Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— А больше некому! Мне его принесли студиозы Волк и Соловей, сказали, что нашли! Я всю жизнь по ювелирному делу, разбираюсь в золоте. Заплатил 500 серебряных монет. Спрятал, как и полается: в коробочку, коробочку в сундучок, сундучок в потайное место. Утром смотрю, все замки целы. Кольца нет! Кто еще мог это сделать, кроме них?

— Если это кольцо дракона, оно по желанию хозяина может вернуться к нему в любой момент, ты же знал об этом?

— Ну, знал, так они его нашли! Значит, дракон его потерял! Правильно? Я заплатил! Пусть тот, кто взял мое кольцо вернет мне мои деньги!

— Хорошо, приведи мне Волка и Соловья, я спрошу у них, где они нашли кольцо, может быть, и смогу помочь тебе!

— Они уехали, я утром видел, как они покинули город!

— Тогда прости, Сорока, не могу тебе ничем помочь. В следующий раз будь осторожным, не бери вещи, принадлежащие драконам, рано или поздно, они все равно вернуться к хозяину. А домашние твои тут не причем. Не брали они кольца!

Старый ювелир, опустил плечи и поплелся домой.

Мы вошли в дом Беля. Он ходил по комнатам и возвращал им прежний вид, ворча, что все комнаты шерши испоганили своими тряпками. У шершей была дурная привычка, они очень любили ковры, гобелены, скатерти, и всякие салфеточки. В их домах, все было накрыто, прикрыто, застелено. Драконы терпеть не могли лишнее в своих домах. Один из моих предков был женат на женщине из рода шершей. Женщина она была неплохая, но свою спальню украсила гобеленами, ее муж был так влюблен в нее, что разрешил делать, что ей заблагорассудиться. Но шерши живут очень мало по сравнению с драконами. И когда она умирала, просила у мужа, чтобы он не убирал ковры. Он не подумав, дал обещание. С тех пор, спальня драконов, стала нежилым помещением. Мы ненавидели, эти тряпки, но дракон дал слово. И мы его держали. Спасибо Огненной Лисице, что она привела в порядок эту комнату. Хотя при обстоятельствах, о которых мне не хотелось сейчас вспоминать.

— Друзья, — обратился я к князьям, вы располагайтесь. Бель созывай своих домочадцев. А я прогуляюсь по городу…

— Дар, может быть, тебя проводить, — поинтересовался Бель, — неспокойно мне как-то.

— Не волнуйся, — успокоил друга, — я не чувствую опасности…

Я направился в Лицей. Во дворе все еще дрались шерши. Одни срывали с арбы, оставшиеся ковры, и рылись в поисках наживы, другие защищали добро. Кони волновались, около их копыт уже лежало несколько трупов. Жадность шершей все-таки не знала границ!

Чат меня встретил с радостью. Мы обнялись. Он усадил меня в свое кресло, сам пристроился на стуле рядом.

— Дар, как я рад, что ты вернулся, — заговорил он. — Ведь были моменты, когда я думал, что все… Ты пропал! Наш Лицей чуть не закрыли! Шерши осмелились обвинить нас во всех грехах, которые только может придумать изощренный человеческий ум.

— А как же вы выкрутились?

— Ты не поверишь, сам не знаю. Правда, есть у меня одно подозрение, но ни подтвердить его не опровергнуть не могу.

— Выкладывай! Просто интересно!

— Это случилось семь лет назад. В селениях начался падеж скота. И обвинили студиозов. Нип пришёл с бумагой, о том, что магия вредна для жителей Лагулы. Маги не имеют права лечить, так как только наносят вред здоровью. И все маги должны в 24 часа покинуть город. Как я не уговаривал его, ничего не мог сделать. Сам понимаешь, он был князем. А слово князя закон. Ну, и стали мы собираться. А тут входит ко мне девчушка, Мэриша. И просит, чтобы я ее принял в Лицей. Объясняю, что это невозможно! Нас закрывают. И она уходит. А вечером Нипа укусила оса, а у него аллергия на осиный укус. Бедолагу раздуло как бочку. Вызывает меня. Просит помочь! Ну, я, естественно, отнекиваюсь, говорю, что по его же собственной бумаге, я не имею права лечить! И знаешь, что он сделал, на моих глазах, сжег свою бумаженцию. Подхожу к нему, и чувствую незнакомую магию. Оса была магическая. Так мы и остались. А эта Мэриша потом приходит ко мне на следующее утро, смотрит веселыми глазами и спрашивает: — А теперь примите?

А глазенки честные, честные. Вот так мы и остались. Только стали жить на самоокупаемости. Студиозы, да и мы учителя работали на жителей Лагулы за продукты, чтобы было чем кормиться.

— А почему ты думаешь, что это сотворила девочка, разве из учителей никто не мог?

— Объяснить не могу. Просто уверен! Да, и вообще Мэриша странная девушка.

— Чем же?

— Они тут втроем, Волк, Соловей и она, вытворяли такое, что и рассказывать и смешно и грустно одновременно. Ну, вот посуди сам. Понравился одному шершу сад Медведя, он у нас отличный садовод. За его яблоками и грушами из других городов приезжают. Так, уж как шерш Медведя обдурил, никто не знает, а он гордый — никому не расскажет. Выгнали его. Въехал шерш в дом Медведя, а там за ним стала змея гоняться, и все в любви ему объясняется. Повиснет над его головой и шипит: — Крас-с-с-с-ыивый ш-ш-шер-ш-шик!

Вызывают меня, изведи, мол, змею. Обхожу весь дом, нет ее. Только за дверь, а она тут и опять появляется: — Зз-з-зачем мага з-з-звал? Нам маг-г-г не нуж-ж-ж-ен! Мы с-с-с-с тобой так-к-кая пар-р-р-а!

Не выдержал шерш, и сбежал. Медведь в дом вернулся. С тех пор для Лицея не было нужды во фруктах. А змею я отыскал — шланг садовый. А на нем магия этих троих.

— Да, весело у вас тут, — усмехнулся я, и собирался спросить про Мэришу.

— Нет, ты подожди, — опередил меня Чат, — я сам хотел к тебе идти, тут у нас странная история произошла. Отправил я ребят в нору вне времени и вне пространства, свои магические кристаллы искать. Прошло несколько часов, как вдруг со стороны входа в нору раздается взрыв, с десяток ребят выбросило наружу. А Мэриши нет. Знаешь, я даже испугался, мы нору вдоль и поперек прошли. Хорошо, я на них, на всякий случай, маячки ставил, по ним и нашли ее. Слышу, кто-то плачет. Мы с учителем Ракыем бежим туда, и что же, часть норы опутана магическими нитками, пропитанными ядом, а в них Мэриша. Нитки уже в тело врезались, крови накапало. Ну, вытащил я ее оттуда, она два дня пролежала, пока в себя пришла. И знаешь, кто оказался стервецом сотворившим ловушку. Этот самый Ракый. И зачем ему это надо было? Мэриша мне сразу на него указала, но я не поверил, пока она нитки не принесла, а на них его магия. Правда, при этом дом Ракыя сгорел дотла, а Волк с Соловьем избили его. Да, и я потом руку приложил. Представляешь учителю в челюсть заехал!

— Покажи нитки, — попросил я.

Чат полез в свой стол и вытащил маленький моток ниток. Мне даже не надо было притрагиваться к ним. Эту магию я чувствовал все время, пока висел там, и этот человек время от времени приходил и бил меня.