – Что это значит?!

Этот тип с густыми бровями и приплюснутым носом – один из тех, кто сопровождал его в поездке с Песчаного острова. Но внимание Джека тотчас же переключилось на человека, вышедшего из гостиной.