Марина Добрынина - Отцы и деды

— Ладно, — соглашаюсь я, — пойдем все в малый обеденный, нам там накроют, за столом все и обсудим. Да-да, Каро, ты тоже.

Переходим в малый обеденный. Слуги уже суетятся. Каро после моего приглашения присаживается на краешек стула и, икая и покрываясь красными пятнами, начинает докладывать о результатах деятельности сформированной им оперативной группы. Так и назвал, между прочим, опергруппа. Не баран чихнул!

Сначала наш юный гений решил руководствоваться проверенным временами принципом — кому выгодно устранение наследницы государя Зулкибарского, а после — и его самого?

На поверхности лежала лишь одна кандидатура — Брианна вместе со своим отпрыском. Отпрыск вполне мог претендовать на престол. Другой вопрос — а хотел ли? Именно тогда на стол мне и легло донесение о том, что Брианна может быть причастна к исчезновению Иоханны. Именно тогда, помню, я и устроил ей допрос с пристрастием. Где она, кстати?

— Брианна у нас, — как бы между делом произносит Дуся, с интересом прислушивающаяся к докладу Каро, — Валь, ты перепугал ее до смерти. До сих пор боится нос наружу высунуть.

— Ладно, — говорю, — пусть возвращается. Я был не в себе. Извинюсь.

Оказывается, после этого наш приятель привлек к расследованию мага. Точнее, волшебницу. Еще точнее, помощницу Гудрида, Саффу. Саффа у нас темная словесница. Интересное, кстати, сочетание. Я с такими не встречался. В собственном дворце — и не встречался. Саффа, девочка неглупая и лишними обязанностями при занимающимся расстановкой и управлением персоналом Гудриде не обремененная, с жаром кинулась помогать моему начальнику сыска. Кандидатура Козюлиуса всплыла сразу, но была отвергнута, поскольку, как каждый знал, тот пребывал в виде насекомого.

Однако, пока Саффа отрабатывала иные версии, Каро Зампинус, на всякий случай, быстренько командировал работников к Мерлину. Последнего на месте не оказалось, причем его исчезновение выглядело чрезвычайно странным. На месте происшествия были обнаружены улики, которые в настоящее время систематизируются. Возможные свидетели опрашиваются. По факту пропажи Мерлина заведено уголовное дело. Козюлиус — первый подозреваемый. Но, как кажется Каро, был еще и заказчик. Человек, который руководил процессом.

Сижу, челюсть рукой подпираю. С одной стороны, демонстрирую внимание, с другой — действительно, в этом нуждаюсь. Чтоб не отпала. Не знаю, каковы будут результаты расследования, но рвение этого мальчика мне уже нравится. Пойти, что ли, Гудриду спасибо сказать? Или не стоит?

— И каковы, — спрашиваю, — версии по поводу кандидатуры заказчика?

Парень отводит глаза в сторону.

— Я не могу пока сказать.

— Мне?!

— Вам, Ваше величество. Идет следствие. Я не вправе разглашать его предварительные результаты.

Здорово! Нет, действительно, здорово! Стоит, от горшка два вершка, а государю своему информацию передавать отказывается. Не, точно Гудрида поблагодарю. Надо и других его ставленников проверить. Вдруг, там тоже повезет. Вдруг, у мерзавца этого талант администратора прорезался, и я зря его пытками и прочими карами пугал?

— Ну что ж, — говорю, — Вы можете идти. Надеюсь, как только будут какие-то результаты, о которых Вы сочтете возможным мне доложить, мы с Вами увидимся.

Встает, серьезно кивает. Признаться честно, в моем голосе был сарказм, чуть-чуть, который мой начальник сыска как-то не уловил. Не смог, или не захотел.

Парень уходит, а я перевожу взгляд на предметницу разноглазую. Сидит, зараза такая, смехом давится.

— Валь, как руководитель, ты просто бесподобен. Терин бы такого Каро насмерть завыкал. Я бы ему сразу голову оторвала. А ты ничего! Держался!

А что? Я такой!

— У меня, — сообщаю, — вообще грандиозные планы по реструктуризации всех служб двора. Я, Дусь, решил тут небольшую революцию устроить.

И только я собираюсь приступить к описанию грядущих перемен, как в центре зала появляется чрезвычайно раздраженный Терин.

Правой рукой князь держит за шиворот помятого и испуганного некроманта Козюлиуса.

— Вот вам маг, — буркает Эрраде, встряхивая Козюлиуса, как коврик, и заставляя его встать на колени, — где королева?

Я подпрыгиваю на месте и бегу вместе с курицей к князю.

— Стой! — верещит Дульсинея.

А вот все равно мне, что она там хочет. Дуська тоже понимает, что меня мало волнуют ее желания, а потому, вероятно, делает странный финт — срывает с окна штору. Штора срываться не желает, но Дуська всегда была упрямой, как… даже и сравнить не с кем. Нет на свете других таких существ.

— Целуй быстро! — кричу я, поднося мою милую птичку к разбитой физиономии Козюлиуса.

— Король, Вы ошибаетесь, Вы…

— Быстро целуй, я сказал!

Маг пытается выглянуть из-за курицы, дергается в руках Терина, за что заслуженно получает от последнего подзатыльник.

— Ваше величество, как только я ее поцелую…

— Ну!

— Нет!

— Да!

Мне уже надоедает эта комедия, и я просто тыкаю клювом своей супруги в губы Козюлиуса.

Дальнейшие события происходят в секунды. Ко мне подлетает Дуся со шторой, курица превращается в королеву. Королева укутывается в штору, а к моим ногам, в прямом смысле, падает труп Козюлиуса.

Прижимаю к себе дрожащую Аннет.

— Терин, — спрашиваю, — ты не мог бы отложить казнь на какое-нибудь потом?

— Он пытался колдовать, — хмуро отвечает князь Эрраде.

Перевожу взгляд на Дусю. Вид у нее при этом какой-то отрешенно-задумчивый.

Глава 15

Наверняка жители ближайших домов испытали полный восторг, когда я метался по закоулкам с криком "Иоханна!". Умом я понимал, что это бесполезно, но остановиться не мог. Это была паника, и я не знаю, сколько еще я бы вот так носился, если бы Василий, который все это время терпеливо ходил за мной, не издал насмешливое: «Мяу». Да, Васька наш ничего кроме «мяу» говорить не умеет, но делает он это так выразительно, что сразу становится понятно, что он сказать хотел. Сейчас он сказал что-то явно обидное и насмешливое в мой адрес. Это подействовало отрезвляюще. Я перестал орать, остановился и огляделся. Даже не знаю, куда меня занесло и насколько далеко от дома Николая я зашел.

Итак, Иоханны нет. Ее забрали эти недоумки. Куда и зачем? Кто знает, что у иномирцев на уме, и для каких целей им понадобилась кошка? Николай знает!

Я схватил Василия и телепортировался в тот зал с экранами. Коля вздрогнул, пролил на себя кофе и рявкнул:

— Ты умом тронулся? А если бы здесь кто-то кроме меня был? — потом он присмотрелся ко мне и сменил тон. — Что с тобой? Кто это тебя так?