Андрей Прусаков - Проклятие Гунорбохора

- Проходи, - сказал десятник, сплюнул и отошел. Братство пользовалось покровительством одана, именно от него зависела безопасность границ на беспокойном западе.

Не удостаивая мздоимца взгляда, Улнар прошел в ворота. За ними начиналась торговая площадь. Сотни торговцев и лавочников заполняли ее горластой и пестрой толпой. Здесь продавалось все, от хлеба и ягод, до оружия и одежды. Пройдясь по рядам, Улнар подумал, что, пожалуй, рынок Ринересса уступает далорнскому по разнообразию и ценам... Но путь воина лежал не сюда. Миновав рынок, он направился к храму.

Войдя в прохладный холл с поддерживающими потолок полукруглыми арками, покрытыми затейливой резьбой, Улнар остановился. Огромный каменный красный шар - око великого Игнира, бога огня, войны и времени возвышался перед ним, но подойти к нему без тофа было непозволительно. Улнар прошел в храмовую лавку и купил новый тоф. Повязав его, воин прошел к шару и преклонил колени, прикоснувшись ладонями к отполированной до блеска поверхности. Теперь он мог говорить с Богом.

- Благодарю тебя, Игнир, за покровительство, - начал воин, - да льется твой свет вечно! Благослови меня, Великий, дай силы исполнить то, что должно. Пусть не уклонюсь я с пути, а если суждено умереть, дозволь умереть под твоим взглядом...

Улнар вышел из храма и взглянул на небо: день близился к концу. Надо исполнить порученное сегодня же. Он заглянул в свиток, освежая в памяти путь, и решительно зашагал по улице.

Квартал горшечников отыскался быстро, оставалось найти дом. По описанию, он должен находиться рядом с колодцем, возле раскидистого дерева. Улнар постучал в дверь. Открыла женщина.

- Благоволение Сущих твоему дому, - сказал Улнар.

- И тебя пусть хранит покровитель, - отвечала женщина. - Я не знаю тебя. Кто ты?

- Ты ведь Сигрил?

- Да, - удивленно ответила хозяйка, - откуда ты знаешь мое имя?

- Я друг твоего брата. Меня зовут Улнар. Можно мне войти?

- Да, входи.

Согласно обычаю, он снял с плеча и передал женщине меч рукоятью вперед прежде, чем переступил порог.

- Может, ты голоден или хочешь пить? - спросила хозяйка. Обычаи гостеприимства требовали позаботиться о желаниях гостя, и лишь потом занимать разговором.

- Нет, ничего не надо.

Она смотрела выжидающе.

- Ты живешь одна? - спросил воин, стараясь не встречаться с ней взглядом. Как ей сказать?

- Нет. У меня есть муж. Он скоро придет, - сказала Сигрил.

- Кто твой муж?

- Страж. Он на службе у одана.

- Вот как, - проронил Улнар. Как он не пытался скрыть, от хозяйки не укрылась тень презрения, мелькнувшая в этих словах.

- Многие не любят стражей. Но мой муж хороший человек.

- Прости, я не...

- Все люди разные.

- Это так, - Улнар нагнулся и развязал мешок, нащупав кошель с асирами. Доля Ленарда и пожертвования братьев.

- Ты принес весть о брате? - тревожно спросила Сигрил.

- Да, мы были в одном отряде.

"Ну, почему же выбрали меня? - разгибаясь, сокрушенно подумал Улнар. Кошель остался в мешке. - Не мастер я разговаривать!"

- Где же брат? Что с ним? - спросила хозяйка.

- Знаешь, Сигрил, - Улнар не знал, как сказать ей, что Ленард мертв. Мертв уже двадцать лун, а тело сожрали морроны. - Я... я привез тебе посылку от брата. Вот...

Сигрил вскочила со скамьи. Руки женщины сжались в кулаки, из глаз потекли слезы:

- Не мучьте меня! - воскликнула она, и голос ее сорвался. - Не нужно мне ничего! Где Ленард, что с ним? Во имя твоего покровителя, скажи правду!

