Рисс Хесс - Тени Амна

 "Да, какое-нибудь укрывище пришлось бы кстати. Я бы и сама не отказалась от передышки", - отвечала Роланна. Воистину, с тех пор, как она покинула Крепость Свечи, вся ее жизнь обратилась в череду непрерывных противостояний.

 "Мне кажется, что ты отчаянно ищешь свой краеугольный камень, за который смогла бы держаться", - молвил Келдорн. - "У тебя злая аура, как будто душа твоя пребывает на некоем поле брани... хочешь поговорить об этом?"

 Проницательность Келдорна Роланну удивила, ведь общались они совсем немного. Она испытывала к нему доверия и решила поведать о своем наследии. Да и не такая уж это теперь была тайна. "Мой отец был богом из темного пантеона. В этом случае некоторую злость можно и простить, верно?"

 "Я так и подумал", - отвечал Келдорн, и Роланна гадала, слышал ли он уже о ней что-нибудь. Келдорн продолжал: "Мы не в силах изменить, кем мы являемся, но в силах изменить свое будущее... Самое страшное в равновесии то, что оно временно. И когда оно закончится, я... я молюсь, что ты устремишься к свету, Роланна".

 Вскоре они обнаружили потайную дверь в одном из тоннелей. Внутри, однако, оказался не культ Невидящего Око, а логово злобного колдуна. Герои сумели расправиться с миньонами колдуна, но сам он сумел улизнуть. Также они освободили барда на имени Хер'Далис, магически порабощенного колдуном.

 День близился к концу, и Роланна приняла решение вернуться в гостиницу и продолжить поиски на следующий день. Также они проведут барда к выходу из канализации, после чего тот сможет присоединиться к своим спутникам в районе Моста Аткатлы.

 По пути к выходу Хер'Далис откровенно наслаждался разговором с Эйри. Заметив, что девушка с трудом поспевает за остальными, он обратился к Роланне: "Мой ворон, мой ворон, мы должны отдохнуть, если хотим сохранить сворю стаю".

 "Мне нравится, как ты отождествляешь людей с птицами", - улыбнулась ему Эйри.

 "Отождествляю? Дорогая моя голубка, это не отождествление!" - воскликнул Хер'Далис. - "Все мы хрупки, как птицы, и безумны, как псы, каждый из нас... Да, каждый из нас, но ты, однако... Ты паришь над всеми нами, и ни злость, ни гнев не тянут тебя вниз. Да... ты права, Эйри. Ты не пес, и я никогда не стану называть тебя так, клянусь".

 "Обещаешь?" - спросила Эйри.

 "Да, обещаю, голубка".

 Немного передохнув, Эйри была готова продолжать путь, и вскоре отряд покинул канализацию. Перед тем, как покинуть героев, Хер'Далис отозвал Эйри в сторонку.

 "У тебя тяжело на сердце, грустная моя голубка?" - вопросил бард. - "Взор твой, мне кажется, устремлен в темные и мрачные места, которые иные не видят. Будь осторожна, прекрасная Эйри, или останешься там навсегда".

 "Да нет, ничего страшного, Хер'Далис", - отвечала она. - "Просто я думаю о тех временах, когда у меня еще были крылья. Иногда... воспоминания бередят мою душу".

 "Думаю, я понимаю твою потерю, милая".

 "Да? Я... не хочу обижать тебя, Хер'Далис, но мне с трудом в это верится, ведь ты никогда не парил над миром".

 "Ах, но летать можно не только, обладая крыльями, моя голубка. И падение на грешную землю сопровождает все та же агония". Хер'Далис нараспев произнес:

 "Мое падение оказалось пустяковым, любовь моя,

 Я думал, что перенес его легко,

 Но глядеть в небеса

 С темных адских равнин

 И думать о том, что однажды и я

 Пребывал в тех бескрайних высотах

 - боль, поистине невероятная".

 "Это... очень красиво, Хер'Далис".

