Etcetera - Оборотень

— Что с вами? Что могло так резко повлиять на ваше самочувствие? — озабоченно спрашивал он.

— Наверно, у меня аллергия на кошек. — Нервно сострила герцогиня, а потом снова уставилась в окно. Пусть забирает. Он не нужен ей. Она чувствовала, ее вывернет на изнанку, если она еще раз увидит героя ее девичьих грез. Даже без шерсти.

— И выкиньте все вышивки кошек! И статуэтки, изображающие кошек! — заорала она слугам.

5

"От судьбы не уйдешь".

Оракул, которому нравилось запугивать людей.

Дагмир был бледным, осунувшимся, помятым как не стираная наволочка. Ну в общем, из-за бессонницы он погано выглядел. На меня зыркнул с неприязнью, на старшего братца с надеждой. Я снова удивилась, что братья до лешего похожи. Были похожи, потому как глядя на братца, завсегда прежний облик Сева вспоминаю. То бишь удивилась не этому, а тому что Сев когда-то был человеком. Я к нему уже привыкла, в виде кота я его даже дольше знаю.

— Ты вчера сказал, что есть надежда, Севэриан. В чем она? — нетерпеливо спросил брат.

— Колдун сказал, что пока подождет. Он внял доводам. Твой сын еще слишком мал, а колдун слишком нетерпелив, чтобы возиться с младенцем и воспитывать его. У нас есть еще пара лет, пока малыш не подрастет.

— И это все?? Все, что ты узнал? — оскорбился Дагмир. Я оскорбилась за Сева.

— Мог бы и сам в логово к колдуну сходить да разузнать. — На это у противного братца ничего сказать не нашлось. Он только со злостью на меня пялился, да рот закрывал и открывал, похожий на вытащенную из воды рыбину.

— Йин, помолчи. Нет, это не все, Дагмир. Если я не выполню то, что предложил колдун в обмен на твоего сына, у нас останется лишь несколько лет, пока Севэриан младший не вырастет. А если выполню, то договор будет навсегда расторгнут.

— А что предложил-то?

— Помолчи, Йин. — и заступаться я за него больше не буду. — Сейчас это неважно. Пока же Изгнанник был настолько удивлен моим внешним видом, что… — Сев на мгновение замолчал. — что взял пробы крови, плоти, энергетической сущности, и возьмет тоже самое, после того, как я верну свой облик. Его интересуют подобные исследования.

В общем-то ничего Сев такого и не сказал, даже коротко все описал. Только я помню, с каким лицом он выходил из дома колдуна, как дрожали у него руки и как он судорожно тер снегом шерсть, словно пытаясь избавиться… худо ему пришлось. Только брат так ничего и не заметил, или ему не до того. Заботливые родственнички у Сева.

— Для начала мы съездим в столицу, думаю через несколько дней, если все обернется, как надо, вернемся. — Я даже и думать не хотела, чего будет, если все обернется не как надо.

— Мы? — спросил братец.

Сев посмотрел на меня. — Мы. А тебе Дагмир, лучше пока остаться с сыном. — И зачем он это сказал, братец с нами и не напрашивался, даже в дверь бы вцепился, только бы его с собой не потащили. Нет, все-таки редкостно омерзительные у Сева родственнички. — Вернемся, и я снова посещу дом Изгнанника, а после… после мы сделаем все, что он попросил.

— Что все?

— Помолчи, Йин.

Я вздохнула. Но при брате возражать ему не стала, вслух обзывать котом тоже. Кошак, кажется, посмотрел с удивлением.

Собрались мы быстро. Хотя вещичек по-моему набрали больше, чем десяти человекам нужно. Когда в город заезжали, у нас даже сменной одежды не было, а теперь сумка огромная и два мешка дорожных. Я предлагала выкинуть все платья, но Сев сказал, что в столице меня даже в город не пустят, коли буду выглядеть так, как обычно. У них там с бродягами строго. Я случайно наступила ему на лапу два раза.

Ельф пытался отговориться делами в лавке, но на самом деле терпеть не может проезжать через людские поселения. У него уши начинают дергаться, когда он только о людях заговаривает, а уж когда его всякие презренные младшие расы рассматривают и обсуждают, так вообще бешеная пена изо рта идет. Но Сев его все-таки уговорил, сказал, что письма может оказаться мало, лучше обсудить все при личной встрече. Этот Ллисх вер Нарран был полуоркских кровей, и с нашим ельфом вроде как был знаком на почве общих интересов и магии. Квасили, кажись, вместе, или как это еще у магов называется. То, что мы едем вместе с ельфом меня не радовало, но радовало, что чувствительный ушастый расстроился еще побольше меня.

Метель вяло валилась на окрестности, как сыпучая, непрекращающаяся лавина, закрывая весь обзор. Из местных достопримечательностей я видела только уныло опущенную голову везущей нашу повозку лошади. Хлопья снега налипали на ее черную гриву, и коняга изредка устало вспрядывала ушами, словно пыталась отмахнуться от снежных слепней. Карета двигалась неторопливо. Деревья призрачно вырастали из снегопада, как лиловые грибы утанге вырастают из кормящего их тумана.

Я вздохнула. Мне было скучно. Мы ехали уже второй день, из-за мерзкой погоды и занесенных метелью дорог, путь растянулся в два раза, если не в три. Ельф, слава всем богам, большую часть дороги помалкивал, а сейчас дремал, устав глядеть в окно. Я воровато посмотрела на Сева. Кошак тоже дрых в углу кареты, уткнувшись мордой в мягкую обивку и изредка подрагивая всем телом. Как это делают животные, когда им что-то снится. Я аж умилилась.

Карета остановилась. Мы все время то и дело останавливались, когда впереди едущим обозам надо было подправить подпругу у лошадей или что-то уладить. Ельф сопел, глуповато приоткрыв рот. Наверное, по холодной погоде великого и прекрасного перворожденного донимал насморк. Я тихо приоткрыла дверь и зачерпнула пригоршню снега, но когда повернулась, первое, что увидела это бешеный взгляд проснувшегося ушастого.

— Только попробуй! — злобно просипел он, — и я буду макать тебя головой в сугроб до тех пор, пока ты не поймешь, насколько глупы эти шуточки!

— Сев, он меня опять обижает!

— Заткнитесь оба! — рыкнул он, не открывая глаз, и снова заснул. За последние два дня это стало его любимой фразой.

— Лерэ Риэйен… могу я спросить?

— Что? — злобно отозвался ельф.

— Что это за странный звук вы издаете? Это что ельфская традиция да? Ну делать так носом, хррр, фррр… — я изобразила удушающие хрипы и похабно хохотнула.

— Ты мерзкий неблагодарный, не имеющий представления о приличиях человеческий отпрыск. — прогнусавил он.

— Зато я не соплю, как медведь-переросток. И почему говорят, что ельфы такие бесшумные, что их не услышишь, даже если рядом стоят? Ваше хрипение на другом конце леса слышно.

— Я тебя сейчас из кареты выкину, и тем самым решу все проблемы моего друга.

— Я и сама подумывала выйти из кареты, а то вы хрипите… как-то недружелюбно.