Брайан Толуэлл - Неподвластный богам

– Зеркало, покажи Мората-Аминэ, – машинально произнес Конан. Волшебное зеркало повиновалось, и люди увидели останки великого змея.

Увидели они также, как минуту спустя воздел фантом призрачные руки к небу и как полилась, насыщая его тело божественной силой, космическая энергия…

Пелиас с мрачной торжественностью запахнул зеркало.

– Не отчаивайтесь, друзья! – обреченно-решительно произнес старый волшебник. – Разыщите Хъяхъю, и да помогут вам бога…

– А ты, Пелиас? – почуяв недоброе в тоне волшебника, грозно спросил Конан.

– А я останусь здесь. Мое время кончилось. Время закончить жизнь среди руин Птейона Проклятого.

– Брось, чародей! Рано сдаваться! Мы обязательно одолеем Тезиаса!

– Да, Пелиас, не унывай! – поддержал Конана Хадрат. – Ты еще очень нужен нам!

– В самом деле, асуриец? – Пелиас печально усмехнулся.

– Но почему же, дьявол тебя побери, решил ты, карлик умертвит одного лишь тебя?! Мы вместе, я и Хадрат – освободили Пожирателя Душ! 1 – так даже больше виноват, я заманил Тезиаса в ловушку.

– Нет, Конан, ты не понимаешь, – устало поморщился Пелиас. – Я хорошо знаю Тезиаса – в его глазах именно я источник его унижения. Дважды он уже откладывал месть – когда я пытался отравить его и когда запер в его же собственной пещере. Сегодня он не будет медлить, и я его вполне понимаю – сам поступил бы так же…

– Мне противно, когда ты такой, Пелиас! – презрительно сплюнул Конан. – Я не собираюсь смиренно наблюдать, как какая-то мразь убивает моего друга! У нас есть Сердце Аримана!

– И в моих руках оно остановит Тезиаса, как оставило когда-то Ксальтотуна, – добавил Хадрат. Но волшебник был неумолим:

– Оставьте меня, друзья, и не мешкайте! Вас ждет…

– Вас ждет смерть! – закончил за Пелиаса фантом, – тебя, заклинатель демонов, – первого!

– Мы не боимся тебя, падаль! – И Конан, обнажив меч, с ревом бросился на фантома. В огне захлестнувших киммерийца чувств он забыл, что сталь бессильна против призрачного бога.

– Остынь, варвар! – равнодушно бросил Тезиас, и Конан ощутил на своем теле незримые оковы, Которые ему не было дано преодолеть.

– Ты забыл про это! – выступил вперед Хадрат, удерживая на вытянутых руках алое Сердце Аримана.

– Продай эту безделушку на шадизарском аукционе – возможно, тебе дадут за нее пару медяков, – столь же равнодушно заметил фантом, и Хадрат, так же как и Конан, был пригвожден к камням невидимыми путами.

– Итак, друзья, – сказал, раскачиваясь в воздухе, Тезиас. – Вы не умеете проигрывать!

– Ты умрешь, змей! – выдохнул Конан, тщетно стараясь стоять прямо под тяжестью призрачных цепей.

– Не перебивай меня, король дураков! Тобой и твоей асурийской собакой я займусь позже, пока же отплачу за все дорогому учителю, – с этими словами фантом заключил в незримую темницу и Пелиаса. – Так вот, друзья, вы проиграли! Но как же низко вы пали, стараясь досадить мне! Кто бы мог подумать: Конан, борец со злом, освобождает Пожирателя Душ! Скажи твоим аквилонцам – ведь не поверят же! Впрочем, им сейчас не до тебя…

Конан решил не удостаивать фантома ответом. Пусть себе развлекается – он выдержит любые насмешки.

