Наталия Московских - Нити Данталли (СИ)

…Бенедикт встретил Адланну случайно — в небольшом поселении Кагарры в Гинтаре. Он увидел ее мельком в сопровождении Ричарда Траумпа, они смеялись и держались за руки, гуляя по рыночной площади. Адланна то и дело прикладывала руку к своему еще не успевшему округлиться животу и клала голову на плечо демона-кукольника, обманывающего ее и всех окружающих своей приятной внешностью, за которой никто не мог разглядеть чудовище.

Однако в отличие от остальных Бенедикт не был слеп. Он видел уродливую сущность монстра, скрывающуюся за обманчивой личиной, и видел искусственное счастье Адланны, затаившееся в ее замутненном нитями данталли взгляде.

С горечью в сердце жрец Красного Культа понимал, что душу ушедшей супруги уже не спасти, она насквозь прогнила под влиянием демона, черные нити — Бенедикт словно видел их воочию, хотя человеческий глаз не способен узреть противоестественную магию данталли — оплетали Адланну и держали ее так крепко, что срослись с нею воедино. Глядя на свою ушедшую жену, Колер видел перед собой живой труп, напоминающий богопротивное творение некромантов. Наблюдать за этим было невыносимо.

Бенедикт незамедлительно сообщил о своей находке работающим с ним коллегам, коих за последний год стало принято называть братьями. В тот же день пятеро последователей Красного Культа арестовали Ричарда и Адланну и после краткого допроса привязали их к позорным столбам посреди деревни…

— Поглядите на эту женщину! — воскликнул Бенедикт, стоя у невысокого помоста на закате тридцатого дня Солейля. — Она стала жертвой чудовищного порабощения души. Ее искалеченный разум осквернен демоном. Это существо, — Колер указал на избитого до полусмерти Ричарда Траумпа, — околдовало ее, используя запретную, противоестественную магию! Несколько веков назад подобным преступлением против человечества всеми королевствами Арреды была признана магия смерти — некромантия. И она была выжжена с лица мира огнем, однако правители не признали, что наряду с некромантами на наших землях обитает не менее коварный и опасный враг. Я говорю о данталли. Поглядите на этого демона! Он обитал среди вас, каждый день имея возможность проникнуть в ваши души ради собственной забавы! Вы ведь отмечали, что в его присутствии ваше тело могло вести себя несколько иначе, чем обычно?

Колер сделал паузу, внушительно оглядев селян. Один из собравшихся зевак неуверенно почесал в затылке.

— Я пару раз о его порог запинался, — громко выкрикнул он хмельным голосом, — после ссоры с ним! Один раз так запнулся, что чуть не вывихнул лодыжку!

— А я упал с лошади, когда он был поблизости, — хмуро заметил другой.

Колер снисходительно улыбнулся. То, о чем говорил первый зевака, учитывая его внешний вид, указывающий на систематическое пьянство, вряд ли имело хоть малейшее отношение к черным нитям Ричарда Траумпа. А вот лошадь и впрямь могла испугаться демона настолько, чтобы сбросить своего наездника.

— Животные неспроста боятся данталли, друзья мои, — молодой жрец чуть развел руками. — Они чувствуют опасность, исходящую от этих тварей. Знайте же, что каждый раз это существо могло проникать в вашу душу, отравляя ее своей магией. Данталли обращают людей в марионеток, как это делали некроманты, с той лишь разницей, что рабам демонов-кукольников не приходится проходить через могилу. Душа порабощенных людей продолжает томиться в теле, оскверненная магией кукловодов!

Адланна резко дернулась в своих путах, не в силах более выносить эти речи.

— Люди, одумайтесь! Кому из вас Ричард причинил вред? Не слушайте этого человека, он… он был моим мужем! Им движет лишь ревность, и он готов ради нее убивать! Кто-нибудь, прошу, остановите его! Не позволяйте ему так поступить с нами!

Бенедикт серьезным взглядом окинул застывшую толпу.

— Верно, — тяжело вздохнул он, приложив руку к груди. — Эта женщина была моей супругой, и горе до сих пор жжет мне сердце, когда я вижу пустой сосуд, сохранивший внешность моей прекрасной жены. Данталли, заручившись ее доверием, заставил ее отречься от клятвы, данной перед богами, признать ложью слова, которые говорились у алтаря.

Селяне возмущенно ахнули: клятва, данная во время церемонии бракосочетания, считалась незыблемой на всей Арреде, нарушение ее являлось преступлением против богов.

— Видите, к чему приводит пособничество демонам? Эта женщина готова принять забвение вместо перерождения ради своего кукловода! Лишь очищение огнем может спасти ее душу, как спасало оно души богомерзких творений некромантов. Я обязан освободить эту женщину от влияния данталли и сделаю это в надежде, что Суд Богов будет к ней милосерден.

— Бенедикт! — глаза Адланны пылали холодной яростью. Жрец обернулся к ней и спокойно выдержал ее взгляд. — Остановись, прошу тебя. Не делай этого. Ты ведь знаешь, что дело не в запретной магии, а в том, чего я не могла почувствовать к тебе!..

— Слышите, что она говорит? — Колер вновь обратился к толпе. — Снова отрицает все святое, что признавала перед богами. Ее не страшит забвение, не страшит Суд. Вот, насколько данталли извратил ее разум и душу! — Бенедикт обличительно указал на Ричарда пальцем.

Кто-то из изрядно захмелевших мужчин в толпе яростно бросил камень в избитого пленника. Ричард тихо застонал от боли.

— Нет! Перестаньте! Хватит! Оставьте его! — взмолилась Адланна, едва сдерживая слезы.

— Даже сейчас, зная о собственной близкой казни, она его защищает, — сокрушенно нахмурился Колер, нарочито болезненно поморщившись.

Это лишь распалило толпу: в сторону позорных столбов полетели два новых камня — один из них угодил Адланне в живот, выбив из нее дух. Она отчаянно закричала, слезы брызнули из глаз.

— Шлюха!

— Потаскуха!

— Подстилка демона! — кричали мужчины в толпе. Женщины боязливо перешептывались.

Бенедикт смиренно кивнул и приподнял руку в останавливающем жесте, и толпа практически сразу затихла.

— Не горячитесь, друзья. Одним богам дано судить эту несчастную, мы лишь можем освободить ее. Подайте факел.

Человек в красных одеяниях, стоявший с факелом наготове чуть поодаль, подошел к Бенедикту. Колер кивнул.

— Ричард Траумп, ты приговорен к казни за использование богопротивной магии и обращение человека в марионетку, — возвестил он, поджигая разложенное кострище.

— Нет! О, боги, нет! — отчаянно задергавшись, закричала Адланна, глядя, как занимается пламя. — Нет, умоляю вас, люди! Пожалуйста…

— Адланна Колер… — Бенедикт невольно помедлил, стараясь справиться с предательской дрожью в голосе, — ты приговорена к казни за пособничество данталли.