Александр Данковский - Папа волшебницы

Не знаю, зачем ему при этих поисках был нужна моя скромная персона. Основные принципы я ведь уже рассказал, а в технике заклинания ярко-зеленых газов с запахом огурца был не силен. Тем не менее, Дмиид регулярно требовал меня к себе и изливал на мою бедную голову кучу идей, жалоб и объяснений, которые, впрочем, ничего не объясняли. Как ни странно, несколько мыслишек по ходу я ему подкинул. В частности, предложил сперва ограничиться поиском только в печатных текстах, причем не слишком древних, возникших уже в "индустриальную эпоху", когда шрифты более-менее упростились и стандартизировались. Мы составляли "библиотеки написаний" разных букв, способы преобразований одного начертания в другое, создавали некие "допуски", разрешенные отклонения в написании. Наверное, так устроена программа-распознавалка для сканированного текста. Но я понятия не имел об основных ее принципах. Приходилось изобретать… во-во, того самого двухколесного друга, по чьей милости я оказался в этих гостеприимных стенах.

В ходе обсуждения как-то родилась идея рисовать буквы на стекле, а потом проецировать на экран сквозь систему линз (линзы здесь знали), чтобы получать увеличенные и искаженные изображения. Идея прошла на ура. Во-первых, технику диапозитивов тут же перенесли в учебные аудитории, во-вторых, волшебный газ стал еще и светящимся. Насколько я понял путаные объяснения, теперь он должен был сам себе освещать текст, сам его на себя проецировать и сличать изображение с зашитым в памяти шаблоном.

После двух месяцев возни (с Дмиидом перессорились все соседи, потому что едкая вонь из его кабинета проникала в коридор и окрестные помещения) успех все же устал хорониться от настырного ученого и разрешил себя поймать. На торжественной демонстрации в узком профессорском кругу, в который оказался вхож ваш покорный слуга, змейка из изумрудного дыма "обнюхала" написанное на плотной картонке слово (по-моему, имя какого-то известного магического светила прошлого, в местной истории я не силен) и нырнула в пухлый растрепанный томик. Минуток через пять обрез книги засветился тоненькой зеленой полоской. Когда томик раскрыли в подсвеченном месте и перелистали несколько страниц, обнаружилось искомое слово. Оно было подсвечено той же травяной зеленью. Дмиид ткнул в зеленое коротенькой указкой (ну словно Поттер волшебной палочкой), змейка на миг снова явила себя миру — и тут же подсветила место, где имя деятеля упоминалось на странице вторично.

Один из профессоров — сухонький, седовласый, мохнатоухий и склочный, по имени Яри Демуц — заподозрил подлог. Дмиид сперва рассвирепел, потом почти мгновенно успокоился и предложил контрольный эксперимент. Профессор, явно гордясь своими каллиграфическими навыками, начертал — иного выражения просто не подберу — новое слово для поиска. Дмиидова змейка вернулась из путешествия по книге ни с чем, и Демуц злорадно потер руки. Назревал скандал, но тут я неуверенно предположил, что искомого слова в книге может просто не оказаться. Профессор смутился — похоже, такая простая мысль просто не приходила ему в голову. Правда, через мгновенье он оправился и запальчиво заявил, что не может быть, чтобы такое простое слово не использовалось в такой толстой книге. Аргумент "еще и не такое бывает на свете" его не удовлетворил, но искать слово вручную не захотел никто из противников. А эксперимент с другой книгой и другим словом (слово снова начертал Демуц, а книгу, во избежание инсинуаций и подтасовок, принес кто-то трений) подтвердил, что Дмиидов поисковик таки работает. Противники шумно помирились, Демуц заявил, что "эта придумка, конечно, не нужна настоящему ученому с великолепной памятью, но способна здорово помочь очень многим скромным труженикам". Прочий преподавательский состав уже порывался давать заказы на волшебный дым. Дмиид таял, обещал постараться и тут же говорил, что система еще "собрана на соплях" (вот честное слово, так и сказал!), что ее еще надо дополнительно отладить и оттестировать.

