Сергей Ким - Смерть Красной королевы

– …Ладно, извиняюсь!

– …А ты чего уши развесил? Ускорение тебе придать, толстобрюхий? Эх, раззудись бедро, размахнись нога!..

– …Бамбарбия. Кергуду.

– …А это значит, братик, что у тебя два варианта трактовки моих слов – или я пошутила, или в случае отказа исполнить мои требования, я тебя… Эээх! Зарэжу. «Лис, тушёный в собственном жиру»… Ммм! Ням-ням!..

– …Ну-ка, живо все за уборку! Местность должна быть зачищена уже сегодня!

В принципе Дарий оказался довольно неплохим парнем, хотя и немного застенчивым. Зато не пытался с первой же секунды знакомства подкатить ко мне или просто повыпендриваться. Ну, анимешник, конечно… Впрочем, как я поняла, большую часть времени он был вполне нормален – главное, не касаться темы этих мультиков.

Вместе поужинали – с Дария была картошка, которую он с долгим ворчанием разделил на всех, а с меня – заказанная пицца. Посидели, немного поболтали о том, о сём, и разошлись.

Кстати, а без стены-то, оказывается, вполне удобно… Может, и не ремонтировать её в таком случае? Проще будет унюхать, если Дарий опять займётся кулинарией…

Впрочем, сейчас надо думать вовсе не о набивании собственного брюха…

– Можешь объяснить, почему эта штука глючит? – уселась на кровать, скрестив ноги и похлопывая по браслету-радару, который теперь всё время украшал моё левое запястье.

– Вряд ли, – покачал головой сидящий напротив меня в кресле лис, копаясь в ноутбуке. – И это мне совсем не нравится – раньше такого не было. Если кишины начали эволюционировать, то это может осложнить нашу задачу… Как ты, кстати, почуяла демонов в те разы?

– С тем, что прикидывался машиной – даже сама не знаю. Просто почувствовала на себе нехороший взгляд… И чем-то мне эта машина сильно не понравилась.

– Просто ощущения или что-то ещё? – уточнил Песец.

– Так… – я прикрыла глаза, вспоминая те события. – И ощущения тоже, но не только. Сначала мне её цвет не понравился: «Кроуны» – они ведь обычно всегда или белые, и чёрные. Вот сколько живу – только эти два цвета и встречала. А тут красный. Причём, какой-то очень яркий, режущий глаз… И… Да! Вспомнила! У него в лобовом стекле ничего не отражалось.

– То есть оно было непрозрачное?

– Н-нет… Понимаешь, любое стекло всегда хоть что-нибудь отражает типа плохонького зеркала. А там было просто стекло – не ставят такие на машины.

– И вот таких мелочей тебе оказалось достаточно? – хмыкнул оборотень. – Да ты просто прирождённый сыщик, Алиса.

– Да сама в шоке, – в тон лису ответила я. – Это я сейчас тебе так складно рассказываю, а тогда просто чувствовала на себе чей-то взгляд и чуяла нехорошее.

– Так… Что ж, с этим хоть что-то ясно. А во второй раз? Ты просто разбила стекло, схватила меня и побежала.

– А вот там, братик, всё было куда как интереснее… Сначала – приступ тошноты и на пару секунд всё вокруг стало как в негативе. А потом я как будто бы полетела вперёд и увидела, как над бензовозом появляется этот пиксельный разрыв…

– Прости, что?

– Разрыв, откуда появляются кишины. Он на кучу пикселей похож. Ну, знаешь, когда картинка плохого качества, а ты её увеличиваешь и всё расплывается квадратами.

– Хм… – потёр лоб оборотень. – Занятная аналогия. Что-нибудь ещё?

– Да, вроде бы, нет…

– Вроде бы или точно?

– Ммм… Точно. Да! Ничего больше не припоминаю.

– Интересненько… – протянул лис, что-то лихорадочно выстукивая на клавиатуре ноутбука.

– И что? Это тебе как-то помогло? – полюбопытствовала я.

– Ни капельки, – безмятежно ответил Песец.

– А чего ты тогда там так активно вычисляешь?

– Да так… Ты не поймёшь.

– Я всё-таки рискну…

Прыгнула к Песцу и едва успела подложить руку под захлопываемую крышку ноутбука. Отобрала аппарат у недовольно пищащего лиса, открыла и вгляделась повнимательнее в то, что он там печатал…

– «…Если ты не понял глубокого смысла, заложенного в этот сериал, то это твои проблемы. И рисовка там вполне на уровне, а состав сейю – вообще просто великолепный. Песни в их исполнении…» Так, что такое сейю?

– Это актёр, который озвучивает персонажа… – оборотень спохватился и заткнулся, но было уже поздно.

– …персонажа из аниме, – понимающе кивнула я, а затем схватила наглую мелочь за ухо. – Песец, ты охренел?! Мы тут о стратегии думаем, а он на анимешных форумах зависает!

– Ну, раз я ничем не могу помочь, то почему бы мне и не заняться своими делами? – ответил оборотень и заработал вполне заслуженный подзатыльник.

– Нет у тебя никаких своих дел, животное, и быть не может. На тебе лежит задача обеспечивать меня информацией относительно того, в чём я ни фига не компетентна. Врубаешься, сволочь?! Так что выбирай свою смерть уже сейчас – тебя быстро убить или помучить?

– Желательно, конечно, помучиться…

– Заметь – не я это сказала…

…Я критически оглядела дело рук своих и нашла работу вполне достойной.

– Ну и что дальше? – усаженный в кресло Песец был надёжно скручен по рукам и ногам скотчем. – Бить будешь?

– Не бить, а проводить воспитательную процедуру, – наставительно произнесла я. – Анимешные песенки, значит? Ну, ты сам пожелал помучиться…

Отпрыгнула назад, приняла картинную позу, ткнула пальцем в оборотня и невыносимо пафосным тоном воскликнула:

– Вот и настал час расплаты, Раджа! За поруганную честь Зиты и Гиты сегодня я отомщу тебе!

Песец обладело икнул.

– Но сначала я и сорок моих слонов споём тебе несколько песен…

Я знаю пароль, я вижу ананас!Я верю, что еноты придут спасать нас!Я верю в бобров, их видела не раз!Я знаю кто украдкой сбивает ГЛОНАСС!Я знаю пароль, я выпила кефир!Не верю я рекламам, мне нужно в сортир!..

– НЕЕЕЕЕТ!!!

Глава 9. Да, ты не одна

– «…Мораль песни такова: ни мертвецы и не вампирыНе опасны так для жизни, как прогнившие сортиры.Так что, жители деревни – Мани, Вани, Саши, Пети,Наведите марафет в любимом сельском туалете!

Туалет! И лучше кайфа нет!Чем новый туалет: стоит в саду сверкает, отражая солнца свет!Сельский туалет! И лучше кайфа нет!Стоит в саду сверкает, отражая солнца свет!..»[1]

– Силы древние и всемогущие, спасите и помилуйте… – Песец, казалось, сейчас заплачет.

Бедняга… Мне его было даже жаль… Немного. Чуть-чуть.

Вчера в наказание я ему спела десяток песен… Что было очень жестоко, учитывая, что петь я любила, пела громко и с вдохновением, но голосом и слухом была обделена с самого детства. Помнится, все мои учителя музыки в начальной школе тактично просили меня не петь слишком уж громко и исключить из своего репертуара группы типа «Сектора Газа».