Дмитрий Дудко (Баринов) - Ардагаст и его враги

  -- Венея поднялась со своего камня, и все заметили на нем отпечатки двух босых женских ног. Жрица улыбнулась сквозь слезы:

  -- Спасибо вам, воины Солнца! Я не воительница, но мои чары помогут вам. А праздник в эту ночь все равно будет. И для вас расцветет папоротник над древними янтарными кладами!

   Неожиданно в задней стене открылась дверца, и в храм вбежала девочка лет пятнадцати, в штанах, заправленных в сапожки, и коротком охотничьем кафтане. Черные волосы были распущены по плечам. У пояса висел горит[39] со скифским луком.

  -- Лайма! Все жрицы вышли встречать князей, а ты даже в такой день бегаешь по лесам. И верно, не одна! Ну и наследницу послала мне богиня!

  -- Мамочка, Лада лучше знает, кого кому посылать! Не беспокойся: ни одному парню я не уступлю. Вот конопатого Боргиса сегодня в терновник заманила, чтобы не пристава. Пусть идет на праздник в рваной рубахе. Не то богиня разгневается и не уродят ни рожь, ни лен. Даже яблоки. А поселяне обидятся на меня, и парни тоже. И так до восемнадцати лет. А потом я стану помогать тебе... с князьями. И ты мне, наконец, скажешь, кто же мой отец. От Сыновей Бога такие, как я, наверное, не родятся?

  -- Все это девочка проговорила тоном прилежной ученицы. Венея сказала с улыбкой:

  -- И лесные черти здесь тоже не при чем, хоть про нас с тобой и такое говорят... А не пора ли поздороваться с гостями, Лайма?

   Юная охотница поклонилась пришедшим и заговорила с ними столь же непринужденно:

  -- Здравствуйте, дорогие гости! Здравствуй, дядя Палемон! Здравствуй, Ардагаст, царь росов! Ты совсем такой, как в венедских песнях: сильный и красивый, как сам Свайкстикс. Приезжай к нам на Купалу через три года, когда я стану взрослой!

  -- А ты знаешь, что царь росов любит только своих жен? Даже в святую ночь, - строго сказала Ларишка.

  -- Ну куда мне до вас с Добряной? Я же не воительница, только охотница. И через Семь Врат пройти еще не сумею. Но непременно научусь! А вот из лука стреляю лучше многих воинов, даже ночью. Давайте устроим состязание? Я вижу, здесь Ардагунда и другие поляницы.

  -- Кто лучше стреляет, мы узнаем в бою. Это труднее любого состязания, - сказала царица амазонок.

  -- Война, доченька. Здесь, на Янтарном берегу, - тихо произнесла Венея.

  -- Война? Дядя Палемон, неужели они послушали не тебя, а этого дурака и враля Аллепсиса с тощим Нергесом?

  -- Они не захотели даже встретиться со мной. Видно, Нергес понял, в чем сила моей стрекозы.

  -- Война..., - голос девочки дрогнул. - Я никогда не была на большой войне. Один раз высадились готы, гонялись за мной по лесу. Я пятерых застрелила. Ардагунда, возьмешь меня в свою дружину, хоть на время? Лук у меня скифский, боевой! - совсем воинственно закончила она.

  -- Твой лук пригодится здесь. Мы с тобой будем защищать сам Янтарный Дом. Ты хорошо умеешь посылать чары со стрелами, лучше, чем с ветром, - сказала Венея.

  -- Но прежде, чем этот сброд дорвется до Дома Солнца, пусть одолеет нас всех, - решительно произнес Ардагаст.

  -- Вот-вот! Пусть пройдут через лес, когда я там в полный рост встану! - отозвался стоявший позади всех Шишок.

   Все рассмеялись. Не так страшен Чернобог, как его злой колдун вырезает.

  -- А что это за ведьма у вас тут в болоте сидит, княгиней себя зовет? У нас на Днепре чертовки так не величаются, - полюбопытствовал леший.

