Маргарет Уэйс - Сага о Копье. Хроники Копья: Драконы осенних сумерек. Книга 1.

Рейстлин поклонился в ответ, потом повернулся и встал рядом спризраком. Он был почти так же бледен, как и его собеседник. Таниссодрогнулся: живой мертвец и мертвый живой...

Рейстлин заговорил снова, и голос его более не был одышливым шепотомтщедушного мага. Это был глубокий, повелительный голос, отдававшийся влесу. Голос был глух, темен и холоден и раздавался словно из-под земли:

- Кто вы, осмелившиеся вступить в Омраченный Лес?

Танис попытался ответить, но пересохшее горло вконец отказалосьслужить. Карамон, стоявший подле него, не мог даже поднять головы. И тутТанис уловил рядом с собой некое движение... Кендер! Ругаясь про себя,Танис хотел перехватить Тассельхофа, но не успел. Юркий кендер выбежалвперед и остановился в круге света от посоха, прямо перед призраком.Каштановый хохолок мотался туда-сюда.

- Я - Тассельхоф Непоседа, - с величавым поклоном сообщил кендер. -Мои друзья, - взмах маленькой ладони охватил весь отряд, - зовут меняТасом. А вы кто такие?

- Неважно, - прозвучал замогильный голос. - Знай только, что мы -воины давно забытых времен...

- А правда, что вы нарушили какую-то клятву и за это обречены здесьторчать? - спросил Тас с интересом.

- Правда, - был ответ. - Мы поклялись охранять эту страну. Но потом снеба упала огненная гора, и земля раскололась. Злобные твари вылезли из еенедр, а мы бросили оружие и бежали, пока нас не настигла бесславнаясмерть. И вот теперь мы вновь призваны к исполнению клятвы, ибо по землеопять бродит зло. И мы не уйдем, пока зло не будет изгнано, а равновесие -восстановлено.

Неожиданно Рейстлин с криком запрокинул голову, его глаза закатилисьтак, что стали видны лишь полоски белков. В его голосе зазвучала тысячаголосов. Это озадачило даже кендера; он подался назад и неувереннооглянулся на Таниса.

Но призрак повелительно вскинул руку, и хор смолк, словнопроглоченный темнотой.

- Мои воины хотят знать, зачем вы вступили в пределы ОмраченногоЛеса. Если со злом, это зло падет на ваши головы, ибо вы уже не увидите,как восходят луны!

- Нет, нет, никакого зла. Какое уж там зло! - торопливо заверил егоТассельхоф. - Вообще-то это долгая история, но мы, кажется, никуда особоне спешим, так что я, пожалуй, вам ее расскажу. Все началось, когда мысидели в гостинице "Последний Приют" в Утехе... вы ее, может быть, и незнаете. Когда бишь ее построили?.. Кажется, ее не было во временаКатаклизма, когда вы жили на свете. Ну так вот, сидим мы себе и тихо-мирнослушаем старика, рассказывавшего про Хуму, и тут он - то есть старик, а неХума, конечно, - попросил Золотую Луну спеть свою песню, и она ещеспросила, какую такую песню, а потом спела, и тут Искатель решил всемпоказать, что сильно шибко разбирается в музыке, ну, а Речной Ветер - вонтот, длинный - взял да и пихнул его в огонь. То есть он не хотел, всевышло случайно, но дело то в том, что Искатель вспыхнул как факел! Вы бытолько видели!.. Короче, старик сунул мне посох и велел треснуть его какследует. Я треснул, а посох, то есть жезл, обратился в голубой хрусталь, ипламя сразу погасло, и...

- Голубой хрустальный жезл!.. - глухо прозвучал из уст Рейстлинапризрачный голос призрака, и бледный воин двинулся прямо к ним. Танис иСтурм разом прыгнули вперед, схватили Таса и оттащили с дороги. Нопризрак, похоже, желал только поближе присмотреться к путникам. Егомерцающие глаза остановились на Золотой Луне. Он поманил ее прозрачнойрукой...

- Нет!.. ~ Речной Ветер попытался удержать ее подле себя, но онавысвободилась из его рук и подошла к призрачному воину, неся жезл. Ратьнеупокоенных взяла их в кольцо...

Неожиданно призрак выхватил меч из ножен. Он поднял его над головой,и белый свет хрустального шарика смешался с голубым пламенем, замерцавшимна клинке.

- Смотрите! Жезл! - ахнула Золотая Луна.

Жезл сиял бледно-голубым светом, словно отвечая мечу.

Призрачный король повернулся к Рейстлину и простер к погруженному втранс магу бледную руку... Карамон хрипло взревел и сбросил ладонь Танисасо своего плеча. И ринулся на призрака, обнажая меч. Острое лезвиепронзило мерцающий силуэт.... и Карамон, вскрикнув от боли, упал и забилсяна земле. Танис и Стурм склонились над ним. Речной Ветер же смотрел прямоперед собой, и его лицо было непроницаемо.

- Карамон, куда тебя... - Танис обхватил великана, пытаясьразобраться, что же с ним стряслось.

- Моя рука!.. - Карамон всхлипывал от боли, раскачиваясь взад ивперед. Его левая кисть - Карамон дрался левой - была крепко зажата подмышкой правой руки.

- Да что случилось? - спросил Танис. Потом разглядел на землевыпавший у богатыря меч и все понял. Клинок покрывал густой иней.

В ужасе вскинув глаза, Танис увидел, как пальцы призрака плотносомкнулись на запястье Рейстлина. По хилому телу мага прошла судорога,лицо мучительно исказилось, но он не упал. Глаза Рейстлина закрылись,морщины горечи и презрения ко всему на свете пропали с лица: на негоснизошел смертный покой. Танис потрясенно следил за происходившим, лишькраем уха слыша хриплые стоны Карамона. Вот лицо Рейстлина вновьизменилось; на сей раз его черты осенил восторг. Аура его магической силывсе возрастала, пока наконец ее сияние не сделалось почти ощутимым.

- Мы призваны, - сказал Рейстлин, и голос вновь был его собственным,хотя Танис еще ни разу не слышал, чтобы он так говорил. - Надо идти.

И маг повернулся к ним спиной и пошел в лес; король-призрак все ещесжимал его запястье бесплотной рукой. Неупокоенные воины расступилисьперед ними, освобождая дорогу.

- Остановите их!.. - простонал Карамон и, шатаясь, кое-как поднялся.

- Это невозможно, Карамон! - Танис изо всех сил пытался его удержать,и наконец великан рухнул в его объятия, плача, как ребенок. - Мы пойдем заними, - продолжал Танис. - С ним все будет в порядке. Он же маг, Карамон!Нам этого не понять. Мы пойдем...

Миновав кольцо неупокоенных, которые не спускали с них глаз,мерцавших сверхъестественным светом, путешественники углубились в лес.Войско мертвых сомкнуло ряды у них за спиной...

...и сознание наполнили звуки яростной битвы. Гремела сталь, раненыезвали на помощь. И так реальна была эта битва в ночи, что Стурмнепроизвольно выхватил меч. Оглушенный, он только успевал уворачиваться отнезримых ударов, нацеленных, казалось, в него. Он отчаянно кромсал воздухмечом, зная, что обречен, что спасения не будет... потом побежал - и вдругвырвался из леса на широкую голую поляну. Перед ним, в полном одиночестве,стоял Рейстлин.