- Он погиб.

Женщина замерла.

- Здесь его доля и пожертвования братьев, - Улнар встал и положил на скамью увесистый кошель. - Прости меня, я должен идти.

- Где... где его тело? - рыдая, спросила она.

Сказать правду слишком жестоко. Боги наказывают лгунов - вспомнились слова отца, и Улнар тряхнул головой: пусть они меня накажут!

- Он остался на том берегу. Каждый из нас когда-нибудь останется там... Прости, что принес в твой дом горе, прощай, - Улнар поклонился и вышел на улицу. Хотелось вина.

Таверн в городе было предостаточно, от дорогих, благоухающих свежесрезанными цветами, до вонючих, полутемных нор, в которых получить ножом в бок считалось делом обычным. Улнар не стал выбирать, и зашел в первую попавшуюся. Он умел экономить, но сейчас собирался потратить сколько угодно, лишь бы забыть глаза несчастной Сигрил. И помянуть погибшего Ленарда.

Получив кувшин с вином, воин уселся у стены и медленно пил, разглядывая ста-рый, изрезанный ножами стол. Народу в таверне хватало, шум стоял порядочный, но Улнара это не беспокоило. Шум помогал отвлечься.

За столом напротив веселилась компания. Кто-то, перебрав, упал под стол. Улнар подозвал служку и велел принести еще кувшин. Есть не хотелось, воин налил вино в кружку и, почти завидуя, посмотрел на лежащего под столом горожанина. Счастливчик. Живет себе в городе, под защитой стен и башен, никогда не слышал свист летящей стрелы, не чувствовал удар меча, не видел, как друг захлебывается кровью из перерезанного горла... Братство защищает их покой, бьется на границе - но ни один из этой пьяни не подойдет и не скажет: выпей, воин, за мой счет, ты достоин!

Мысли тяжелели, ворочаясь в голове, как старые жернова. Улнар вспоминал погибших товарищей и думал: знал бы, как остановить морронов - не пожалел бы жизни, на край земли бы пошел, чтобы не было больше крови и слез...

Надо найти ночлег. Кажется, по дороге сюда он видел гостиницу. Улнар распла-тился и вышел. Темнота окутала прохладой. Воин поднял голову: в усыпанном звездами небе открывался кровавый глаз Игнира. Пришло его время. "И мое! - подумал Улнар. - Мне должно повезти!"

Он двинулся по темной безлюдной улице, не замечая, как за ним осторожно по-следовали двое. Но выпитое вино не притупило чувство опасности. Улнар отшатнулся - и вовремя. Дубинка ударила вскользь по плечу.

- Морронский корм! - рука метнулась к рукояти меча - но та привязана к ножнам. Грабитель ухмыльнулся и ударил еще, наотмашь. Улнар вошел в удар, и перебросил нападавшего через себя, от души припечатав к мостовой. В руке второго блеснул кинжал.

- Ну, нападай! - сказал воин так, что грабитель попятился, поднял расшибшегося товарища, и они скрылись в темноте.

Улнар мог убить их голыми руками, без меча. Уличные грабители - не противники для выпускника "Двух Мечей" и вольного воина, трижды ходившего в Кхинор. Даже если он пьян. Воин поправил наплечный мешок и пошел к гостинице.

Утром Улнар покинул город. Не найдя знакомых из Братства, воин отправился в Ринересс. Ходили слухи, будто одан Эрнон набирает воинов для большого похода на юг. Оданству стало тесно в границах, а расширять владения можно лишь на юге. С севера Ринересс граничил с горным Эшнаром, с запада - с Далорном. Восток Арнира занимал союз трех городов: Литерна, Гурдана и родины Улнара - Гарда. Лишь юг, опасный и таинственный юг, мог дать необходимые Ринерессу земли. Говорили: за владениями свободолюбивых мергинов простирались обширные луга и леса, куда не ступала нога человека. У тех мест не было хозяина. По крайней мере, равному по могуществу великому Ринерессу. Иначе о таком народе стало бы известно давно.