  -- Она - богиня, хозяйка этого болота, - ответила жрица.

  -- Как же вы ее терпите, да еще под самой священной горой? - изумился лешак.

  -- Прежние жрицы хотели ее изгнать. Но в ее власти конская голова на самом дне болота. Если голову поднять - злая, нечистая вода затопит весь край. Кое-кто молится этой болотной княгине, колдуньи водятся с ней. Но вредить храму она не пытается. И потом... Этот мир не может быть без таких вот низких мест и их хозяев. А высокие места принадлежат светлым богам. Лишь бы те, снизу, не пытались завладеть всем миром, - сказала Венея.

  -- Да, мир устроен мудро и прекрасно. Иначе думают лишь такие, как Валент, - поддержал ее Каллиник.

  -- И даже внизу не одна лишь нечисть и мерзость, продолжила жрица. - Вы заметили озеро у подножия Росяного? Оно посвящено Ладе и Даждьбогу. Когда Янтарному Дому будет грозить великая беда и смута, из озера выйдет могучий вепрь с золотой щетиной и сияющими белыми клыками.

   Вишвамитра в сомнении потер затылок:

  -- Я воин, а не ученый брахман. Но думаю, там, где так близко Кобылья Пасть, хоть с огнем, хоть с грязной водой - жди беды. И как раз во время битвы.

  -- Ты только хранишь мир, Венея. А чистить его приходится таким, как мы. И знаешь, не так уж он строен. Но и не так мерзок, как я когда-то думал, - заметил Хилиарх.

   Красный диск солнца едва выглядывал из голубых вод Венедского моря. Еще немного - и ночь опустится на Янтарный берег. Самая короткая ночь в году. Самая святая и самая страшная. На валу Янтарного городка стояли, оперевшись о частокол, Венея, Вышата, Каллиник и эрзянка Виряна.

  -- Видите? Тонет Дочь Солнца, только золотой венец ее блестит. Тонет - значит, уходит в подземный мир к Поклусу, - сказала жрица.

  -- Дочь Солнца - это лунная Леля? - спросил Каллиник.

  -- Нет. Другая. Мы ее зовем Ниолой, а венеды - Мораной. А ее мать - Лада-Купала. Она тоже уходит под землю. Но вернется через месяц, вместе с урожаем. А Ниола - только весной, - ответила Венея.

  -- Да ведь это наши Деметра и Персефона! - воскликнул царевич. - А Поклус - Аид. Я много о них узнал, когда посвящался в Элевсинские мистерии.

  -- Зато о главном молодце ты в Элевсине и вовсе не слышал, - торжествующе усмехнулся Вышата. - О Даждьбоге Сварожиче, Сыне Бога. Как спустился он вслед за Мораной, своей сестрой и женой. Как бился с Поклусом-Чернобогом. И вывел-таки ее весной на белый свет.

  -- Все светлые боги в преисподнюю уходят. Разве это праздник? Так, злой день, - глухо и печально, ни к кому не обращаясь, сказала Виряна. - Зато ведьмам и чертям раздолье. Молоко красть, посевы портить, людей топить, заводить, души их на клады менять. А еще бесстыдничать на Лысой горе. Вот у кого нынче праздник!

   Обычно жизнерадостная лесовичка весь этот день то молчала, то, наоборот, раздражалась. Каллиник недоумевал. Не грядущей же битвы боится она, прошедшая недавно до северного Океана? Венея мягко возразила:

  -- Вот потому мы и зажигаем священные костры, и купаемся. Огонь и Вода - две могучие силы, вместе они способны одолеть Тьму даже в такую ночь.

  -- А главное - держаться вместе. Нечисть в эту ночь страшна только одинокому. А ну, пусть подойдет к нашему костру ведьма или бес и спросит: "А не хочет ли кто душу продать за горшок денариев?" - бодро улыбнулся Вышата.