Дмитрий Литвиненко - Квархелион (СИ)

Вода — наше все!

Стихия — это нечто невообразимое, что не опишешь даже на великом и могучем. Она захлестывает тебя, она становится частью тебя и твоим главным наркотиком.

— Помочь ничем не могу, разбирайся сам!

— Да? Разбирайся? Да, наставник ты или где?

— Я больше ничем помочь не могу: сунь руку в воду и двигай корабль, тебя, что Крукх не обучал с водой работать?

— Повторяю для особо тугоплавких! Я. Без. Понятия. Что. Мне. Нужно. Делать.

В очередной раз мы с рыцарем ругались и проклинали друг друга, на чем свет стоит. В конце концов, мы разошлись по разным углам, я — на корму, Пер — на нос.

Я в очередной раз фыркнул, подражая трактору, и опустил руку в воду за борт. Борта здесь достаточно высокие, но эта проблема решилась как-то сразу: я по досточке стукнул (случайно) она и проломилась. Потом я минут десять молился всем Богам, чтоб остальные части корабля оказались крепче. Пальцы погрузились в холодную воду, я послал энергию в конечность, водичка немного побулькала — на этом все и закончилось.

Я устало прислонился к борту. Энергии истратил море, а берег так и не отдалился.

Мой резерв опустел, я вздохнул, утер пот и взглянул на энергетическую структуру мира. Вода представляла собой сплошное переплетение светящихся нитей. Подошел к дыромахе в корме и опять опустил руку под воду. Только в этот раз не отдавал Силу, а нагло тырил.

Меня чуть не отбросило в сторону, хлынул непрерывный поток энергии. Впервые я располагал такой силищей.

Ну, так жить можно!

Мне было невероятно легко, а от ощущения мощи всех вод этой планетки я не мог унять дрожь. Сейчас я ощущал стихию, как третью руку. Я был глуп, зачем сливать Силу в море этой самой Силы? Не лучше ли воспользоваться самим морем?

Силой собственной воли я заставил потоки воды двигать суденышко вперед. От рывка затрещали доски, испугался Крот, а рыцарь повернулся, посмотрел мне в глаза, кивнул и продолжил любоваться закатом.

Я определился с максимальной, для этой развалины, скоростью — шли довольно прилично. Для поддержания скорости постоянного контакта со стихией не потребовалось, и я пошел спать с чистой совестью.

Очнулся от запаха жареного мяса. На плавсредстве было место под небольшой костер: на дне выложили круг камнями. По-моему все равно на деревянном судне жечь костры — верх глупости, но с наставником спорить не стал, для него мясо — любовь всей жизни. Он знал сотни рецептов приготовления любимой пищи, и все они были бесподобны.

После приличного перекуса я помедитировал и просто лег на солнышке подремать.

— Толик, можно?

Я поднял глаза на Крота и тот, не ожидая ответа, присел рядом. Я поднялся на локтях.

— Погода хорошая, — я кивнул, — скорость хорошая.

По задумчивому лицу товарища я понял, что он не просто так меня донимает.

— Так, говори давай прямо! — Я все-таки не выдержал.

Он замялся, но увидев мое не очень-то довольное лицо, решился:

— Скажи, вот мы доплывем, убьем этого вашего лича... А дальше?

— Я не думал, как-то. Посмотрим потом. — Я, довольный своим ответом, улегся обратно.

Спутнику, наверное, было жутко скучно, иначе он бы не стал портить мне прекрасный момент ничегонеделания.

— Может, научишь меня паре приемов? А то в бою от меня маловато толку.

Я сначала хотел послать его куда подальше, но пришедшая в голову идея не позволила.

— Ладно, но при условии, что ты поможешь мне в одном эксперименте.

— Если в жабу превратишь — обижусь.

Я не понял, шутит он или нет, решил опустить этот момент.

Движение развалюхи было едва ощутимым: стихия слушалась беспрекословно. Мы припрыгали, звеня железками до самого вечера. Перекусили. Я рассказал Перуну о мысли, пришедшей в голову, он лишь дернул плечом, мол, делай что хочешь, но меня не трогай. Он все так и стоял на носу суденышка и задумчиво смотрел вдаль, на морские просторы.

Тигры оккупировали маленькую надстройку посреди корабля, большая вода их немного пугала, а приличные запасы мяса привлекали — вот они и не вылезли на свет Божий. Никто не протестовал, незачем, да и себе дороже.

Гриша сейчас сидел, прислонившись к этой пристройке, и вслушивался в хруст, раздающийся из комнатки.

— Григорий, — мягким голосом начал я, — готовитесь, Григорий! Будем ставить над вами опыты!

— К-какие опыты?!

Ой, кажется, перебрал с шуточками. Будем исправлять.

— Да не бойся ты! Шучу я, опыты ставить не буду.

Я все-таки убедил его сидеть и не двигаться. Перешел в магический спектр и начал изучать ауру Крота. Приложив немало усилий, я мысленно отбросил бесчисленные нити связи с миром, передо мной предстало переплетение светящихся энергетических каналов. По ним рывками текла светящаяся субстанция желтого цвета. Через пару минут, я выяснил: субстанция попадает в «энерготок» из внешнего мира по линиям Силы, и уходит туда же.

Я обследовал собственный «энерготок»: поток сильнее, каналы шире, субстанция цвета серебра и течет не рывками, а непрерывно.

Я подсоединил нить Силы к энергосистеме Гриши и начал наполнять его. Серебряная субстанция, смешиваясь с желтой, растворялась в ней. Каналы расширились. Продолжать экспериментировать я не решился — наделаю делов, и останемся без Крота, а он нам еще пригодится.

Я вернул себе нормальное зрение и встретился взглядом с ошарашенным взглядом товарища.

— Что? Чего ты на меня так смотришь? — Вид у него был такой, что я подумал: «Бежать»!

— Ты что сделал со мной, колдун чёртов?!

— Да, так, ничего...

— Давай рассказывай! — Он начал серьезно заводиться.

— Я... — Ничего придумать я не успел — полетел за борт спиной вперед и потерял сознание.

Очнулся от прикосновения чего-то слизкого. Открыл глаза — темнота. Стоп, что-то не так... Черт, я же под водой!

Как я не захлебнулся — не понимаю. Я задыхался, кислорода в легких почти не оставалось, и на меня нахлынула паника. Мысль о том, что я маг, пришла за мгновение до того, как я открыл рот для вдоха. К счастью, мысль успела — потоки воды подхватили меня, и я торпедой помчался к поверхности. Я чудом остался жив после резкой перемены давления, но все-таки всплыл, и вдохнул прекраснейшего воздуха.

Корабль покачивался на волнах в сотне метров от меня, с борта в воду всматривались товарищи.

— Э-эй! Не меня ищете? — Я не понял, от чего стало так весело, помахал рукой.

Мне с борта сразу начали размахивать руками в ответ. Поднявшись на борт, я вспомнил, кто виноват в незапланированном купании.