Ли Монро - Темное сердце навсегда

К сожалению, я выронила так и не развязанный сверток, а когда вновь потянулась за ним, то почувствовала его руку на своем плече. От неожиданности я дернулась, и чуть не ударилась головой о дверцу.

— Осторожнее, — сказал он, почти резко. — Я же сказал, что сам достану. Лучше, займись огнем.

Удивленная его тоном я взглянула на него. Но выражение его лица было дружелюбным.

— Ладно… — я вновь мельком взглянула на бумаги.

Он взялся за дверцу багажника и начал медленно закрывать ее. — Береги руки.

Я отступила и он плотно захлопнул багажник. И хотя он улыбнулся мне, чувствовались какое-то напряжение и раздражительность.

— Пойдем, — сказал он поспешно. — Давай поужинаем. — Одной рукой он подхватил сумку, а другой обнял меня.

Наступили сумерки. Покончив с жаренным мясом и картофелем мы с Эваном лежали на спине в ожидании появления звезд. Это было мое любимое занятие, лежать так рядом с отцом, когда он показывал на них, а я смотрела, как они разгораются в небе.

Я лежала, положив голову на грудь Эвану и слушала его сердцебиение, а он одной рукой гладил мои волосы. Я ни разу еще не чувствовала себя настолько расслабленной рядом с ним. Перед нами с жаром потрескивал огонь и те полбутылки пива, которые Эван убедил меня выпить, сделали меня сонливой.

— У тебя хорошие родители, — сказал он тихонько, нарушая тишину. — Довольные жизнью.

— Так и есть, — я вспомнила мой разговор с отцом. — Папа спокойный, а мама очень легко возбудимая….скорее эмоциональная. Они дополняют друг друга.

Эван пошевелился и я приподняла голову. — Мне жаль, что твои родители расстались. Тебе, должно быть, тяжело.

Он закинул руки за голову. — Это было давно. Сейчас я привык.

Он хмыкнул. — Тебе везет, у тебя они, по крайней мере, оба есть.

Причина мне показалась странной, хотя, очевидно, это была правда.

— Когда они встретились? Твоя мама и твой отец?

Закрыв глаза я вспоминала. — Думаю, маме было чуть за двадцать. Папа был немного старше. — Я помедлила. — Она встречалась с каким-то другим парнем… она рассказывала нам, помнишь, во время ланча? Я не могу представить свою маму влюбленной… ну, переживания перед свиданием… вся эта девичья смешливость. — Я улыбнулась, глядя в лес. — Хотела бы я это видеть.

Лицо Эвана было серьезным, почти жестким. — Разбитые сердца… — сказал он мрачно. — Теперь, это урок для всех нас.

Я вспомнила слова отца. — Ты считаешь, что лучше не рисковать, не влюбляться?

На его лице появилась гримаса: — Я этого не говорил… просто … может, если мы будем более тщательно выбирать тех, кого мы любим, мы сократим вероятность оказаться с разбитым сердцем.

Итак, Эван был циником. Его слова можно было понять, но он ошибался. Я села, меня слегка мутило от выпитого алкоголя. — Так вот, значит в чем дело! Никогда нельзя быть уверенным в том, что человек останется с тобой навсегда…. Просто нужно доверять, что так и будет. Отсутствие доверия — это ужасно. — я закрыла рот, понимая, что говорю всё это больше для себя, чем для Эвана.

— Боль неизбежна… — его голос был таким отстраненным. Я ждала, что он улыбнется, как знак того, что он говорит несерьезно, но лицо его было бесстрастным.

— Ох, — до меня дошло, — Кто-то разбил твое сердце? Девушка?

— Я этого не сказал. Просто всегда следует быть на стороже. — он замолчал, посмотрел на меня и в мгновение его лицо переменилось. — Хотя, для каждого правила есть исключения. — он притянул меня к себе.

Я обняла его, но я чувствовала себя растерянной. Эван, казалось, был похож на зануду сегодня. Тем не менее, он был настолько интенсивным, в то же время. Но я не могла его прогнать. Просто, когда я начала расслабляться рядом с ним, он делал или говорил нечто, что снова заставляло меня разувериться в нем. Словно, он был, как два разных человека.

Я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку, руки двинулись вниз, скользя под пояс моих джинсов, и мои неудобные мысли были заменены желанием. Я не была готова спать с Эваном. Или ещё с кем-то. Не сейчас. Но я хотела, чтобы его руки были на мне, я чувствовала как его рука движется по моей коже в нижнюю часть моего позвоночника, умело и нежно потирая кожу большим пальцем, заставляя меня извиваться от его прикосновений. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и его руки взяли мое лицо, а потом вдруг мы поцеловались, более сильно, чем когда-либо. Я наклонила мою голову назад и позволила его губам найти мою шею, слегка выгибая спину, чувствуя как мое тело реагирует на его.

— Я мог бы сделать большое исключение для тебя, Джейн, — задыхаясь, сказал Эван. Он стянул мою футболку, и я поняла, что не хочу, чтобы все это остановилось прямо сейчас. Я почувствовала покалывание, и он уткнулся носом в мою голову, а затем схватил меня за талию своими сильными руками.

— Эван. — Я заставила себя оторваться от него. — Если мы не остановимся сейчас, то я не думаю…

Он приложил палец к губам, заставляя меня замолчать, и проследил контуры моего рта.

— Это чувствуется правильным, ведь так? — прошептал он. — Ты и я.

Я кивнула, это чувствовалось правильно за несколько минут до этого. Даже чудесно.

— Мы можем подождать, — сказала я. — Это ведь не должно произойти сейчас, ведь так?

Он убрал прядь моих волос в сторону от моего лица, глаза его интенсивно изучали меня в течение долгого времени. Тогда, наконец, он опустил руку и его взгляд потух.

— Это не должно произойти сейчас, нет. Но я думаю, что мы оба этого хотим, — сказал он глядя на землю.

— Да, но мы можем сделать это снова. Будут и другие возможности для этого, — тихо сказала я.

— Хорошо, — его голос холодно потрескивал. — Нам не зачем спешить.

Игнорируя мое выражение наполненное болью, он поднялся на ноги, пиная ветки у огня.

— Пошли спать. Я устал.

Я была совсем не усталой. Я была немного ошеломлена и смущена. Но я определенно не была усталой.

— Ты иди, — сказала я ему, глядя на слабый огнь. — Я просто посижу здесь немного. Я не настолько сонная.

Он кивнул, прикоснувшись к моим волосам, и я наблюдала, как он подошел к палатке и зашел внутрь неё.

Я была одна, лишь наедине со звуком недалекой совы. Я чувствовала меланхолию. Одиночество. Как и прежде. А потом слезы потекли у меня из глаз. Как может кто-то столь прекрасный, столь внимательный, измениться в одно мгновение и стать холодным и далеким?

Стать таким злым.

Я сглотнула. Я хотела домой. Сейчас все было разрушено.

Лука? Где же ты?

Я медленно поднялась на ноги, растягивая их. Здесь было очень темно, и я повернулась, чтобы посмотреть назад, я увидела автомобиль Эвана, скрывающегося в кустах как металлический зверь. Было тихо, я все ещё не решалась идти к машине, оглядываясь на палатку, где Эван уже должно быть засыпал. Эван должно быть уже спит. Я подошла к задней части автомобиля и тщательно нажала на ручку, чтобы открыть его. С небольшим скрипом, он открылся, и я ослабила хватку, я немного осмелела, прогнувшись чтобы все оглядеть.