Кристофер Сташефф - Камень Чародея

Глава четырнадцатая

Усталые дети упрямо тащились по берегу реки.

— Мы еще не нашли волшебство, которое заставляет мягкие камни выделять кислоту, — напомнил Грегори.

— Не сомневаюсь, мы его найдем, — мрачно буркнул Магнус, — если только тот камень не был единственным в своем роде.

— Ну, кое что мы уже нашли, — Джеффри остановился, глядя вниз.

По полоске голой земли бодро шагал пучок травы.

— Что это? — выдохнула Корделия.

— Кажется, пучок укропа сорвался с корней, — заметил Грегори.

— Пучок укропа? Но как он может ходить?

— А как пристукивают пальцы твоих ног? — ответил Джеффри. — Эта музыка даже мертвого заставит плясать, сестричка! А особенно она действует на все живое.

Грегори, более практичный, заметил:

— Эта штука из ведьмина мха.

— Не сомневаюсь, — согласился Магнус. — Как, наверное, и все эти музыкальные камни.

— Смотри! Опять наши жуки! — воскликнул Джеффри, показывая.

Вся компания кинулась посмотреть. Четыре coвершенно одинаковых насекомых расположились кругом, внимательно следя за пучком укропа.

— Скарабеи, — провозгласил Фесс. — Они идентичны тем, что вы видели раньше.

— Может, это те же самые? — спросила Корделия.

Магнус свел брови.

— Но как они смогли так быстро оказаться здесь?

— Да, это было бы удивительно, — Джеффри задумчиво смотрел на маленькую панораму. — А что делает укроп?

Ожившее растение уверенно пробиралось к мягкому камню, который лежал на краю полоски голой земли. Добравшись до него, укроп коснулся камня стеблем и замер.

— Неужели ему так нравится эта музыка, что он должен испить из источника? — спросил Грегори.

От камня поднялся тонкий лавандовый завиток.

— Что это за дым? — спросил Грегори.

— Может, это опасно, — Корделия схватила брата за руку и отдернула. — Поберегись, маленький! Обожжешься!

— Тихо! Музыка стала жестче! — указал Джеффри.

Грегори смотрел широко раскрытыми глазами: тембр музыки действительно изменился, стал пронзительней и резче.

— Он блестит! — выдохнула Корделия.

И в самом деле, в том месте, где его коснулся укроп, на камне появилась и начала растекаться по всей поверхности какая-то маслянистая жидкость.

Укроп разорвал контакт и повернулся к скарабеям широким, почти хвастливым движением.

Скарабеи замахали антеннами, потом убежали в траву.

Дети, изрядно удивленные, посидели молча несколько секунд.

— Что они сделали? — спросила Корделия.

— Пошли за ними! — воскликнул Джеффри.

Дети разбежались в стороны, отыскивая скарабеев.

— Твой повернул на север, Джеффри, — подсказал Фесс, следя за серебряным пятнышком с помощью радара. — Магнус, твой свернул направо. На юг и юго-восток, Корделия… Грегори, ты пробежал мимо: твой остановился.

Грегори резко затормозил, развернулся и шагнул назад, не отрывая глаз от земли. Потом негромко сообщил:

— Он нашел мягкий камень, Фесс.

— Мой тоже, — отозвалась Корделия.

— Что они делают, дети?

— Мой протянул к камню антенны, — отозвался Грегори. — Трогает камень.

— Мой тоже, — крикнул Магнус.

— И мой! — подхватил Джеффри.

Четыре завитка лавандового тумана поднялись из травы; туман по мере подъема темнел.

— Это невозможно, дети! — Фесс подошел поближе, чтобы взглянуть. — Как могут серебро и кремний создавать кислоту?

— Может, серебро — это только оболочка скарабеев, — предположил Грегори. — А внутри у них прячется жидкая кислота.

— Как бы то ни было, это происходит, — заметил Джеффри. — Ты сомневаешься, Фесс? Подобрать один?

— Нет, не нужно! — быстро ответил робот. — Можно судить по музыке, дети: камень действительно превращается в кислоту.

— Но какое вещество укроп передал скарабеям, чтобы и они преобразовали по камню? — удивился Грегори.

Джеффри поднял голову, наморщив лоб.

— Уже стемнело?

Все осмотрелись.

— Кажется, да, — пробормотал Магнус.

Фесс молчал, анализирую среду с помощью спектрометра и химических датчиков. Спустя минуту он передал результат:

— Теперь не солнечный свет, дети, а какое-то вещество локально заполняет здесь воздух.

— Пурпурный туман! — воскликнул Грегори. — Он поднялся и создал эту дымку!

С поляны поднялось еще пять столбов тумана, темнея и добавляя темноты.

— Что это за туман? — спросил Грегори.

— Что бы это ни было, я ему не доверяю, — Фесс прошел в глубину мешанины пульсирующей музыки. — Здесь нет естественной химической реакции, дети! Просто так такое не происходит — вполне очевидно чье-то вмешательство!

— Волшебство! — выдохнула Корделия.

— Иллюзия, посланная врагами! — рявкнул Джеффри.

— Проектируемая иллюзия, переданная камнями и усиленная жуками, — заключил Грегори. — Какой гений волшебства мог сотворить такие чары?

— Действительно, гений, — послышался хрипловатый голос, — если он привел меня к вам.

Это была нимфа, едва видная сквозь туман, одетая в платье из прозрачной дымки, с длинными пурпурными волосами, которые покрывали почти всю ее фигуру. Она поплыла по воздуху, изгибаясь навстречу Магнусу.

— Суккуб![5] — Корделия негодующе топнула. — Убирайся прочь, ведьма!

Но Магнус стоял как зачарованный.

— Не будь такой жестокой, — послышался теплый мужской голос. — Оставь их и приди ко мне.

Поразительно красивый молодой человек, одетый в пурпурный камзол и обтягивающие брюки, подплыл к Корделии и низко поклонился девушке, попытавшись взять и поцеловать ее руку.

— Нимфа отвратительна, а ты еще хуже! — Джеффри достал кинжал из ножен. — Держись подальше от моей сестры!

Но пурпурный человек только рассмеялся.

Джеффри покраснел и взмахнул кинжалом, нацелившись в горло незнакомца.

Кинжал разрезал кожу.

Корделия в тревоге вскрикнула.

Но незнакомец снова лишь рассмеялся и скользнул по лезвию к Джеффри.

— Твой меч ничего тебе не даст, глупый парень, потому что он — сновидение, а я реален.

— Ты лжешь, подлая выдумка! — закричал Джеффри. — Меч реален, это самая настоящая сталь!

— Ну уж нет, — ответило привидение, — это я реален. Взгляни-ка на мои богатства, — молодой человек картинно повернулся и показал на замок, возвышающийся над ними. Подъемный мост был спущен, решетки подняты, и сквозь ворота виднелись золотые кресла, аметистовые кубки и шкатулки, полные рубинов и сапфиров.

— Вот что реально, — объявил молодой человек.