Георгий Соловьев - Книга радужников

Капитан оказался прав - как только солнце село, а сумерки сгустились, в лесу стали раздаваться трубные звуки, как будто то тут, то там в лесу дули в рога. И вот, через некоторое время защитники "засеки" увидели цепочку огоньков, мелькавших между деревьями - это воины Тагароэ несли факелы. Затем, вперед выступили лучники - они подожгли по несколько стрел и дали несколько залпов, один за другим. Горящие стрелы вонзались в бревна частокола, а некоторые падали даже за ним. Впрочем, большого вреда они не нанесли - частокол стоял с небольшим наклоном вовнутрь укрепления, так что прятавшиеся за ним могли легко укрыться в "мертвом" пространстве. Но вслед за лучниками Тагароэ пустил отряды пращников-метателей огня. Те в качестве своих снарядов использовали камни, обернутые волокнами лиан и обмазанные горючей смолой кустарника тгох. Несмотря на заградительный огонь из "засеки", эти метатели сумели подобраться к укреплению достаточно близко для того, чтобы пустить свои снаряды. Горящие и липкие, те приставали к кольям и медленно сползали к земле. В конце концов в одном месте дерево занялось по-настоящему, озаряя окрестности ярким пламенем.

- Проклятье, нам не погасить этот огонь! - проворчал Хизго, когда заряжал ружьё.

Очевидно, поджог и был целью иомангов на этом этапе осады. Они не приближались к "засеке", но внимательно следили, не покажется ли кто-нибудь из-за частокола - если такое случалось, в воздух взлетали десятки стрел и слышался свист пращей. Прождав час или около того, иоманги бросились на штурм, подбадривая и воодушевляя себя боевым кличем. Впереди бежала группа, несущая в руках таранное бревно. От его первого удара горящие колья содрогнулись, сыпя искрами. Второй удар. Третий. При пятом ударе послышался треск - огонь делал своё дело и дерево вскоре могло сломаться. Еще удар, еще сильнее, чем предыдущие - подъеденные пламенем, бревна сломались и обвалились. Иоманги, уклоняясь от языков близкого пламени, устремились за стену. К их удивлению и разочарованию там оказалось пусто. Озадаченные, они стали расходиться и оглядываться по сторонам, пока кто-то не обнаружил рядом с пустым ящиком какой-то бочонок, наполовину врытый в землю. Они не обратили бы на него внимания, но один из младших вождей вдруг заметил, что в бочонок вставлена короткая веревка, которая тлеет всё больше. Вождь попятился и заорал от ужаса, потому что понял, что оказался со своими бойцами в ловушке, но было уже слишком поздно - раздался взрыв. Земля на месте укрепления вздыбилась, а в разные стороны полетели обломки. Когда дым осел, оказалось, что на месте "засеки" зияла большая воронка, а вокруг лежали убитые и раненые войны Тагароэ. Узнав о случившемся, сам Император Всех Островов вышел в авангард своего войска, чтобы видеть всё лично. "Зрелище" повергло его в ярость.

- Эти коварные чужаки поплатятся за свою подлость! Эй, Лисихику, веди вперед наши доблестные отряды! Да свершиться возмездие! Да падет наш гнев на головы непокорных!

Иоманги отправились вслед за Лисихику и его "призраками". Через некоторое время первые лазутчики догнали отступающих - те дали по ним несколько выстрелов, хотя и безрезультатно. Лисихику вознамерился взять в плен одного или нескольких из них - в качестве "утешительного" подарка вождю Тагароэ. "Призраки" пошли левее и правее отступавших противников. Те ускорили движение и сумели оторваться от преследователей, но, как казалось Лисихику, его люди почти наступали им на пятки. Неожиданно звуки движения впереди прекратились. Одна полоса густого кустарника кончилась, а в свете луны недалеко была видна следующая. Увлекшись погоней, Лисихику и его войны оторвались от прочего войска, хотя они и не беспокоились, надеясь на скорую поддержку со стороны своих товарищей. И тут они натолкнулись на неожиданное препятствие - перед ними стоял шарган с пушкой и двумя большими ружьями. Он не держал своё оружие на изготовку, что было странно. "Призраки" выхватили каменные и костяные ножи и бросились на врага. Шарган торжествующе рявкнул и метнул им под ноги сразу несколько металлических шаров, а потом удивительно шустро скрылся в зарослях. Тут же громыхнуло несколько взрывов - "призраки" понесли некоторые потери. Это нападение раззадорило их - теперь они неслись за шарганом как стая гончих псов, предвкушая момент схватки. Им легко бежалось, потому что за здоровяком-шарганом тянулась настоящая просека! Вот впереди показалась небольшая поляна с высоким старым деревом в середине. Теперь шарган стоял, широко расставив ноги и направив своё оружие в сторону врага. Фитиль его пушки тлел. Преследователи были уже в нескольких шагах от шаргана, когда грянул залп из трех стволов - двух ружейных и одного - пушечного. Под страшный удар угодили все "призраки", включая Лисихику, кроме четверых запоздавших, которые и обратились в бегство. На поляне валялись мертвые иоманги, а у корней дерева на спине лежал шарган. Наверно, он заложил в пушку слишком большой заряд, отчего его и отбросило на несколько шагов назад. Теперь он не мог встать - отдача не только сбила его с ног, но и, по-видимому, раздавила его грудную клетку. Теперь он умирал. Но, прежде чем забыться окончательно, он ощутил чьё-то присутствие рядом. Открыв глаза, Турвал-Кай увидел, что над ним склонился урру.

- Вурсаг… вурсаг… уходить… быстро! Вурсаг… хранить… хозяин… Хранить до…смерть! Вурсаг… обещать! - прохрипел шарган с трудом.

Урру склонился еще ниже и лизнул шаргана в холодеющий лоб, а потом закрыл ему глаза и, вскочив на ноги, быстро скользнул в заросли…

Потеряв разведку, иоманги остановились. Тагароэ досадовал, но вынужден был остановить атаку, по крайней мере до утра. А вставшее солнце заставило Тагароэ, его вождей и рядовых воинов удивиться ещё больше, чем когда они впервые натолкнулись на этих странных чужестранцев. На холме с уплощённой вершиной перед ними стояло оборонительное сооружение, каких раньше им никогда не доводилось видеть. Над его стеной, покрытой по верху колючками, возвышался шест, на котором развевался прямоугольный кусок ткани - черное полотнище с золотистым изображением двух прямых мечей и антилопы в середине.

- -

Тагароэ, лишенный разведки, всё же хотел нащупать слабое место с защите врага. Он осознавал положение своего войска как воина, который держит за хвост длинную и опасную змею - сейчас его армия стояла на той единственной тропе, что вела как в деревню рыбаков, так и к их соседям. Если теперь воин бросит хвост и побежит к голове, змея сможет уползти и напасть потом, когда трава скроет её. Если же потянуть за хвост, змея обернётся и нападет - вполне допустимая мысль, потому что вид крепости на холме не оставлял в том сомнений. Но, всё же, что делать именно теперь?