Трой Деннинг - Глубоководье

В глубине души Келемвар чувствовал, что Адон прав – как обычно в последнее время. И чародейке, и воину не стоило позволять распре мешать выполнению основной задачи похода. Слишком многое зависело от успеха их миссии.

Миднайт думала о том же самом. Впрочем, она твердо решила не извиняться первой. Ведь именно он, Келемвар, намеренно положил начало этой ссоре еще в Отрожье. И к тому же чародейка считала себя правой в том, что касалось Кайрика. Их старый приятель действительно был эгоистичным и корыстолюбивым, но и Келемвару эти качества когда-то тоже были присущи, а воину все же представилась возможность исправиться. Было бы несправедливо отказать в этой возможности Кайрику, и Миднайт не могла с такой легкостью бросить друга.

Наконец на землю спустились сумерки. Проныра, ведущий за собой отряд, свернул с дороги в лес и остановился у края скалы. С этого утеса открывался вид на часть долины, и поэтому герои могли наблюдать за дорогой до тех пор, пока ночь окончательно не покроет землю мраком.

У Миднайт захватило дух, когда она подползла к обрыву. Далеко внизу была видна группа деревьев, у которых прошлой ночью путники устроились на ночлег.

Расседлав лошадей и привязав их к деревьям, Адон без промедления скрылся в лесу, прихватив с собой и каменную табличку. Мелочная ссора между Миднайт и Келемваром утомила священнослужителя, и он просто хотел провести эту ночь один. Проныра тоже отправился в лес, но лишь затем, чтобы раздобыть себе что-нибудь на ужин.

Ночь уже вступила в свои права, когда Миднайт устроила себе место для сна. Оставшись наедине с Келемваром, она решила сделать будущий день более приятным. Перерыв все плащи, оружие и прочие припасы, которыми снабдили героев в Отрожье, чародейка нашла мешок с сухарями. Вытащив целую горсть, она протянула один сухарь Келемвару.

Воин принял угощение и что-то буркнул в ответ.

– Адон прав, – сказала Миднайт. – Мы не должны позволять нашим чувствам мешать общему делу.

– Не бойся, – проворчал Келемвар. – Больше я эту ошибку не повторю.

Миднайт в сердцах бросила свой сухарь на землю.

– Но почему…

– Кайрик, – перебил ее воин.

Чародейка раздраженно фыркнула:

– Кайрик не причинит нам вреда. Возможно, мы могли бы даже убедить его присоединиться к нам, если бы ты не позволял недоверчивости омрачать твой разум.

– Кайрик заслужил мое недоверие, – ровным голосом произнес Келемвар. – Это как раз у тебя омрачен разум.

Поняв, что дальнейший разговор приведет к новому спору, воин внезапно встал и отправился спать. Грубая выходка Келемвара разозлила чародейку. Она перебралась поближе к краю утеса и, усевшись там, погрузилась в раздумья.

Прошло минут двадцать, когда рядом с ней внезапно появился Проныра. В первый момент чародейка даже испугалась: она не услышала приближения хафлинга.

– Я гляжу, сегодня вы улеглись рано, – заметил он, раскрывая мешок и предлагая чародейке пригоршню лесной малины. – Кажется, я собрал слишком много.

До ушей хафлинга из глубины леса донесся звонкий треск сухой ветки. Но Миднайт, кажется, ничего не услышала, поэтому Проныра решил разведать все чуть позже.

– Я постою на часах, – предложил он. – Все равно мне не уснуть этой ночью.

Миднайт кивнула, захватив из мешка горсточку ягод. Чародейка давно уже знала о бессоннице хафлинга и подозревала, что та как-то связана с волшебным мечом, отнятым у Проныры в Черных Дубах. Когда бы Миднайт ни спрашивала об этом клинке, хафлинг сразу же переводил разговор на другую тему, и чародейка вскоре отказалась от попыток что-нибудь разузнать.

– Ты Адона видел? – спросила она.

Хафлинг кивнул.

– Не понимаю, почему ты и Келемвар слушаетесь его?

– В данный момент он разумнее, чем Келемвар или я.

– Адон – дурак.

Из лесу снова донесся треск, и на этот раз Миднайт услышала его.

– Пойду гляну, что там, – прошептал хафлинг, поднимаясь. – Скорее всего, какая-нибудь ерунда. Я вернусь через несколько минут.

Проныра скрылся в лесу, а Миднайт осталась сидеть на прежнем месте, продолжая смотреть в ту сторону, куда ушел хафлинг.

Через минуту за спиной чародейки прозвучал знакомый голос.

– Твои приятели становятся все меньше ростом, Миднайт.

Женщина-маг обернулась и посмотрела на говорящего. На нем был надет темный плащ с капюшоном.

– Кайрик! – прошептала Миднайт.

Вор улыбнулся. Его зентилары, спешившись, уже окружали лагерь героев. Поджидая, пока лейтенант расставит людей по местам, Кайрик наблюдал за Миднайт и хафлингом. Вор хотел, чтобы чародейка присоединилась к нему по доброй воле, и потому решил в последний раз попробовать уговорить ее.

– Да, – кивнул вор. – Ты ведь не надеялась так легко отделаться от меня?

– Что ты тут делаешь? – спросила Миднайт, вставая.

Кайрик скрестил на груди руки, и улыбка исчезла с его лица.

– Я пришел, чтобы втолковать тебе кое-что.

В лесу, к северу от лагеря, затрещали ветки. Миднайт нахмурилась, поглядывая в ту сторону.

– Если Келемвар увидит тебя, он…

– Забудем о нем. Хватит.

– Кайрик! На этот раз тебе не уйти! – прогремел голос Келемвара.

Крепко сжимая меч, воин выскочил из ночной тьмы, но Миднайт загородила Кайрика собой.

– Убери меч, Кел! Он пришел поговорить.

Келемвар замедлил шаг и попытался обойти черноволосую чародейку. Вор же стоял неподвижно, держа руку на рукояти меча.

В лесу неожиданно разнесся пронзительный крик.

– Просыпайтесь! – кричал Адон. – Мы окружены!

Священнослужитель выскочил из-за деревьев, размахивая своей булавой. Седельные сумки с каменной табличкой висели на его плече.

Кайрик вынул из ножен меч.

– Келемвар, Кайрик, опустите мечи! – взмолилась Миднайт, не обращая внимания на запоздалое предупреждение Адона и переводя взгляд то на воина, то на вора.

Но мужчины пренебрегли ее просьбой. Подняв булаву, Адон встал рядом с Келемваром.

– Ты сделал глупость, явившись сюда, – прошипел священнослужитель, – но больше ты не совершишь подобной ошибки, ибо жить тебе осталось недолго.

– Нет! – запротестовала Миднайт. – Он пришел поговорить!

– Если это сказал он, то он солгал, – огрызнулся Адон. – Его люди вот-вот будут здесь.

Кайрик взмахнул мечом, чей клинок разбрасывал в стороны розовые отблески.

– Если вы хотите драться, дорогие друзья, – фыркнул вор, – то пусть будет по-вашему. Далзель! – прозвучал резкий приказ.

И в тот же миг в лесу раздались треск веток и шуршание листьев. Келемвар с Адоном обернулись. В ста ярдах от них из лесной чащи на поляну высыпало с дюжину темных теней.

Келемвар снова повернулся к Кайрику:

– Ты умрешь вместе с нами, знай это.