 "Это просто слова, моя голубка. Ибо сей бард осознает лишь мельчайшую толику твоей боли, и она рассекла сердце мое надвое. Я... очень сочувствую тебе, моя милая одинокая Эйри".

 "Я... сп-спасибо", - выдавила Эйри. Она неотрывно смотрела, как Хер'Далис направился прочь и вскоре скрылся за углом здания.

 Смеркалось, но Роланна все же решила нанести визит в оплот Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца, тем более, что пребывал он в этом районе города. Отряд приблизился к одному из главных входов в оплот, стражу у которого несли два рыцаря - мужчина и женщина. У входа с ноги на ноги переминались человек и гном, не решаясь войти. В человеке сем было что-то знакомое; неожиданно Роланна узнала в нем Гарика - барда, которого встречала у Врат Бальдура. Вместо того, чтобы ступить внутрь оплота, Гаррик опустился на одно колено, при этом умудрившись поскользнуться и нелепо взмахнуть руками.

 "Леди Ирлана! О, моя милая леди Ирлана!" - возвестил Гаррик, обращаясь к женщине-рыцарю.

 "Эээ... Гаррик, верно? Чем могу помочь тебе, Гаррик?" - неуверенно отвечала она.

 "Я... ну..." - стушевался Гаррик.

 Гном за спиною Гарика громко зашептал ему на ухо: "Я здесь для того, чтобы положить к ногам твоим любовь поэта и художника. Прими мою хрупкую любовь, милая, прими ее в свои ладони сейчас, когда я не отвожу от тебя свой восхищенный взгляд".

 "Я... здесь для того... чтобы положить к ногам твоим любовь... поэта и художника. Прими мою хрупкую любовь... милая, прими ее в свои... ладони сейчас, когда я не отвожу от тебя свой восхищенный взгляд. Эээ... вроде бы так", - попытался повторить Гаррик.

 "О... я поняла. Что ж, спасибо, Гаррик", - отвечала леди Ирлана.

 Теперь шептал не только гном; мужчина-рыцарь склонился к ней, произнес: "Ты что, серьезно, Ирлана? Этот человек - шут!"

 Тем временем гном продолжал наставлять спутника: "Пойдем со мной, миледи, и позволь мне..." Неожиданно он с силой хлопнул себя по щеке. "Ох! Проклятые насекомые! Погоди, дубина, не повторяй этого!"

 "Пойдем со... мной, миледи... и позволь мне выпустить проклятых насекомых! Нет, дубина... не... ум...", - произнес Гаррик, совершенно растерявшись.

 "Хе... что ж, теперь ты сама все видишь, миледи", - молвил рыцарь.

 "Вижу", - сухо отвечала она.

 "Ум... можно тебя?" - обратилась Роланна к Гаррику, прервав ужасающую серенаду того.

 Гаррик бросил взгляд на Роланну, затем - на Джахейру, произнес: "Хммм... почему-то ты кажешься мне знакомой, дорогуша".

 "Ты хочешь сказать, бард, что не помнишь нас?" - поинтересовалась Джахейра. - "Когда мы встретили тебя, ты исполнял приказы злой чародейки, Силк".

 "Хмм. Нет, имя мне ни о чем не говорит. Кто эта Силк?" - отвечал Гаррик, и непонятно было, то ли он лжет, то ли действительно не помнит, что делал вчера, не говоря уже о событиях, имевших место месяцы назад.

 "Понятно, в голове твоей не так уж много мыслей было тогда", - молвила Джахейра, - "и, очевидно, с тех пор не прибавилось".

 Гаррик и гном устремились прочь, причем последний пробормотал напоследок: "Я бы приударил за леди Ирланой сам, но знаю, что она никогда не станет связываться со столь уродливым гномом".

 Женщина-рыцарь обратилась к Ирлане: "Приветствую, миледи. Я - леди Ирлана, рыцарь Благороднейшего Ордена Сияющего Сердца. К твоим услугам".