Джон Барнс - Вино богов

Почуяв живую плоть, вампиры сгрудились по ту сторону дверей. Но как только двери распахнулись, солнце, хоть и стояло уже низко над горизонтом, залило своими лучами комнату, ударило по вампирам. Послышался жуткий визг. Но только двое упали замертво. Остальные, визжа и постанывая, попятились прочь от света.

Аматус успел разглядеть, что некоторые из них, как и Каллиопа, еще далеки от бессмертия.

Аматус вновь захлопнул двери, наклонился к Каллиопе, а она потянулась к нему. Он нежно погладил ее волосы — они остались липкими, но уже стали мягче, — отбросил с лица пряди.

— Ты очнулась? Что я могу сделать для тебя?

— Можете одолжить мне ваш плащ. Вы меня выволокли сюда в ночной сорочке, ваше высочество, и хотя вам искренне благодарна, я замерзла. Как ваша рука?

— Не так хорошо, как хотелось бы. У тебя клыки острые, — усмехнулся принц, снял плащ и укутал им Каллиопу. А она оторвала от своей сорочки полоску ткани и перевязала руку Аматуса, бережно и аккуратно.

— Тебе случалось этим раньше заниматься? — спросил принц.

— Раны перевязывать или быть вампиршей? Первому меня научила моя нянька. Она считала, что такие вещи должна уметь делать королевская дочь. — Она прижалась к Аматусу. — Холодно. Знаешь, я все помню, но как бы хотелось забыть.

Аматус быстро огляделся по сторонам. Почему-то вдруг он встревожился — как бы вдруг кто-то посторонний не услышал и не узнал об истинном происхождении Каллиопы.

Она задремала на его плече, но как только солнце закатилось, пошевелилась и проснулась. Принц снова подул в свисток, и на этот раз ему показалось, что он расслышал вдалеке шум и крики.

— Сказки так не заканчиваются, — решительно заявила Каллиопа.

— Так не заканчиваются происшествия, которым суждено стать сказками, — уточнил Аматус, — но поскольку наша сказка еще недосказана, на это надеяться вряд ли можно. В саду возле замка Спящей Красавицы в колючих кустах спали сто мертвых принцев. Думаю, многие из них были славными парнями.

Шум приближался. Тень уже легла на широкую площадь и подбиралась к дому Каллиопы. Еще немного, и она начнет ползти вверх по стене к балкону, а потом еще несколько мгновений, и их окутает тьма, а как только на небе появятся первые звезды, на балкон вырвутся вампиры.

Аматус крепко обнял Каллиопу.

— Похоже, они там оживились, — отметил он. — Голодные, наверное. Мне и в голову не приходило, что все это произошло из-за нападения вампиров — ведь в городе никто не умер. Видимо, как только я исцелял очередного больного, его дом приобретал частицу белой магии, и вампир не мог туда вернуться. Но как же могло так получиться, чтобы вампир никого не убил первым же укусом? — С опозданием он вспомнил о том, что Каллиопа ничего не забыла. — Послушай, ты сказала, что помнишь все. Значит, ты знаешь, кто это. Кто же?

Каллиопа вздохнула и прижалась к Аматусу.

— Принц Аматус, ваше высочество… если нам суждено здесь погибнуть, ответ принесет вам огромную боль, но что толку? Если мы останемся в живых — тогда у нас появится время. Единственное я скажу вам: настоящий вампир в городе один, и как это ни странно, ему ненавистна собственная суть. Поэтому он не желает никому своей судьбы и каждую ночь питается кровью такого числа людей, какое вам под силу исцелить. Если бы вас сюда позвали в первый же день, ни я, ни мои слуги не пострадали бы, но к тому времени, когда все мы поняли, что произошло, уже было слишком поздно. Вы должны понять, что…

Внутри дома послышались грохот, звон стали, падало что-то тяжелое, катилось по лестнице, затем все стихло, кроме ритмичного глухого стука, который становился все громче и громче и в конце концов сменился грохотом и воплями.

— Хотелось бы мне, чтобы к нам пробился Вассант. Наверное, Седрик его сурово накажет, — вздохнул Аматус, — но ведь он ни в чем не виноват.

Он сам не особенно в это верил, просто ему не хотелось погибнуть, затаив обиду на друга.

Тень уже карабкалась по стене вверх, к балкону. Принц вытащил все три мушкета, взвел курки и аккуратно разложил оружие рядом с собой.

— Я слышал, будто бы, выстрелив в вампира, его только продырявить можно и на какое-то время сдержать. Но может быть, мне повезет и я уложу тех, что еще не стали бессмертными. Тогда они не встанут до следующего заката, а я выиграю хоть немного времени. Кроме того, порог этой двери освящен белой магией, и это тоже может их задержать и даже причинить им зло.

Но все равно, боюсь, придется поработать мечом. Двери широкие, через них спокойно могут ворваться на балкон сразу трое вампиров. Ждать осталось недолго.

— Ваше высочество, — спросила Каллиопа, — можно мне взять один мушкет?

— Возьми, если хочешь. Тогда я смогу поработать мечом.

Она покачала головой:

— Нет, ваше высочество. Я не могу выбирать за вас, но могу сама сделать выбор. Я была вампиршей и еще могу стать ею вновь. Еще один укус настоящего вампира нынче ночью — и мне конец. Тогда я сама начну собирать жертвы в городе. Но я не хочу превратиться в вампиршу. Мушкет для меня, если вы погибнете.

Аматус посмотрел девушке в глаза — удивительные глаза цвета серой морской волны, но не увидел там ничего, кроме отваги и решимости.

— Я верю, что ты права, — сказал он. — Бери же мушкет, и если случится так, как ты сказала, воспользуйся им. Я постараюсь поступить так же.

Тень уже добралась до балкона и на глазах у Аматуса и Каллиопы поднималась все выше. Солнце еще светило, но не грело. Принц пожалел о том, что его плащ недостаточно широк и тепл для Каллиопы. Девушку знобило.

— Теперь скоро, — прошептал он.

— Спасибо за то, что ты спас меня.

— Но я не…

— Ты спас меня от самого страшного.

Стук, грохот и жуткие вопли слышались уже совсем рядом… а потом раздались чьи-то сердитые выкрики за дверью. Аматус положил меч поближе — так, чтобы схватить его, когда разрядит мушкет, и, взяв мушкет, прицелился из него в то место, где, по его соображениям, могла находиться грудь человека, который бы первым оказался на балконе.

И как только погасли последние лучи заходящего солнца, дверь с шумом распахнулась.

В дверях стоял герцог Вассант, окровавленный, с ног до головы усыпанный штукатуркой, но при этом улыбающийся от уха до уха, большой и добрый, как сама жизнь.

— Заклинаю вас всеми богами на свете, ваше высочество, не стреляйте, а не то про нас с вами до скончания веков будут сочинять баллады!

Аматус осторожно поднял мушкет дулом вверх и прикрыл спусковой крючок предохранителем.

— Вассант… так, стало быть, весь этот грохот…

— Был произведен мной и моими людьми. Ну и конечно же, Кособокий понял, что вы в опасности, и подключился к нам, а с ним явился старина Слитгиз-зард. Сэр Джон только загнал последнюю полудюжину этих тварей на чердак, ваше высочество. Мы захватили как можно больше живых и повсюду распахнули окна настежь, чтобы бессмертные вампиры подохли, а остальные отступили. Некоторые нуждаются в исцелении, но с этим лучше подождать до утра, когда взойдет солнце, чтобы вы смогли отдыхать и приходить в себя после исцелений.