Андре Нортон - Ведьмы из Эсткарпа

На юг они отъехали в броне и при оружии, снятом с поверженных врагов; чистые щиты свидетельствовали, что они наемники и ищут работу. Пограничная стража сокольников проводила их до отрогов и вывела на торговую дорогу в Каре.

Имея в своих руках столь тонкую нить, Саймон сомневался в разумности подобного предприятия. Только ее зов ощущал он и ночью и днем, хотя кошмары уже не повторялись. Утро заставало его теперь уже готовым к дальнейшей дороге.

Деревень в Карстене было много, путники углублялись в плодородные земли речных долин, и сел становилось еще больше, и вид у них был более богатый. Время от времени господчики из придорожных владений предлагали им остаться, но Корис презрительно фыркал, услышав о предлагаемой плате, что еще более добавляло к уважению, которым и так пользовались и он и его топор. Саймон больше помалкивал, приглядывался к стране, запоминал местность и дорогу, а еще подмечал обычаи и привычки местных жителей, а когда они оставались вдвоем, вытягивал из капитана информацию.

Когда-то в герцогстве местами жил народ сродни людям Эсткарпа. Да и сейчас Саймон частенько примечал гордые темноволосые головы, бледные лица с тонкими чертами, напоминавшие ему людей севера.

— Их прикончило проклятье Силы, — в ответ на вопрос пояснил ему Корис.

— Проклятье?

Капитан повел плечами:

— Оно восходит к природе Силы. Кто использует ее, тот не оставляет потомства. И с каждым годом число женщин, способных рожать, уменьшается. В Эсткарпе девица на выданье может выбирать мужа из десятерых, а скоро и из двадцати. Много у нас и бездетных.

Так было и здесь. Поэтому, когда крепкие телом варвары пришли из-за моря и осели вдоль берега, большого сопротивления им не оказали. И они стали постепенно прибирать к рукам земли. А прежних хозяев просто оттеснили в глубь страны. И в должное время среди пришельцев объявились военные предводители. Так мы получили в соседство герцогов, а последний из них — просто один из наемников, добившийся полновластия умом и острым мечом. Значит, и с Эсткарпом может случиться то же самое. Может. Только к нам примешали свою кровь сулкары, они одни, похоже, могут родниться с жителями Эсткарпа, что приносит свои плоды. Поэтому старая кровь на севере обновилась, доблесть вновь закипела. Но Горм теперь поглотит нас всех, прежде чем удастся что-либо сделать… Саймон, в этот город тебя не тянет? Это Гартхолм на реке, дальше его лишь сам Каре.

— Значит, едем в Каре, — помедлив, устало ответил Саймон. — Тяжесть еще не оставила меня.

Корис удивленно поднял брови:

— Значит, суждено нам вскоре идти на цыпочках и оглядываться. Пусть герцог и не из высокородных и господа поглядывают на него искоса, в тупости его не заподозришь. В Карее увидят и услышат любого незнакомца, а белыми щитами там привыкли интересоваться. В особенности если они тут же не отправляются вступать под его знамена.

Саймон задумчиво глядел на баржи, что покачивались на якоре у речной пристани.

— Но разве за это станут укорять раненого? И разве нет в Карее врачей, пользующих увечных? Ну, например, если человек получил в бою удар по голове и зрение теперь отказывает ему?

— А потому к мудрым лекарям в Каре его провожает товарищ, — хихикнул Корис. — Недурно, Саймон. А кто же из нас ранен?

— Похоже, я. Это поможет избежать всяких неловкостей, которые могут подметить опытные глаза и уши герцога.

Корис утвердительно кивнул.

— Коней продадим здесь, они выдают в нас пришельцев с гор, а в Карстене такие под подозрением. За плату можно добраться по реке. Разумный план.

Капитан-то и продал коней. Присоединившись на барже к Саймону, он все еще пересчитывал клиновидные кусочки металла, служившие здесь деньгами. Похлопав по кисету, Корис довольно ухмыльнулся.

— В моих жилах течет кровь купца, и я только что доказал это. В полтора раза больше того, что я рассчитывал получить, хватит, чтобы подмазать лапы в Карее, если, конечно, потребуется. А вот и провизия. — Он плюхнул принесенный мешок на палубу возле топора Волта, с которым теперь не расставался.

Следующие два дня ленивая река несла их по течению. К вечеру последнего дня невдалеке показались гордые стены и башни Карса, и Саймон невольно схватился за голову. Боль словно ударом обрушилась на его глаза. А потом она исчезла, оставив в памяти маленькую яркую картинку: плохо мощеная улочка, стена и дверь в глубине ее. Такова была цель, что ждала их в Карее.

— Значит, здесь, Саймон? — рука капитана легла ему на плечо.

— Так, — Саймон сомкнул веки, закат бил в глаза. — Где-то в городе есть улочка, стена, в ней дверь, там нас и ждут.

— Узкая улочка, стена и дверь…

Корис понял.

— Не густо, — отметил он, не отрывая глаз от города, словно усилием воли мог перескочить с баржи на медленно приближавшуюся пристань.

Впрочем, вскоре они уже поднимались от пристани по откосу к арке в городской стене. Учитывая выбранную роль, Саймон старался не торопиться, вообще двигаться так, как свойственно человеку, не доверяющему собственному зрению. Но нервы его были напряжены, он твердо знал, что, оказавшись в городе, сумеет найти нужную улочку. Ниточка, притянувшая его из-за границ герцогства, стала теперь прочным указующим путь канатом.

Переговоры, что вел у ворот Корис, описание увечья Саймона, вполне, впрочем, правдоподобное, ну, и, конечно, несколько монет, скользнувших в руку сержанта, открыли им путь внутрь. Когда они отошли подальше и завернули за угол, капитан вознегодовал.

— Да окажись этот тип в Эсткарпе, я бы содрал герб с его щита и выставил его самого на дорогу прежде, чем он успел бы назвать мне свое имя! Я слыхал, что герцог размяк, добравшись до власти, но чтобы настолько… Я не верил.

— Говорят, у каждого человека своя цена, — заметил Саймон.

— Верно. Но умный командир знает цену каждому под его рукой и использует каждого соответственно возможностям. Это наемники, их нетрудно перекупить. Может быть, в битве они еще и придерживаются правил чести и будут биться твердо за того, кто платит. Что с тобой? — резко спросил он, так как Саймон вдруг остановился и полуобернулся.

— Не туда идем. Надо на восток. Корис поглядел вперед.

— Боковая улица через четыре двери от нас. А ты уверен?

— Вполне.

На случай, если сержант возле двери окажется сообразительней, чем им показалось, они шли не торопясь — Корис за поводыря. Поперечная улица разветвлялась. Прислонившись к какой-то двери, Саймон пережидал, пока Корис проверял, не увязался ли кто за ними. Хоть внешность у Кориса была, понятно, приметной, маскироваться ему было не впервой, и скоро он быстрым шагом вернулся.