Скотт Вестерфельд - Инферно. Армия Ночи

Так что произойдет, если инфицированная филяриозным червем муха укусит вас? Червь внедрится в вашу кожу и отложит там яйца. Из яиц вылупятся малыши, проникнут в кровеносную систему, а некоторые и в глазные яблоки. К счастью, малышки-черви не причинят вреда глазам. К сожалению, вольбахия, носителями которой они являются, включит боевую тревогу в вашей иммунной системе. Именно сама иммунная система атакует ваши глазные яблоки, и вы ослепнете.

Зачем вольбахия поступает так? Какова эволюционная стратегия ослепления человеческих существ? Никто не знает. Одно несомненно — вольбахия хочет править миром.

13

ВЕЧНО НАДЕЮЩИЕСЯ МОНСТРЫ

— Парень, вставай!

Мозг пробуждался медленно, недовольный тем, что прерывают его первый настоящий сон за целую вечность. Потом я почувствовал жасминовый аромат, услышал, как Корнелиус скребет когтями дверь чулана, ощутил в воздухе крысиную заразу… и все воспоминания о вчерашнем дне обрушились на меня.

Рядом с рекой Гудзон обитает огромное, смертоносное скопище крыс, имеющих выход на поверхность. Паразит перешел на новый вид переносчиков заболевания. Я предал Ночной Дозор, можно сказать, рискнул современной цивилизацией. И что важнее всего? Впервые за шесть месяцев провел ночь с девушкой, пусть даже в самом узком, техническом смысле.

Внезапно я проснулся, чувствуя себя на редкость прилично.

— Давай же, парень, — Ласи постучала по моему плечу мыском туфли. — Мне нужно на занятия, но сначала хочу показать тебе кое-что.

— Хорошо. — Я выполз из постели, глаза опухшие, одежда, в которой я спал, льнет к телу.

Ласи уже приняла душ, переоделась, и квартиру наполнял изумительный аромат, даже лучше, чем ее собственный.

— Это что, кофе?

Она с улыбкой вручила мне чашку.

— На, Шерлок. Парень, ты спал словно убитый.

— А? Ну, видимо, мне это требовалось. Отхлебывая кофе, крепкий и такой желанный,

я подошел к холодильнику и достал припасенные на всякий непредвиденный случай сосиски. Мой паразит требовал мяса, оставшись без обычных ночных перекусов. Я вскрыл пластик и сунул холодный мясной цилиндрик в рот.

— Ничего себе! — воскликнула Ласи. — Завтрак наркомана.

— Я голоден, — неразборчиво пояснил я сквозь наполовину прожеванное мясо.

— Сейчас ты у меня сразу проснешься.

Сидя за крошечным столом, отделяющим кухню от самой комнаты, Ласи кивнула на лежащий перед ней лист бумаги. Корнелиус завопил, требуя еды и кружа между моими ногами. Я на автопилоте открыл банку с кошачьей едой.

— Я вытащила это из кармана твоей куртки, — продолжала Ласи. — И заметила кое-что странное.

— Постой-ка. Что ты сделала? — Я взглянул поверх ее плеча и увидел расстеленный на столе план дома, распечатанный для меня Чипом. — Рылась в моих карманах?

— Он торчал оттуда, парень. Кроме того, у нас с тобой теперь нет друг от друга секретов. — Она содрогнулась. — Правда, это не касается еды. Закрывай рот, когда жуешь.

Я так и сделал, даже ухитрился проглотить кусок.

— Это подвал моего дома, правильно? Нет, не открывай рот. Я и сама вижу. — Она ткнула пальцем в один из углов распечатки. — Вот здесь — крысиный бассейн под фитнес-центром. Откуда у тебя план? Из городского архива?

— М-м-м…

— Очень интересно. Потому что он не соответствует действительности. Тут вообще нет никакого плавательного бассейна.

Я в очередной раз проглотил.

— Ты умеешь читать светокопии?

— Я умею проводить исследования, и да, я умею читать. — Она провела пальцем по группе маленьких квадратов в углу листа. Рядом были старательно выведены слова «Складские помещения». — Видишь? Никакого бассейна.

Некоторое время я молча изучал план — вспоминая, что днем прежде говорил Чип. Бассейн имел несколько ярдов в глубину — достаточно, чтобы соприкасаться с подземным миром. Только потому, что кто-то вопреки планам добавил плавательный бассейн, Моргана оказалась заражена. Потом я, и Сара, и Марла…

— Всего лишь маленькое изменение, — пробормотал я. — Какая ирония!

— Парень, к черту иронию. Я просто хочу, чтобы ты убедился, какие мы, студенты-журналисты, умные.

— Ты имеешь в виду, какие вы чересчур любопытные.

Усмехнувшись, Ласи пробежала взглядом по моей помятой одежде и вставшим дыбом волосам.

— Парень, ну у тебя и видок.

— Чего-чего?

— Я имею в виду, после спанья в постели.

— А-а…

Шестеренки в голове все еще ворочались с трудом. Ласи проверила время на своем мобильнике.

— Как бы то ни было, мне пора бежать. — Она взяла со стола сумку, зашагала к двери, открыла ее и повернулась ко мне. — Ох, у меня ведь нет ключей от твоей квартиры.

— Правильно, они тебе могут понадобиться. Не исключено, что я вернусь очень поздно — и так уже выбился из расписания. — Я кивнул на ящик из-под фруктов рядом с дверью. — Вон в той кофейной банке лежат запасные ключи.

Ласи сунула руку в банку, порылась среди жетонов на прачечную и вытащила кольцо с ключами.

— Спасибо. И… ну… до вечера, надеюсь.

Я улыбнулся.

— До вечера.

Некоторое время она просто стояла, потом вздрогнула.

— Черт, все неудобства выездного спектакля и никакого секса. Пока, парень:

Дверь за ней захлопнулась. Интересно, что она вкладывала в последние слова? Что ей было неудобно со мной? Что противно находиться здесь? Что она хотела секса этой ночью?

Потом до меня дошло кое-что еще: я доверил величайшую тайну своей жизни девушке, фамилии которой даже не знал.

— Для этого и впрямь существует форма?

— Ну, не конкретно для кошек. — Доктор Крыса нажала несколько клавиш на своем компьютере. — Но да, она есть. ЗПНВ. Номер сорок семь, семьдесят четыре: «Зоотрофный перенос на новый вид». — Еще одно нажатие клавиши, и ожил принтер.

Я удивленно замигал, мне представлялось, что Дозор объявит тревогу по всему городу, на Уэст-Сайд немедленно пошлют команду истребителей, и я, может, даже встречусь с Ночным Мэром, а тут всего лишь какая-то одностраничная форма.

— Это она? — спросил я.

— Смотри, тут наверху написано: «Реагировать немедленно». Это не пустяки.

— Но…

— Что тебя так беспокоит, Малыш? Ты запечатал подвал?

— М-м-м… конечно. Но вдруг это не единичный случай? Вдруг инфицирован новый вид?

— Ты что, не помнишь курс чумы? — с оттенком разочарования в голосе спросила доктор Крыса. — Мы целую неделю потратили на лекции о тысячетрехсотых годах.

— Да. Но мне не кажется, что раз в семьсот лет это много.

— Не забывай о вервольфах и крысах в Мехико в прошлом столетии.