Эрик Ластбадер - Кольцо Пяти Драконов

— Как это — так? — выдохнул юноша.

— Говорить... — Она резко отвернулась. — Не могу. Немногие кундалиане отважились бы сделать для меня то, что ты сделал вчера.

У него перехватило дыхание. И он почему-то боялся выдохнуть.

— Я скажу тебе... — Ему пришлось начать снова. — Так меня звала мать. Только она.

Она снова повернулась к нему, и Аннон смог вздохнуть.

— Когда ты был маленьким?

— Она умерла. — Юноша невольно втянул воздух сквозь зубы. Теперь они все мертвы, вся семья... Сгоряча он позабыл, теперь ужас нахлынул снова.

Она увидела боль в его глазах.

— Что с тобой? Ты болен?

Он покачал головой, недовольный, что проявил слабость.

— Нет... Я соврал. Так меня называла не мать, я почти не знаю матери. Это... Меня воспитала кундалианка.

Девушка опустила голову.

— Я сожалею о твоей матери.

Он смотрел на ее лицо, словно запоминая каждую черточку.

— Эта кундалианка, когда я был совсем маленьким, называла меня Тэйаттт.

— Тэйаттт. — Элеана попробовала на вкус чужое слово, неправильно произнеся последний слог. Он поправил, и она произнесла его снова. — Как странно звучит.

— Это птенец тэя — прекрасной четверокрылой птицы с нашей родной планеты.

— А как называется ваша планета?

— Не знаю, — честно сказал он. — Ни один в'орнн не знает наверняка. Она сгорела дотла вечность назад.

— Но у вас, несомненно, есть история.

— Нет, — ответил Аннон.

— Не понимаю. Как можно знать, как называется четверокрылая птица, и не знать название родной планеты?

— Вечность назад мы взяли тэев с собой. Мы все росли с ними. На Кундале гэргоны держат и обучают их. Они очень смышленые.

— Странно, что кундалианка называла тебя именем в'орннского существа.

— Она... э-э... необычная женщина.

— Ты влюблен в нее?

— Что? Нет! — Аннон расхохотался. — Ты сумасшедшая?

Смех рассеялся как дым. Они стояли очень близко. Девушка внимательно смотрела на него, а он легко провел указательным пальцем по кончикам волос у нее на руке. Она увидела, как легкий трепет пробежал по его телу, и спросила себя, влечет ли его к ней или отталкивает. Его безволосость завораживала. Столько вопросов кружилось в уме... Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного.

— Мне бы хотелось когда-нибудь увидеть тэйаттта, — прошептала Элеана.

Он улыбнулся — в первый раз со вчерашнего дня.

— Мне тоже.

Светлело, от проливного барабанящего дождя остался разве что густой туман. В перламутрово-сером свете раннего утра соседние деревья были похожи на призрачных кхагггунов. Гроза закончилась, ветер затих до сильных порывов. В ветвях засуетились утренние птицы.

Девушка указала на двух чтавров.

— Я вижу, ты не один.

— Я путешествую со спутником... спутницей. — Он подошел к чтавру Джийан, погладил его по спине, словно благодаря прикосновению мог почувствовать себя ближе к ней. — Она ушла на поиски еды, уже давно. Надо найти ее.

— До моего дома всего лига, — сказала Элеана, махнув на северо-запад. — Я видела, как она шла примерно туда же.

— Умеешь ездить верхом?

— Мои родители когда-то разводили чтавров, — ответила девушка, и Аннон указал на своего скакуна, который стоял ближе к ней.

— Садись на него. — Он вскочил на чтавра Джийан, увидел, как Элеана ловко вскочила на другого. — Тогда поехали отсюда, и побыстрее. Я беспокоюсь.

Они скакали по лесу. Элеана ехала впереди через густой подлесок и заросли горной крапивы, торчащие из густо усыпанной иголками земли. Аннон — уже достаточно опытный охотник — машинально прислушивался к голосам птиц, определяя возможную добычу. Он распознал с полдюжины, когда на лес опустилась гробовая тишина. Умолкло пение птиц, жужжание, гудение и зудение насекомых. На мгновение стих даже ветер в кронах деревьев. Затем послышался тревожаще знакомый звук.

Юноша остановил чтавра, и Элеана осадила своего.

— Что это? — спросила она.

— Кхагггунские катера на воздушной подушке. Обычно их используют в космосе, когда есть приказ найти и уничтожить. Здесь, на Кундале, все предпочитают ездить на чтаврах. — Аннон сглотнул, желудки сжались. — Они оборудованы аппаратурой, которая способна засечь тепло тела или звук пульса.

Элеана затаила дыхание.

— Далеко они? Аннон прислушался.

— Судя по звуку, через несколько минут будут здесь.

Беглецы пустили чтавров галопом. Сзади зашипело, едкий запах гари уколол ноздри: ионные двигатели катеров буквально пожирали воздух, перерабатывая его, усваивая необходимое и выделяя остальное.

Листья и сучья хлестали беглецов, оставляя рубцы на щеках и руках. Из-под копыт чтавров летели комья сырой земли, палые сосновые иголки и изумрудно-зеленый мох. Скакуны перепрыгивали через упавшие бревна, кишащие крошечными белыми насекомыми, через лужи дождевой воды, темной и ничего не отражающей, как бездна. Словно чувствуя позади опасность, животные опустили головы, все быстрее работая сильными ногами, и Аннону казалось, будто они просто летят над узкой извилистой тропинкой.

Они вырвались из особенно густой части леса. Аннон резко остановил чтавра и махнул рукой Элеане. Беглецы отступили в лес, и через мгновение показались два катера, ощетинившихся оружием кхагггунов. Он чуть не застонал. Слишком поздно. Теперь им Джийан не найти.

— Кхагггуны всегда охотятся парами, методично и безжалостно. — Тут кровь застыла у него в жилах: он увидел эмблему на борту головного катера: три скрещенных кулака, похожие на ужасный бронированный цветок. — Н'Лууура их побери!

— Что такое? — спросила девушка, подводя чтавра поближе.

— Свор-командир Реккк Хачилар. — Аннон не сводил глаз с медленно приближающихся катеров. Они шли над верхушками деревьев, отчасти закрытые листвой. — Один из храбрейших кхагггунов. И один из самых безжалостных. Он убил сотни врагов. Я слышал, будто его боевой шлем вырезан из черепа краэла.

— Ваше животное? Аннон невесело рассмеялся.

— О нет. Краэлы — одна из множества покоренных нами рас.

Он на мгновение заглянул ей в глаза. Но только на мгновение. Катера летели так близко, что можно было разглядеть тяжелые доспехи воинов из сине-пурпурных титановых плит и высокие шлемы, как у Хачилара. Аннон знал, что эти шлемы оборудованы сложными системами, обостряющими чувства кхагггунов и связывающими свору в единое существо, так что отдельный солдат растворялся в единой охотничьей матрице. Осязаемый пример в'орннской Модальности: одно многоголовое существо, нацеленное на уничтожение.

Пока они стояли, застыв от ужаса, тонкое копье голубой энергии вырвалось из головного катера, выжигая среди деревьев просеку. Раздался странный щелкающий звук — кхагггуны смеялись.