Кирилл Алейников - Когда боги уходят

— С чем?

— Да ты меня совсем не слушал! — вспылил Ланс.

— А ты и не говорил, — спокойно пожал плечами Андрей.

— Да? — Маг склонил голову набок. — А мне казалось, я говорил с тобой часа три без остановки!

— И о чем же? — уныло спросил юноша.

Кейвак углубился в сундук с воспоминаниями, но не нашел нужных.

— Не помню что-то, — признался он и потер влажной ладонью лоб.

— У тебя бред, — констатировал Андрей. — Выпей воды, что ли?

— Бред — это когда разговариваешь вслух! — возразил маг.

— А у тебя молчаливый бред, — хихикнул юноша.

Ланс демонстративно отвернулся и стал что-то с любопытством разглядывать. Это что-то было на горизонте, а любопытство — деланным.

Прошло ещё два часа. Наконец, Ланс обратился к другу:

— Андрей?

— Что?

— Ты там не спишь случайно?

— А как сам-то думаешь?

— Я хотел у тебя кое-что спросить.

— Ну спрашивай, коли уж…

— Ты считаешь, мы выполним миссию?

— Ты про Арманнис? Не знаю. Надеюсь, выполним.

Кейвак полностью удовлетворился ответом и снова замолчал. Солнце, весь день катившееся по своей древней как вселенная дороге, коснулось горизонта, далекого и близкого одновременно. Длинные тени всадников устало догоняли хозяев, из последних сил переставляя ноги по блеклой, выцветшей, потерявшей сок и всякую надежду на дождь траве. Небо стремительно меняло окраску, становясь всё темнее и глубже, а на западе — разгораясь пожаром. Светило погружалось в степь, чудовищно увеличенное призмой воздуха, пока не исчез последний лучик.

И сразу же откуда-то сверху на землю свалилась ночь, прохладная, тихая и безжизненная.

Андрей и Ланс, уронив головы на грудь, сопели в безмятежных снах. Им снились Буздыганские горы, утопающие в цветах, покрытые одеялом лесов, украшенные жемчужными ожерельями ручейков, весело прыгающих по камням. Снились чудесные нимфы, задорно смеющиеся и дарящие ослепительные, пылающие, страстные воздушные поцелуи. Снилось, как Андрей и Ланс гоняются за нимфами, желая поймать их, поймать и испить радость из их алых губ, но те постоянно убегают, продолжая задорно смеяться. Смех отражается от скал и разносится музыкой над лесом, и на душе так спокойно, так приятно, сладко…

Андрей прыгает между деревьями, как маленький, едва познавший радость жизни олененок. Он веселится, пытаясь догнать постоянно ускользающую красавицу-нимфу. Она смеется, успевает увернуться, но не покидает юношу. Она дарит ему очередной воздушный поцелуй, и губы цветут в розово-алой улыбке. Андрей, наконец, изловчился и поймал нимфу. О боже, как она прекрасна! Лицо — его невозможно описать словами; плавные, гибкие, упругие линии обнаженного тела сводят с ума, вскипает кровь от возбуждения.

Андрей протягивает руки и нежно обнимает лицо нимфы ладонями. Он шепчет ей, что любит, до беспамятства любит её и готов отдать жизнь, лишь бы вечно быть с ней. Нимфа отвечает, что тоже любит Андрея, тоже готова на всё ради него. Андрей привлекает её, мгновение любуется прекрасным цветком губ, а потом целует…

Точнее, хочет поцеловать, но нимфа почему-то сопротивляется.

— Убери-ка от меня руки, приятель, — отвечает она, и в её голосе Андрей узнает голос Ланса.

— А?

— Говорю, руки свои шаловливые убери! Рад, конечно, что ты меня так ценишь, но, знаешь ли, я не… к-хм… В общем, заканчивай с этим.

Андрей очнулся. Он обнаружил, что сидит на земле, а рядом на корточках присел маг.

— Сон! — воскликнул Андрей. — Черт тебя побери, Ланс, ты мне такой сон угробил!

— Представляю, — протянул маг, кивая.

— Мне снилась девушка небесной красоты! О боже, да я готов заложить душу дьяволу, лишь бы переспать с такой красоткой!

Ланс поднялся.

— М-да, — крякнул он, вздернув бровь. — Никакой ты не романтик, а просто жалкий, похотливый тип. Разве же можно так говорить о девушке небесной красоты?

— Ты бы видел её, — ответил Андрей, поднимаясь с земли.

— Ну, могу представить. Судя по тому, как страстно ты хотел меня поцеловать…

— Я хотел тебя поцеловать? — вскричал юноша, не веря другу и своим ушам. — Дела…

— Ладно, оставим эту тему, — закончил маг. — У нас проблема.

Андрей поспешно оглянулся по сторонам, но не заметил ничего подозрительного. Он вопросительно уставился на мага.

— Я бы даже сказал, две проблемы, — добавил Ланс. — Взгляни на коней.

Теперь юноша увидел, что коней поблизости нет. Само по себе это было довольно необычно. Напрягая зрение, он в ночной темноте с трудом различил два силуэта, удаленных шагов на пятьдесят. Луна ещё не озарила степь своим светом, и сказать наверняка, были ли те силуэты Лопастью и Мергом, Андрей не смог. Кстати сказать, вскоре после приезда в Каргос юноша узнал, что у его коня есть имя — Лопасть. Раньше мысль, что непарнокопытных наделяют именами, как-то не приходила в голову. Он задал Родгану вопрос, отчего имя такое странное, на что учитель ответил, дескать, лопает много. Ланс на сбережения, доставшиеся от продажи трофеев, сумел выторговать себе неплохого жеребца, похожего на Лопасть, но с белым пятном на груди.

— Днём мы оба заснули, — стал объяснять ситуацию маг. — И ты, и я — оба дрыхли, позабыв про всякие меры элементарной предосторожности. Думаю, кони тоже заснули.

— Заснули?

— Да.

— Но, по-моему, они движутся!

— В том-то и проблема, друг мой. Они спят, но продолжают идти вперед, понимаешь?

— Не может быть!

— Я тоже так думал, — согласился маг. — Но факт налицо!

Они догнали непарнокопытных. Андрей убедился, что Кейвак прав: кони спокойно шагали вперед, переставляя стройные ноги. Их хвосты колыхались в такт шагам, шеи поднимались и опускались, тихо позвякивало снаряжение, прикрепленное к седлам.

Однако, животные спали! Глаза закрыты, ноздри медленно колышутся, слышится некое подобие храпа…

— Нам надо разбудить их, Ланс! Вдруг им приспичит пойти аллюром!

— Я уже пытался, — отмахнулся маг. — Бил их по ушам, хлопал по заднице, дергал за хвост и гриву…

— И?..

— И ничего! Дрыхнут как кони!

Андрей торопливо стал делать всё то, что несколькими минутами ранее проделывал Ланс. И точно так же он убедился в тщетности своих действий.

— Не понимаю, — проворчал он. — Разве эти животные — лунатики?

— Век живи — век учись! — Маг разбежался и запрыгнул в седло Мергу.

— Что ты делаешь? — удивился Андрей.

— Как что? Ты ведь не собираешься всю ночь идти рядом с конём, когда можно на него сесть?