Владимир Аренев - Круги на Земле

Сегодня же все случилось само собой. Рыжань, веселый и непосредственный пес, принадлежавший Витюхе-Хворостине, всегда принимал в ребячьих играх самое активное участие. И надо же было такому случиться, чтобы выхватив сбитую в запале сражения Юрасеву шапку-ушанку, Рыжань решил позабавиться. Он выждал, пока потерю обнаружили, радостно вильнул хвостом-бубликом и рванул как можно дальше от преследователя.

— Стой! — крикнул Юрась, хотя особо в порядочность пса не верил. — Брось, дурень! Эх!..

Шапку мать привезла из района, отдав за нее несусветные деньги.

— Гэта ж чужое! — вторил Витюха. — А ну стой! Рыжань!

А Рыжань рассекал снежное море, направляясь прямиком к домику отшельников. Когда преследователи бежали недостаточно быстро, пес даже притормаживал, чтобы подождать их. Впрочем, почти все ребята отстали — кроме назадачливого владельца шапки.

Юрась мчался сломя голову, часто оскальзываясь и падая в снег. Ветер швырял в лицо крошки морозного неба, левая рука /"Беречь, нужно беречь пальцы!"/ выстыла — варежка с нее соскользнула и теперь, пришитая специально для такого случая, болталась на шнурке. Бесчувственная рука наоборот, неуклюже торчала и не сгибалась…

— Стой! Рыжань, стой!

Вдруг, словно усовестившись, пес бросил шапку в сугроб, прижал уши и заливисто залаял. Опустив голову, он понесся к поленнице, куда мгновеньями раньше метнулась низенькая тень: кошка? курица? хорек?..

Честно говоря, Юрасю было все равно, какую новую забавку отыскал себе Рыжань. Мальчик подобрал шапку, вытер о снег песью слюну и с отчаяньем поглядел на дырку в левом «ухе»: отец таки не удержится, наверняка отшмагает ремнем!

Нахлобучив на голову трофей и растирая омертвевшую руку, Юрась наблюдал за зверем Тот, взлаивая, оббежал поленницу и, выбрав подходящее место, припал к ее основанию — заработал лапами, прорываясь к одной ему ведомой цели.

— Чаго гэта ен… — пробормотал Витюха. — Зусим здурэу.

Именно Хворостина первым заметил долговязый силует (и откуда взялся?!), приближающийся к псу. В руках — кнут-пужало, с которым выходят на выпас коров пастухи: деревянный держак с прикрученным к нему длинным резиновым хлыстом, на хлысте — узелки, чтобы больней ложились удары.

Взмах.

— Гэй! Не зачепай! — заорал Витюха.

Но с места не двинулся.

Молодой отшельник (хотя какой же «молодой»? ему уже тогда было лет под сорок, а выглядел — на все пятьдесят) мрачно поглядел на ребятишек, зыркнул на выплясывающего вокруг него Рыжаня. Больше и не пошелохнулся.

Хворостина потух под прицелом этих глаз — свистнул пса, и тот послушно, даже, кажется, с радостью, оставил обидчика в покое.

Витюха тотчас припал к Рыжаню, отыскивая след от пужала. Поэтому так и не заметил небольших следов, что тянулись вдоль собачьих к самой поленнице — и дальше; небольшие такие следы, странные. Словно ягненок пробежал.

А еще не заметил Витюха мелкой зверюшки, что метнулась от дров, когда молодой отшельник «угостил» пса кнутом. Вот Юрась — заметил. Только понять никак не мог, что ж то за тварь такая была…

Мужик постоял, глядя на ребятишек, потом медленно покачал головой и зашагал к дому.

Но все то время, пока возвращались к остальным пацанам, Юрася не оставляло чувство, будто сзади кто-то внимательно наблюдает наблюдает, хоть откуда именно — не разберешь.

Ветер усилился, тучи собирались, словно куры к полной кормушке. Седые метелки травы гнулись, плясали — бешеные, неистовые в своем порыве взлететь.

А может, — в желании остановить Юрия Николаевича на пути к одинокой избушке.

Но он не привык сворачивать с полдороги.

«Тут не далека, — подумал Игорь. — Дайду. Журский папяраджау, што да Каменя автобусы не ходзяць. Чаго ж цяпер…» Шофер рейсовика подробно объяснил ему, куда и как долго следует идти, чтобы добраться до нужной Остаповичу деревни. Впрочем, и путь-то не особо сложный: «от по гэтай грунтовке, праз Прудки, праз лес — и ты у Стаячым».

Маршрут понятен — а дорогу, как известно, осилит идущий. Поэтому Игорь поправил ремень сумки, висевшей на плече, и зашагал к мечте всей своей жизни.

Шел, с каждым движением изменяясь: становясь собранней, внимательнее. Хищник на охоте. Журналист на задании.

Сам он, конечно, не мог видеть перемен, с ним происходивших, — а наблюдавший за Остаповичем пес лишь презрительно фыркнул, мол, тоже мне, хищник нашелся! За своим сине-алым забором зверь чувствовал себя хозяином, посему даже лаять на прохожего не стал: лают неуверенные. И играют в хищников — тоже.

Другой же наблюдатель вообще не задумывался над подобными вещами — его (вернее, ее) заботило другое.

…Прудки оказались деревней не слишком большой, до ее конца Игорь добрался быстро. Поглядел на небо, которое как-то уж очень живо наливалось предночным фиолетом, взглянул на лес: шагать по нему в темноте не хотелось. Тем более, что фонарик, кажется, забыл взять.

Игорь усмехнулся собственным страхам: уж не кладбище ли навеяло эти настроения? Оно, мрачное и торжественное, тянулось по левую сторону дороги. Остапович удивился одинаковости возвышавшихся у могил крестов и уже собрался идти дальше, когда услышал позади тоненькое звяканье колокольчика. Это могла быть корова или коза, которую ведут домой с выпасков, — но Игорю почему-то пришло на ум совсем другое: средневековый прокаженный с бубенцом на шее. Звяканье зачаровало его — ноги словно вросли в землю, а голова не желала поворачиваться.

Невидимый прохожий приближался, звук усилился.

Пробрало; Остапович аж передернул плечами от волны холода, плеснувшей ему в спину.

Обернулся.

— Добры вечар! — белозубая улыбка, блеск черных глаз. Девчонка, лет двенадцати-тринадцати, на велосипеде. На руле-«рогах» — колокольчик.

Он проводил ее взглядом, в котором смешались облегчение и насмешка (последнее — над самим собой: вот ведь паникер!).

И сделал уже следующий шаг, когда у ограды кто-то кашлянул.

— Чуеш, милок, а куды гэта ты вырядзиуся на нач гледзячы?

«Вязець мне на жаночы пол, — иронично подумал Игорь. — И адкуль яны тут бяруцца? Пустая ж дарога!»

— Ды я у Стаячы Камень.

Старуха (вообще-то, не совсем старуха — скорее, пожилая женщина, очень изможденная, в заношенном платье, со взлохмаченными волосами) сокрушенно покачала головой:

— Эт! Знайшоу куды исци! И што ж ты там забыуся?

Взмах рукой:

— Й не атвечай! Няма разницы. Цяперачкы там знайсци можна адно: смерць.

— Шаноуная, про шта гэта вы? — нет, угораздило же наткнуться на местную полудурку! Игорь бы ушел, да как-то неудобно, еще начнет орать, за рукава хвататься — лучше дослушать, чего уж…