Джеффри Лорд - Нефритовая страна

Блейд выпрямился, почесал давно немытую голову и произнес:

– Мы должны сбить у нее жар. Иначе она действительно умрет.

– Как, Блейд? Как?

Минуту он молча хмурился. Действительно – как? Потом смутное воспоминание превратилось в четкий, ясный образ, теперь он знал, что ему делать.

Он принялся озираться по сторонам в поисках необходимой ему вещи. Дряхлая старуха скорчилась в одном из углов фургона, лицо ее было бессмысленным и пустым. Сколько смертей она, наверно, уже повидала на своем веку!

– Нам нужны сосуды, чтобы принести снег. Тут есть чтонибудь подходящее?

– Несколько глиняных мисок… но лучше взять плетеные корзины для навоза.

– Тогда пошли, малыш. Не стоит терять времени.

Они выбрались наружу, и ветер, триумфально взвыв, засыпал их снегом.

Морфо снял с одного из фургонов несколько больших корзин. Блейд присел на корточки и стал голыми руками нагребать в них снег.

– Я никогда бы не додумался сделать такую простую вещь, – Морфо пока удавалось перекрикивать ветер. – Конечно, ведь я всего лишь королевский болван…

Набив корзины, они возвратились в фургон, и Блейд тут же выгнал Морфо на улицу еще за одной порцией снега. Когда дверь за ним захлопнулась, он мысленно пожелал себе удачи и принялся раздевать девочку.

Для двенадцатилетней она действительно была хорошо развита, видимо, кровь монгов возобладала. Но стройные маленькие ножки явно достались ей от матери.

Блейд махнул рукой старухе, и они начали обкладывать пылающее тельце комками снега.

Морфо притащил еще одну полную корзину, и разведчик высыпал все ее содержимое на плоский живот Нанти.

– Еще! – он вернул карлику плетенку.

Через пару минут все тело девочки было покрыто слоем снега. Старуха вновь забилась в угол, а Блейд и Морфо уселись на полу.

Блейд посматривал на белое, как бумага, но такое милое личико Нанти, и ему вдруг стало казаться, что она уже умерла. Потом его взгляд спустился ниже, и он облегченно вздохнул, заметив, как поднимается и опадает снежный ком у нее на груди.

– Она не замерзнет? – обеспокоенно спросил Морфо.

– Если мы оставим компресс надолго то, конечно, замерзнет, – ответил Блейд. – Этого делать нельзя. Как только ей станет холодно, нам придется нагреть фургон, и побыстрее. Ты представляешь, как это сделать?

Морфо щелкнул пальцами, старуха вытащила на свет божий какой-то странный неуклюжий предмет, напоминающий жаровню.

– Когда ты скажешь, – объяснил гном, – мы разожжем огонь и станет тепло.

Блейд скептически поглядел на эту колченогую помесь табуретки с примусом и покачал головой.

– Ладно, годится. Только разыщи несколько теплых одеял. Нужно будет хорошенько закутать ее, когда спадет жар.

– Сейчас, – Морфо съежился рядом с постелью. – Знаешь, Блейд… Она

– все, что у меня есть в этом мире…

Разведчик бросил на него пронзительный взгляд.

– Ты хорошо ее спрятал, ничего не скажешь.

– Да. Я живу в постоянном страхе что Кхад проведает о ней. Я слишком хорошо его знаю. Слепота Нанти и ее беззащитность только распалят этого зверя. И я буду бессилен ее защитить.

– Обещаю тебе, что он никогда не услышит от меня ее имя.

– Я знаю, Блейд, знаю… Странно, я давно уже не верю никому, и вдруг

– ты… Почему я решил обратиться к тебе? – карлик сморщился, потом с мольбой положил руку на плечо Блейда. – Не выдавай меня. Для всех остальных Нанти – моя племянница. Она работает вместе со всеми, подбирает этот проклятый навоз перемазанная, вечно в каком-то рванье – моя дочь, которая красива, словно принцесса!

Блейд хотел узнать еще кое-что, вопрос уже вертелся у него на языке, но тут Нанти очнулась, и маленький человечек моментально забыл обо всем.

– Отец, отец, – позвала девочка, – мне холодно!

Морфо принялся успокаивать ее; снег, как полагал Блейд, следовало держать еще не менее получаса.

Пока они ждали, гном успел рассказать Блейду то, что его интересовало.

– Много лет назад монги захватили несколько серендинцев. Богатые люди, должно быть, и глупые – выехали из-за стены на прогулку. Среди них были женщины. Мужчин запытали до смерти, а женщин раздали солдатам. Кхад в то время сильно упился броссом, и решил отмочить шутку – велел, чтобы его болвану тоже дали красивую белокожую женщину. Я, конечно, притворился благодарным, а сам думал – зачем она мне? Я же понимал, как женщины смотрят на урода. Но пришлось ее взять. Я сильно любил ее; наверно, и она меня. Родилась Нанти, потом жена моя умерла… Я остался один с девочкой… последней памятью о ней

– Она родилась слепой?

– Да, – кивнул Морфо. – Зато она отлично все ощущает – словно видит пальцами. Может отличить доброго человека… она же сразу сказала, что ты хороший.

Блейд смущенно махнул рукой.

– Я стараюсь сделать все, что могу… клянусь Создателем, это не слишком много, – он наклонился к карлику. – Раз уж мы здесь, давай потолкуем о…

– Тсс… – Морфо прижал палец к губам. – И не думай, – продолжал он шепотом. – Я доверяю этой старухе, как самому себе, но под пыткой из нее выжмут все… Так что лучше тут не болтать лишнего.

– Отец, отец! – вскрикнула девочка. – Я совсем замерзла!

Блейд повернулся к тюфячку и потрогал лоб Нанти; он был холодным, как лед.

– Ну-ка, – разведчик посмотрел на Морфо, – разожги огонь. – И он принялся стряхивать снег с тела девочки.

Карлик со старухой раскочегарили жаровню, фургон тут же наполнился дымом, и у Блейда брызнули из глаз слезы. Морфо, более привычный к таким вещам, обмахивал лицо дочки. Старуха подбрасывала в огонь куски сухого навоза, и скоро в фургоне начало теплеть.

Разведчик навалил на девочку целую гору одеял и лошадиных шкур, из-под которых торчала только ее голова. Нанти заснула.

Шло время. Жаровня раскалилась, и Блейд с Морфо сидели молча, впитывая приятное тепло. Карлик нежно поглаживал одеяла, как будто Нанти, свернувшаяся под ними, могла ощутить его прикосновение.

Блейд первым заметил, как с висков девочки побежали струйки пота. Он быстро вытер ей лоб и сунул руку под одеяла – все хорошо, она начала потеть, она буквально обливается потом. Значит, лихорадка отступила. Он поднялся.

– Все, жара больше нет. Держите ее в тепле. И, думаю, ей не повредит кружка подогретого бросса. Я пошел, Морфо.

Карлик проводил его до двери.

– Не знаю, как благодарить тебя. Считай, что отныне я твой должник. Но прошу, даже Бейберу не говори о том, что видел. Он хороший человек, но пытка сломает любого.

– Что касается меня, то я буду нем, как могила, – заверил Блейд шута.

– Желаю Нанти скорейшего выздоровления. Ну, а ты, приятель, не забывай – мы с тобой незнакомы. И будь осторожен.