Александр Зотов - Еще один Фэнтезийный мир 2

– Но разве нет каких-нибудь заклинаний или машин, чтобы засунуть что-то обратно в воздух? Чтобы его снова можно было вдыхать.

– К сожалению, нет, по крайней мере, я их не знаю, – ответил Сэлэнар, а даже если бы и были. У нас в конце концов кончаться пища и вода, не таскать же мне из щели между мирами еду на весь город, а даже если я и занялся бы этим, нельзя же здесь сидеть вечно.

– Ну, может им просто надоест?

– Не думаю, – ответил Фамбер. – А разве вы не сообщили Алтару и Привонской республике о том, что войска халифата уже здесь?

– Гонцов послали, но что с того толку: у них армия не готова, тем более, что без магии им не выстоять при таком перевесе.

– И что же тогда делать, раз так все плохо? – задал свой любимый вопрос Шус.

– Надо думать, Шус, ты не обижайся, но в этом деле ты вряд ли поможешь. Я не хочу тебя обидеть, просто я, как твой учитель, должен правильно оценивать твои сильные и слабые стороны.

На это замечание Шус ничего не ответил, все-таки это сказал учитель, но почему его так обижают? Все ему говорят, что он дурак, это не справедливо. Директор прервал размышления Шуса о несовершенстве мира и ответил на его вопрос более конкретно, чем Фамбер.

– Ну, собственно, основная проблема – это твой бывший ученик, Фамбер. То, что ты его так хорошо обучил и то, что ты его не убил. Если устранить его, главная проблема будет решена. Тогда можно будет расправиться с этим… Нуй-Ли-Фаром и посадить на его место нашего халифа, не помню, как его зовут, уж слишком длинное имя. Насколько я понял с твоих слов, да и не только с твоих, большая часть армии не хочет воевать и если им скажут идти домой – они пойдут. Так что нужно думать над тем, как справиться с Энфаром.

– Простите, директор, а почему вы не можете с ним покончить, ведь у вас точно должно получиться? – спросила Втри.

– Это довольно сложно объяснить, но если просто – это неправильно. Не я начал это дело, не я его должен и закончить, – ответил Сэлэнар.

– Понимаешь, Втри, учитель просто не хочет поднимать себя со своего любимого кресла и пачкать руки, – дал несколько другой ответ Фамбер.

Тут Шус подумал, что если бы он что-нибудь подобное сказал о своем учителе, ему бы влетело, а тут нет, ничего подобного. Хорошо быть старым и солидным. Может попробовать как-нибудь быстро набрать лет эдак сорок?

– Ну раз ты так плохо обо мне думаешь, можешь идти, а мы пока что поедим здесь чего-нибудь вкусненького.

– Да я и не против. Жрите свою потустороннюю гадость. Шус, пошли.

– Простите учитель, но я лучше останусь, директор Сэлэнар мне обяснил, что вы не всегда правы.

– И зачем же вы так, учитель, – обиженно проговорил Фамбер, – зачем вы подрываете мой авторитет? Ну и ладно, оставайтесь, желаю вам подавиться. Сказав это, Фамбер встал и вышел из кабинета.

– А можно сделать заказ, профессор? – обратилась К Сэйлэнару Втри.

– Конечно.

– Тогда вы не могли бы достать той еды на столике на коротеньких ножках?

– Хорошо.

Сэйлэнар сделал картинный пас и пред их диванчиком в стиле рококо появился японский столик с суши. Такой интерьер можно увидеть только в гостиной какого-нибудь нувориша, например нового русского, или в антикварном магазине.

В то время, когда Втри, Шус и Сэйлэнар с аппетитом уплетали сырую рыбу, хозяин суши, увидев, как этот злосчастный стол исчез прямо у него на глазах, окончательно и бесповоротно решил посвятить свою жизнь самосовершенствованию в буддийском или каком-нибудь еще монастыре. Он уже ходил в ближайший монастырь, рассказал о своих проблемах, помолился. Еще он сходил к психоаналитику, закончившему колледж в Нью-Йорке. Психоаналитик объяснил ему, что все его видения связаны с тем, что он влюблен в свою сестру (который у него вовсе не было) и боится в этом ей признаться. Но если он решит пройти годовой курс лечения, то все его проблемы будут решены. Не только проблема исчезающих столов, но и ненависти к русским за то, что они убили его прадедушку во время русско-японской войны, хотя самому японцу было прекрасно известно, что ни один его прадедушка не участвовал в русско-японской войне. Правда его дедушка жил в Хиросиме до сорок пятого года, но этого психоаналитик сказать своему пациенту не дал, представив счет за разовую консультацию, и тут же дал последнему стакан с валерьянкой.

Пока Шус и Втри ели суши, Холдар вместе с Еле и Раффадом успели добраться до временной резиденции своего великого повелителя халифа Хул-Дул-Гур-Бур-Фура V, представлявшей из себя довольно большую квартиру, но не очень-то похожую на дворец. Халиф начал разговор так:

– Холдар, как ты мог бросить меня в этом ужасном городе, где ты был последнюю дюжину дней?! Мне пришлось самому брать себе еду! И за то время, пока тебя не было, в доме ничего не осталось! Мне приходиться есть черствые корки! Как ты это объяснишь?

Естественно, в течение этой речи Холдар, Еле и Раффад лежали на карачках и изображали глубокое раскаяние. Сам свергнутый правитель сидел в специально купленном кресле, которое должно было символизировать трон, и ел сочный виноград. Самое удивительное, что виноград был явно свежий, купленный на базаре не более чем сегодня утром. То ли за Хул-Дул-Гур-Бур-Фуром кто-то присматривал, то ли он сам ходил и покупал виноград.

– Ну, так ты ответишь или нет, улфулдар? Я жду!

– Конечно же, отвечу. О повелитель великого халифата, величайший из великих, халиф нашей империи и всего мира Хул-Дул-Гур-Бур-Фур V! Да продлится царствование ваше веки вечные! Понимаете, я следил за продвижением армии этого мерзкого самозванца. Он движется сюда, чтобы убить вас.

– Так значит, я здесь сидел голодный, а ты развлекался, бросив своего повелителя на произвол судьбы?

– Нет, как же можно. Просто нельзя же подвергать вас опасности, повелитель, да прольется дождь на вашу голову!

– Не увиливай от вопроса, хотя ладно, темноту вселенной тебе в… ну, в общем, сам знаешь куда. Может, хоть объяснишь, кого ты ко мне притащил? Вот вроде бы лицо этого я помню. И вообще, расскажи, чем ты занимался все это время.

Конечно же Холдар не ослушался приказа халифа, но начал выполнять его с конца. Вначале он рассказал историю разведывательной миссии в халифате, конечно же версию, предназначенную для ушей халифа, одобренную цензурой, а уже после представил Еле и Раффада.

– Понятно, – подытожил халиф. – А скажи, Еле, как армия относится к перевороту?

– Повелитель, пожалуйста, не обижайтесь на меня, но в принципе что армии, что народу все равно, как зовут халифа. Но то, как взялся за страну Нуйлик, очень много кого не устраивает, и в связи с этим я могу констатировать тот факт, что большая часть населения, а главное, армия не будет противиться вашему возвращению, а даже наоборот, все будут приветствовать его.