– Я докажу вам, друзья, как глубоко вы во мне ошибались. Я гораздо туманнее вас. И добрее. Вы хотели скормить мою Великую Душу Пожирателю – и сами себя наказали! Ты ведь слишком стар, дорогой учитель, не так ли? Как считаешь – не пора ли тебе предстать перед Иштар? В твоем возрасте вполне естественно умереть от старости. И никто не скажет, что я поступил с тобой неблагородно. Ты готов?

Пелиас кивнул, добавив:

– Не сомневаюсь: ты ненадолго переживешь меня, Тезиас!

– Ты, как всегда, прав, дорогой учитель! – ехидно расхохотался фантом. – А ты чего как воды в рот набрал, киммериец? Решил не разговаривать со мной? Ну какой же ты обидчивый! Неужели спокойно будешь наблюдать, как умирает друг? А ведь ты, и только ты, можешь спасти его!

– Как? – вырвалось у Конана.

– а очень просто. Мы заключаем сделку. Ты клянешься мне в верности – я знаю, у вас, у варваров, клятва свята! – а я, так и быть, продлеваю жизнь этому несносному волшебнику. На свете осталось не так много хороших чародеев, чтобы Великая Душа позволял себе жертвовать столь редкостным экземпляром.

– Я не поклонюсь тебе, падаль!

– Ну как хочешь. Кром свидетель – ты предал друга. Итак, Пелиас, на счет три ты предстанешь перед Иштар. Раз, два…

– Нет, проклятый, остановись! Я выполню твое условие.

– Но, Конан… – начал ошеломленный Пелиас. – Я делаю это ради нашей дружбы, Пелиас! – Нет, Конан, он обманет тебя!

– Как трогательно! – ехидничал Тезиас. – Я рад, что ты смирил гордыню, сын киммерийских гор! Оставь свои подозрения, учитель, – боги не обманывают! Тотчас же отправляемся в Таранило!

– Я поклонюсь тебе здесь, – отрезал Конан.

– Нет, дорогой вассал, не здесь – в Тарантии. Прилюдно! Все должны видеть, что Конан Аквилонский, как, впрочем, и остальные владыки, преклоняет колена пред новым богом! А как ты думал – неужто бог поверит клятве, которую, кроме него и твоих дружков, услышат лишь эти мертвые стены?! И потом, подумай: сколько невинных жизней сохранишь ты своим прилюдным покаянием! Гордецы всего мира, узнав о великой клятве аквилонского льва, поймут: им не на что больше рассчитывать – Великая Душа будет править повсюду! Или ты боишься, что твои подданные променяют тебя на мешок золота? Не бойся – я все улажу!

– Я не продам честь даже за жизнь друга! – твердо ответил король.

– Горжусь тобой, Конан! – высоко подняв голову, кликнул Пелиас.

– Ну как хочешь… – демонстрируя свое разочарование, протянул фантом. – Моя совесть чиста – я предлагал. Такты не передумаешь?

– Нет!

– Когда Иштар спросит тебя, Пелиас, кто виновен в твоей смерти, отвечай не раздумывая: Конан из Киммерии! Раз, два, три!

…Старый волшебник медленно осел на серые камни.

– Ты заплатишь за это, клянусь Кромом! – проревел Конан.

– Это ты убил его, киммериец! – злобно прошипел Тезиас. Его напускную веселость как рукой сняло. – Но довольно о нем – он уже в прошлом. Поговорим о живых. Бог не будет мараться о вас! Я улетаю – меня ждут новые царства. Оставляю вас в живых только лишь ради любопытства – на что способны варвар и его асурийская собака без помощи колдуна. До скорой встречи.

С этими словами фантом взмыл в небо Птейона и был таков. Невидимые путы, связывавшие Конана и Хадрата, спали.

– Он сохранил нам жизнь, – озадаченно пробор* мотал жрец Асуры.

– Клянусь Кромом, негодяй мог убить нас и не сделал этого! Я докажу, что это была решающая ошибка в его презренной жизни!… Что с Пелиасом?