В ходе дальнейших тестов оказалось, что работает "змейка" не всегда гладко. Ну а где вы видели программу без глюков?

Глава 9. Летящий на крыльях ночи

Разбудил меня гром. За окошком полыхнуло и почти сразу загрохотало еще раз. "Странно, — подумал я, — еще не разу здесь я не видел грозы. Пойти, что ли, посмотреть?".

Сказано — сделано. Кое-как одевшись, благо ночи здесь были на удивление теплые, я вышел на крыльцо. Ох, ни фига ж себе!!!

Дом рядом с моим флигельком полыхал, как свечка, выбрасывая в небо вертикальные языки пламени — ярко-желтые, растрепанные, жадные… В их свете по улочке пробежали пять или шесть человек. Бежали они как-то странно — очень деловито, пригибаясь, словно старались быстрее покинуть освещенное пространство. На горящий дом даже не оглядывались. Кажется, никто не собирался его тушить. И, похоже, это была никакая не гроза: на землю не упало ни капли дождя, да и ветра не было совсем.

Над головой снова оглушительно бумкнуло — и всю полусферу защитного поля словно облизало снаружи бело-желтым огнем, вычернив на мгновение профили кустов и одинокого дерева, попавшего под купол. Миг — и пламя пропало, оставив меня в полной темноте: ослепленные глаза просто не улавливали оставшиеся крохи света. Оставалось полагаться на слух. А он тоже не радовал: откуда-то сверху донеслось зловещее "У-ух — бу-ум!" — и поле, жалобно тренькнув, лопнуло со знакомым уже запахом нагретой пластмассы. Только гораздо более сильным. И, кажется, пластик в этот раз горел. А, может быть, это донесло вонь от горящего дома — как только поле пропало, в мою сторону пахнуло жаром и дымом, а звуки стали громче. Повинуясь какому-то дремучему инстинкту (или навыкам, вбитым в меня Сержантом Сайни?), я кубарем скатился с крыльца и нырнул в тень за домом. И, как оказалось, вовремя: спустя пару секунд на флигель словно наступил невидимый великан, смяв и разрушив добрую треть — к счастью, дальнюю от меня. На газончики и мощеные дорожки с веселым звоном посыпалась черепица. Мне еще раз повезло — я прятался близко к стене, а свес у крыши был длинным, так что под черепичную лавину не попал. Но пара мелких осколков — то ли камней дорожки, то ли самой черепицы — пребольно резанули голую кожу на правой голени. Быстро сообразив, что сейчас неведомый агрессор будет добивать многострадальный флигелек, я рванул подальше, под сомнительную защиту низеньких кустиков. Оскальзываясь и спотыкаясь, я пробежал эти жуткие 15 шагов почти на четвереньках (летел, наверное, ошалелым зайцем, но казалось, что еле ползу) и нырнул "щучкой" в заросли. Кусты действительно низкие, по колено, но густые, так что от посторонних глаз могли и спасти. Отодвинув от лица особо царапучую ветку, я решился все же взглянуть вверх. Блин-блин-блин!!! Над руинами дома висел летательный аппарат — громоздкий, как майский жук, с какими-то нелепыми отростками коротких квадратных крыльев, масляно блестящий черным в свете пожара. Висел он низко — метров 30, наверное, хотя в темноте не определить. Кажется, я даже разглядел фигуру пилота, свешивающегося через борт — то ли меня искал (а иначе зачем было бомбить флигель?), то ли просто любовался картиной разрушения. Впрочем, внимательно рассмотреть летуна я не успел: снизу в него пальнули не то из лука, не то ли секретного "самострела". Промазали — стрела воткнулась в борт. Пилот быстро нырнул внутрь гондолы, а в ответ вниз шандарахнул какой-то убойной штучкой: земля ощутимо вздрогнула, да так, что меня подбросило.