Анна Этери - Похищение зеленой хризантемы

Тут мальчик вспомнил, что где-то должны еще быть леденцы — Розмари не могла успеть их съесть. Банка нашлась почти сразу, и Торми, усевшись на ступеньках лестницы для лучшего обзора, достал розовую ящерицу, подумывая, что все не так уж и плохо. Компания из собирателей мусора вела себя мирно, и мальчик, с трудом разлепляя зубы от приторно-сладкой карамели, начинал скучать.

Неожиданно Розмари уронила только что подобранный черепок, с тревогой посмотрев на брата. Лель моментально кинулся к ней, с беспокойством в голосе спрашивая:

— Что случилось?

Длинные реснички дрогнули, широко распахивая темно-аметистовую бездну, розовые губы растянулись в довольной улыбке, и Розмари ответила:

— Пасть еле разлепила. Что за леденец мне попался?

Лель смущенно покраснел, а Торми едва не подавился, сраженный, как репликой благовоспитанной представительницы аристократии, так и информацией о клейких леденцах, которые он в данный момент пытался разгрызть. Розмари, как ни в чем, ни бывало, продолжила ворошить осколки разбитых вдребезги предметов старины и более поздних изделий современных мастеров, вызывая в Торми вялое любопытство. Для чего ей подбирать этот хлам? Вряд ли девочку посетил приступ болезненной потребности чистоты и порядка. Впрочем, удовлетворить любопытство мальчик не спешил, наслаждаясь видом Леля, вновь взявшегося за сомнительную деятельность. Торми принялся сочинять речь, в которой поведает об инциденте Анемону.

Мирное времяпрепровождение прервала своим появлением домоуправша, неслышно возникшая в холле. Она поправила на носу очки, будто они могли искажать истину, и уставилась на гостя, возившегося в кучке запыленных черепков. Губы дамы поспешно сложились в язвительную ухмылку.

— Герцог Миено! — Лелендон подскочил как ужаленный, напуганный громогласным окликом, и, растерянный и смущенный, воззрился на Мазахаку. — Вижу, вы нашли себе дело по душе. Продолжайте-продолжайте, вы очень гармонично смотритесь на фоне порушенной древности.

— Да как вы смеете со мной так разговаривать! — раскраснелся Лель, выпуская из рук битые осколки, посыпавшиеся под ноги разноцветным дождем. — Я помогал Розмари с поиском деталей для мозаики. А вы… Вам не мешало бы заняться прямыми обязанностями. Это в вашей компетенции держать дом в надлежащей чистоте и порядке! Холл похож на свалку, здесь хуже, чем в свинарнике! Как вам не стыдно допускать подобное манкирование!

— Приношу свои извинения, но я служу в этом доме без году неделя, и еще не успела убрать весь мусор, а его все больше и больше, разрастается, как тесто на дрожжах. Спасенья нет.

— Что вы себе позволяете? Если вы продолжите разговаривать со мной в таком тоне, уж поверьте, я позабочусь, чтобы вас выставили отсюда без рекомендации.

— Охотно верю.

Миено отвернулся, достал из рукава платок и брезгливо вытер руки.

— Не правду говорят, что новая метла чисто метет, — пробурчал он тихо, но женщина, обладающая поистине страшной красотой и крутым нравом, его услышала, судя по тому, как загорелись ее глаза.

Торми понял, что скандал грянет нешуточный, и потихоньку стал продвигаться на выход, столкнувшись там с Розмари и Лайнерией. Троица заговорщицки переглянулась и выпорхнула из дома, оставляя позади распалившегося герцога и взбаламученную домоуправшу. Мальчик надеялся, что к приходу сенсея дом все-таки устоит.

Нежно- розовые, с золотой каймой, облака неспешно скользили по лилово-голубому небу. Легкий прохладный ветерок приятно освежал после дневной жары и трепал непослушные рыжие пряди мальчишки расслабленно разлегшегося на клеверной полянке возле пруда. Мерный шелест листьев и мелодичный звон ветряного колокольчика периодически разбавлялись вскриками, гневными речами и звоном разбившейся посуды доносившимися из открытых окон дома. Торми задумчиво жевал травинку и лениво приглядывал за облаками в попытке окончательно не соскользнуть в сладкую вечернюю дрему. В голове кружились невеселые мысли, затрагивающие причины его проживания в таком неблагоприятном месте обитания как дом Арахуэнте. Особо задумываться было ленно, но последние события не располагали к умиротворенному свершению жизни наполненной философскими рассуждениями на тему чем бы повкуснее набить живот и где уютней подремать после обеда… Впрочем, Анемон никогда не давал расслабляться толком, но был способен пригасить гуляющий сейчас по дому тайфуно-скандал, который набирал обороты. Таинственное, коварное и в высшей степени безответственное исчезновение сенсея вчера днем выявило ряд пренеприятнейших факторов. А именно: если по отдельности герцог Миено и новая домоправительница были относительно терпимы, то вместе они по степени разрушения превосходили все мыслимые пределы.

Помимо прочего к шумной парочке присоединились еще три сомнительные личности — ни то воспитатели, ни то слуги Розмари. Торми так и не разобрался кем являются весьма эффектные беловолосые и голубоглазые тройняшки, заявившиеся к дверям вчера вечером. Троица утверждала, что весь день по приказу герцога искала потерявшуюся еще утром Розмари. Но почему они заняли чайную комнату, устроив распитие подозрительных напитков и горланя непристойные песни — Торми так и не уразумел, зато наслушался…

После обеда веселая компания угомонилась и тенью следовала за своей подопечной, чем Розмари и пользовалась, отдавая восхитительно несуразные приказания. Лайнерия целый день провела с мелкой девчонкой, собирая по всему дому черепки и осколки. А Мазахака поутру откровенно напугала: когда Торми заглянул на кухню, поинтересоваться на счет завтрака, зрелище представшее глазам напрочь лишило его аппетита — женщина с таким ужасающим видом потрошила рыбу, будто представляла на ее месте что-то совершенно иное. Вернее кого-то.

Впечатлившись, Торми в некой прострации сунулся было в чайную комнату, но там еще заседали воспитатели Розмари — люди с настолько труднопроизносимыми именами, что их сократили просто до Лили, Лоло и Лулу — и мальчик потерянно побрел на огород, самое тихое место на территории особняка, и обреченно прополол всю морковную грядку. После чего хотел было выйти прогуляться в город, но приметил за забором несущую вахту Хамидорею — к допросу с пристрастием он был сейчас не готов. А потому нашел укромный уголок на лужайке у пруда и со вкусом расположился на нем в попытке успокоить расшалившиеся нервы.

Без учителя все пошло наперекосяк.

Следующие события заставили мальчика притаиться среди цветов, в надежде, что поглощенная друг другом парочка, показавшаяся в отдалении на дорожке, его не заметит.