Юлиана Суренова - Книга 3_Город богов

– Нет, – нахмурившись, жрец чуть наклонил голову, – но я говорил с хозяином каравана.

В его поведении было множество мельчайших деталей, не говорящих ни о чем по отдельности, но способных многое объяснить, соединяясь воедино.

– То есть? – хозяин города с трудом сдерживал нетерпение.

– Он боится нас, знает нечто, что пытается всеми силами скрыть и очень не хочет встречаться с тобой. Рассказав об обычае преподносить подарок хозяину города, я понял, что у него есть нечто, что он старательно скрывает. И я почти уверен, что это – свитки.

– Но почему ты решил, что это именно те рукописи, которые мне нужны? Может быть, он боится лишиться чего-то другого. Карт, например.

– Нет, Ярид, я уверен в правильности своих предположений. Ты знаешь, я умею читать по губам даже непроизнесенные слова. Так вот, в ходе нашего разговора он повторял несколько раз: "Черные легенды…" -Ясно, – прервал его маг. Опершись локтем о подлокотник трона и склонив лоб к ладони, он замер, размышляя. – Ну и что дальше?

– Со мной были купцы.

– Кто?

– Силин и два его компаньона.

– И?

– Купцы договорились с хозяином каравана о сделке. Они купят золотые украшения и меха…

– Зачем им все это?

– Я видел товары. Многие просто поразительной красоты.

– Город и так погряз в роскоши, – недовольно пробурчал маг.

– Не сердись. В конце концов, самое лучшее из приобретенного ими мы могли бы предложить госпоже Кигаль.

– Да, Ей нравятся красивые вещи. И Она щедро вознаграждает за богатые дары…

Продолжай, Абра.

– Силин согласился стать для караванщиков посредником при покупке продуктов, ну и всего остального, за исключением, конечно, огненной воды.

– Посредником? – маг вскинул бровь. – Разве его собственные амбары не ломятся от этого добра?

– Ну… – жрец на мгновение умолк. – Наверное, это торговая хитрость, чтобы набить цену. Зачем чужакам знать правду? Пусть думают, что у нас плохо с продуктами, позволяя купцам заработать на их незнании…

– Другим купцам тоже захочется что-нибудь продать. Они могут спутать Силину карты.

– Это вряд ли. Люди боятся эпидемии и не осмеливаются приблизиться к чужакам в первый день их пребывания в городе. Память прошлого слишком ярка.

– Глупцы! – небрежно бросил хозяин города, брезгливо поморщившись. – Мне подвластны все хвори и ни одна из них не войдет в эти стены без моего желания!

Или их вера в меня так слаба?! – взгляд, который он обратил на жреца, был полон гнева, который, все более нарастая, был готов выплеснуться наружу.

– Ярид, но ведь ты сам… – удивленно пробормотал старик.

– Да, – алая дымка растворилась. – Я вспомнил – мы сами взрастили этот страх, когда он был нам на руку. Продолжай его поддерживать.

– Как прикажешь.

– Дальше.

– Вечером хозяин каравана и купцы заключат сделку и скрепят ее своими подписями.

Это все.

– Значит, они встретятся вновь… – маг сощурился. В его взгляде скользнули далекие тени.

– Хозяин, нет, не надо, ты же не собираешься, скрывая свое истинное лицо, пойти…

– Мне будет не сложно сыграть роль писца.

– Это опасно! Ярид, к чему спешить? Пусть купцы еще раз поговорят с караванщиками.

Я скажу им, чтобы они попытались все выведать…

– Выведать что? – наделенный даром подозрительно глянул на своего собеседника. – Узнать, есть ли в караване свитки с легендами, которых, как они обязаны считать, в мире просто не существует? Или ты рассказал им правду?

– Силин мой брат… – начал было старик.

– Это я помню, – вновь усмешка скользнула по губам мага. – Брат-близнец.

Вряд ли чужой, увидев этих двоих рядом, признал бы их родство, настолько они казались непохожи. Но виной тому был лишь внешний вид, на котором сказалась жизнь. Изможденный постами и молитвами жрец должен быть худощав, иначе никто не поверит в истовость его служения. В то же время, никто не станет иметь дело с тощим купцом, когда полнота – главный символ достатка.

– Ты сам предложил мне рассказать ему часть правды, – продолжал служитель.

– Да.

– Хозяин, он мой брат, – вновь повторил жрец, заметив, как глаза мага вновь стали подергиваться алой дымкой. – Он служит тебе верой и правдой. И еще не раз пригодиться. Не разрушай его разум, прошу тебя. Поверь, он расскажет мне все, что узнает, все до мельчайших подробностей…

– Ладно, ладно, не будем начинать опять… Ты запрещаешь мне идти в город, не хочешь чтобы я читал мысли. Как же я узнаю правду? Лишь со слов? Но этого до смешного мало! Ведь я маг!

– Хозяин!

– Хорошо, – с его губ сорвался смешок. – Я что-нибудь придумаю.

– Писец?

– Да… Я пошлю писца… Своего…

– Духа… – жрец побледнел.

– Почему бы и нет? Успокойся, тебе не о чем волноваться, это будет хороший дух, послушный… – усмехнулся хозяин города. – И, Абра, – продолжал он.- Вот еще что.

Сколько по условиям сделки должен заплатить караванщикам Силин?

– Четыре кошеля золотом.

– Сумма-то не маленькая…

– Необязательно платить полноценной монетой. Да и кошели бывают разные… – жрец умолк, заметив, что его собеседник недовольно поморщился: хозяину города было совершенно безразлично, что будет делать купец в стремлении получить как можно большую выгоду, но это не должно было никаким боком касается его.

Ярид подал неуловимый знак рукой стоявшим на страже возле стен немым воинам – каменным исполинам, которые выполняя волю своего хозяина, спустились с постаментов, приблизились и, склонившись в поклоне, протянули ему бархатные мешочки. – Вот, – приняв их, проговорил маг, при этом таким же едва заметным знаком велев воинам вернуться обратно. – Пусть он расплатится этим.

Служитель раскрыл один, высыпал монеты себе на ладонь. Это были тяжелые, хорошие монеты, и, все же… На его лице отразилось удивление, стоило ему увидеть чеканку.

– Но ведь это… – начал он.

– Именно. Так мы узнаем наверняка. Если караванщики поймут значение этого символа, значит, у них есть нужные мне рукописи. …Солнце едва успело склониться к горизонту, покрывая все вокруг: небо,землю, стены домов, даже самих людей, – алым прозрачным шелком, столь тонким и легким, что его было невозможно нащупать, потянуть в безнадежной попытке сорвать, а на площади уже показался старший из купцов, сопровождаемый таким же, как он, полным, приземистым писцом, вооруженным свитками бумаги, длинным гусиным пером и невысоким сосудом с тонким горлышком, который носил на себе несмываемый след чернил.

Купец, не тратя времени на раздумья, бросив лишь быстрый взгляд на простых торговцев, направился к хозяину каравана.

– Ты не передумал? – первым делом спросил он Атена.