Мерседес Лэки - Сломанная стрела

— Должна признать, я испытываю двойственное чувство. Рада, что ты приближаешься к моей точке зрения, но огорчена, что ты потерял доверие к дяде.

— Незачем; проблемы не у тебя, а у него.

— Что ж, сегодня впервые за много недель что-то пошло так, как надо. Крис, я рада, что мы снова друзья.

Крис непринужденно уселся на пол возле ее кушетки.

— Я тоже. Мне не хватало наших разговоров. Но что до того, что все шло не так, как надо… Ну, не знаю. — Он иронически усмехнулся. — Совет, который ты мне дала относительно того, как быть с Нессой, определенно помог.

— Как раз собиралась тебя о ней спросить, — сказала Тэлия, благодарная ему за то, что они так легко перешли к непринужденной беседе, и радуясь его обществу. — Я заметила, что последнее время она, кажется, преследует Скифа.

Крис поник, словно мим, изображающий уныние.

— Стоило ей победить меня, как она устремилась на поиски новых завоеваний. О женское непостоянство! Когда я наконец поумнею? Мое сердце разбито навеки!

— Впервые слышу, чтобы «навеки» означало примерно столько времени, сколько нужно, чтобы сварить яйцо, — лукаво заметила Тэлия.

— О, меньше, уверяю тебя. Мне удалось шепнуть Скифу словечко по поводу прекрасной Нессы. Теперь, похоже, уже он испытывает на себе вполне реальные Нериссины чары. А коль скоро он знает средство удержать ее внимание — а именно, разыгрывая неприступность — очень может быть, что она скоро окажется в положении охотника, ставшего дичью.

— Как сказал тот старик об обрученной парочке в Пяти Деревьях… помнишь?

Крис сморщился, очень похоже изображая морщинистое лицо старика:

— Господи помоги, Герольд! — проскрипел он. — Гонялся за ней? Да уж, вестимо. Гонялся, пока она его не поймала!

Тэлия печально улыбнулась.

— У нас там случались очень неплохие моменты, верно?

— Будут и еще. Не волнуйся, птичка. Я распутаю этот клубок, как только Целители пустят меня поговорить с Дирком. Знаешь, его болезнь может на деле оказаться благом: ему не удастся удрать от меня или придумать какое-то срочное дело, и, будем надеяться, он поверит тому, что я ему скажу.

Крис встал, собираясь уходить, и Тэлия ласково и благодарно дотронулась до его руки.

— Выше нос, птичка. Все будет хорошо. Я всегда смогу подлить Дирку в лекарство приворотного зелья! — Крис подмигнул и легко сбежал вниз по лестнице.

Тэлия рассмеялась, чувствуя огромное облегчение, и встала, положив книгу на столик возле кушетки. Потом медленно прошлась по комнате, погасила свечи и легла спать — наконец-то с легким сердцем.

На следующее утро Тэлия встала гораздо более бодрой и готовой смело взяться за решение всех проблем. А поскольку Дирк находился вне досягаемости, то проблемой, за которую она собралась взяться в первую очередь, оказалась, естественно, Элспет.

Тэлия твердо решила загнать девочку в угол и побеседовать о ее поведении. Большею часть дня у Тэлии отняли Совет и двор, потом она на какие-то секунды разминулась с наследницей у Альбериха. Наконец она попыталась выследить и изловить девочку после обеда — но той опять удалось ускользнуть. На сей раз у Тэлии не осталось сомнений, что это не случайность: Элспет нарочно избегала ее.

Тэлия очень встревожилась. Чутье говорило ей, что кризис назрел. Она опустила все щиты и безуспешно пыталась засечь, где находится девочка, как вдруг ощутила срочный зов, явно исходящий от Ролана. У Тэлии оборвалось сердце; она вышла из Коллегии и побежала к Полю. Добежав до окружавшей Поле изгороди, она увидела, что сбылись ее худшие опасения. Вместе с Роланом ее ждала Гвена; в лунном свете оба Спутника казались мраморными изваяниями.

Образы, которые Тэлия смогла воспринять от них — особенно от Гвены — были расплывчатыми и хаотичными, хотя тревога Гвены ощущалась совершенно отчетливо. Тэлия положила руки на шеи Спутников и сосредоточилась, пытаясь разобраться в смысле получаемых образов. Наконец она добилась достаточно ясных картин… и в центре их обнаружился Орталлен. Орталлен и молодой придворный, его ставленник, один из «шатии Корби» — и они замышляли опозорить Элспет!

Не мешкая более ни секунды, Тэлия взвилась на спину Ролана. Он широким галопом понесся к забору, отделявшему Поле от сеновала и конюшен обычных лошадей, а Гвена скакала следом, изо всех сил стараясь не отстать. Оба перемахнули через изгородь, словно огромные белые птицы, и поскакали прямиком к сеннику. Ролан не успел еще полностью остановиться, когда Тэлия уже спрыгнула с его спины.

На бегу она услышала из сенника мужской голос, что-то шепчущий в темноте, и распахнула тяжеленную дверь с силой, которой сама в себе не подозревала.

Лунный свет залил прятавшуюся там парочку, и Тэлия с облегчением увидела, что отношения между Элспет и ее потенциальным любовником еще не успели зайти слишком далеко. Юнца изрядно смутило внезапное появление Тэлии. Элспет же, если и смутилась, то не подала виду.

— Чего тебе надо? — невозмутимо спросила наследница, гордо не пытаясь запахнуть расшнурованную на груди куртку.

— Помешать тебе совершить ту же ошибку, что совершила твоя мать, — так же холодно ответила Тэлия. — Она тоже ошибалась, думая, что красивые слова означают возвышенный ум, а смазливое личико — благородное сердце. Этот молодой павлин хочет одного: поставить тебя в положение, когда у тебя не останется выбора, кроме как сделать его своим консортом или опозорить себя, свою мать и все королевство.

— Ты ошибаешься! — Элспет страстно бросилась на его защиту. — Он любит меня! Он сам мне сказал!

— А ты поверила ему, даже несмотря на то, что твой собственный Спутник не захотел иметь с ним дела? — Тэлия уже дошла до белого каления. Элспет не желала прислушаться к разумным доводам. Что ж, очень хорошо, она получит доказательства, которым ей придется поверить — и предостаточно.

Тэлия безжалостно, силой установила раппорт с молодым придворным. Его мелкая душонка не шла ни в какое сравнение в тем злом, что Тэлии доводилось встречать в иных сознаниях, с которыми она вынужденно соприкасалась, хотя у нее по коже побежали мурашки гадливости от гнусного двуличия, которое она прочла в его мыслях. Прежде, чем Элспет смогла заблокироваться, Тэлия втянула в раппорт и ее, заставив девчонку саму увидеть истинные побуждения того, кто уверял, что любит ее.

С криком отвращения Элспет отпрянула от несостоявшегося соблазнителя и отбежала в другой конец сарая, когда Тэлия освободила ее от насильно установленного контакта. С юным хлыщом она обошлась не так мягко. Его Тэлия удерживала в стальных тисках ментального захвата, без малейшей жалости раздувая в нем страх; юнец таращился на разъяренного Герольда, онемев от ужаса.