Родерик Гордон - Низвержение

Зал совершенно затих.

На экране опять появился диктор в студии.

«После чрезвычайной ситуации с разливом нефти у Восточного побережья негативное отношение к Великобритании в прошлом году достигло небывалых масштабов. Нынешнее происшествие, при котором наш соотечественник был неизвестным образом принуждён совершить ужасающий террористический акт на американской земле, ещё больше усилило антибританские настроения. Перед британским посольством в Нью-Йорке и рядом британских консульств по всей стране проходят массовые демонстрации».

Показали бушующую толпу с транспарантами.

«Наши американские ребята жизни отдавали, чтобы помочь англичанам победить Германию во Второй мировой. И вот как они нам отплатили!» — возмущался мужчина, потрясая кулаком в камеру.

«Да они каких только террористов к себе не пускали! Вот, доигрались. Рано или поздно этим и должно было кончиться», — комментировал другой.

Потом женщина стала скандировать:

«Бомби бритишей! Бомби бритишей!»

— Очень умно придумано. Стигийцы позаботились о том, чтобы мы не получили помощи от наших друзей с другого берега Атлантики, — отметил Данфорт.

— Хватит, — скомандовал Перри. — Выключай.

Когда экран погас, все повернулись к миссис Берроуз.

— Они использовали Бена. Наверное, протемнили его до помешательства, — тихо произнесла Селия, опустив голову. — Он не заслуживал такой смерти.

Перри смущённо откашлялся. Переглянувшись со Старым Уилки, он подошёл к Стэфани.

— Думаю, нам с тобой пора серьёзно поговорить.

Стэфани, вместо того чтобы ответить в своей обычной жизнерадостной манере, только вяло кивнула. Честера захлестнула жалость к девушке: стало ясно, что ей ещё не объяснили, насколько серьёзно положение.

— Сержант Финч покажет вам ваши комнаты, — тем временем обратился Перри к остальным. — По крайней мере, на недостаток комфорта здесь не пожалуешься: жилые помещения этажом ниже мало чем уступают пятизвёздочным гостиницам.

Глава 9

Уилл никогда не видел Дрейка настолько взволнованным, как в эту минуту, когда он поднял взгляд на Эдди и начал:

— Скажи мне вот что. Почему ты так уверен, что эта ваша Фаза началась? Кто-то из твоих людей видел её своими глазами? И где она происходит? — принялся расспрашивать он.

— Началась, началась, но где — мы не знаем, — сказал Эдди, когда Дрейк наконец дал ему вставить хоть слово. — Для стигийца это самая мощная сила, какая только может быть… мы чувствуем её каждой клеточкой тела. И я, и все мои люди — мы уже довольно давно ощущали её приближение. А стигийские женщины, где бы они ни были, должны были почувствовать Фазу намного раньше. Они воспринимают её в сотни раз острее. Это неодолимая, всепоглощающая жажда размножения. Это… — Эдди задумался, подбирая подходящее сравнение, — как труба, зовущая в бой… только в данном случае мы имеем дело с некой химической реакцией.

— Феромоны, — предположил Дрейк, вздохнув.

Эдди, казалось, был так поглощён собственными размышлениями, что не расслышал его.

— Эта реакция запускает Фазу… управляет ею… хотим мы того или нет. Наши женщины превращаются в нечто иное… нечто страшное. А их детища — Воители — выводят из игры все виды, которые не могут служить пищей. Король умер — да здравствует король.

— Нас, соответственно, тоже собираются вывести из игры? — уточнил Дрейк.

— Да, любая форма жизни, которая хотя бы отдалённо может представлять угрозу господству стигийцев, подлежит уничтожению, — заметив краем глаза какое-то движение рядом с машиной, Эдди обратил внимание на рыжую белку, метнувшуюся вверх по стволу дерева. Он указал на животное. — Подобно тому, как этот вид, когда-то преобладавший, оказался вытеснен серыми белками.

— Однако эти Воители, о которых ты говоришь, они ведь всего лишь солдаты, пусть и супер-Граничники. Хорошо вооруженные верхоземцы смогут их остановить, верно ведь? — спросил Дрейк. — Тем более если мы организуем сопротивление.

— Это колоссальное «если». Их стихия — хаос. Они сами — хаос, — возразил Эдди. — И если вы вступите с ними в бой и каким-то образом одержите верх, это не исключает возможность второй стадии.

— Не думаю, что хочу об этом знать, — буркнул Дрейк, когда Эдди, полистав Книгу отпрысков, раскрыл её и повернул к собеседникам.

— А это что ещё такое? — изумился Уилл.

Гравюра занимала целую страницу, но была разделена на три части: небо, землю и, в самом низу, водоём с пеной и волнами на поверхности, очевидно, обозначавший море. В каждой из трёх частей были изображены невиданные существа. Помимо жутких зубов и когтей сходство между ними исчерпывалось тем, что художник попытался нарисовать их полупрозрачными. В остальном же каждое чудовище было приспособлено к избранной им среде обитания: у верхнего имелись две пары перепончатых крыльев, у среднего — шесть лап, а у морского — плавники.

— Они обеспечат успех Фазы, даже если остальные планы потерпят крах, — сказал Эдди. — Это подстраховка. Армаги.

— Армаги? — медленно повторил ренегат.

— От них пошло слово «армагеддон». И мифическая последняя битва добра со злом тут ни при чём, что бы ни утверждали мировые религии. Но армагеддон — это всё же нечто вроде финала… финала эпохи людей на Земле, — сказал Эдди.

— «Нечто вроде» — это как? — уточнил Уилл. Ему даже захотелось рассмеяться — так абсурдно всё это звучало.

— Наши легенды гласят, что Армаги постоянно мутируют. Они способны полностью восстановить свой организм из крошечной частицы. Разорви одного на части — и получишь легион новых. Если воспользоваться научной терминологией, то можно сказать, что Армаги — это сплошные стволовые клетки, которые превращаются в наиболее подходящую к обстоятельствам машину для убийства. — Эдди захлопнул книгу. — Так что даже если вам удастся пережить первую стадию — Воителей, то вторая вас в любом случае прикончит. Рыцари Влада Колосажателя, сами того не зная, остановили Армаг, когда сожгли катакомбы и обратили в пепел всё живое в них.

— Значит, мы должны покончить с Воителями, пока они не успели распространиться по миру. И сжечь всех подряд, — рассудил Дрейк. — И Воителей, и стигиек.

— Слушайте, может, это сейчас неважно, но можно кое-что спросить? — вдруг заговорил Уилл.

Эдди кивнул.

— Эта Фаза… это из-за неё Ребекки имеют такую власть над стигийцами? — спросил парень.

— Все наши женщины пользуются преимуществом перед мужчинами, а Ребекки к тому же принадлежат к правящему семейству.