Анна Ллиотар - Волшебники в бегах

— Три — шесть. Я выиграл. Можешь падать, изображая смертельно раненного.

— Иди ты… — Молодой, не старше двадцати с небольшим, парень, невысокий, с прилипшими ко лбу прядками рыжих волос, криво усмехнулся, затем внезапно отпрыгнул в сторону и выбросил вперед кулак. Рейнард выругался, потирая мало не свороченную скулу.

— Ты никогда не научишься драться, как подобает истинному рыцарю, Тервин!

— Ага, без тебя знаю, потому на ристалище даже не суюсь. К тому же перспектива громыхать при ходьбе, как медная кастрюля, и гордо носить в руках копье с прицепленным к нему лоскутком дамского исподнего несколько не соответствует моим эстетическим запросам… Уф, где у меня тут баклажка с водой была? — Выхлебав почти полпинты, Тервин отдал баклажку Рейнарду. Тот, отпив два глотка, остальное вылил себе на лицо.

— Есть еще такие вещи, как традиции, кодекс чести…

— Тьфу, оставь это занудство великовозрастным графским сынкам.

— А я-то кто? — расхохотался Рейнард.

— Ты? Ты еще не совсем безнадежен. Кстати, я тоже. На прошлой неделе я поспорил, что управлюсь с двумя первыми молодцами на деревне. И управился!

— Слабительного перед схваткой подсыпал? — предположил виконт.

— Ты мне до смерти будешь тот случай вспоминать? Сколько можно повторять, я был ни при чем, он колбасой несвежей отравился! Нет, я проще сделал. Когда эти два молодца, здоровые, что те тролли, с противоположных концов тропы на меня бросились, я, не будь дурак, отошел себе в стороночку.

— И… — Рейнард уже заранее давился смехом. Тервин был неисправим.

— Грохот от столкновения их лбов был такой, что у ближайшего к нам сарайчика — курятник оказался — обвалилась крыша.

— Врешь!

— Если бы. Мне ее потом заново настилать пришлось. Хозяин курятника сослепу не разглядел, что перед ним наследник лорда, и заорал, мол, сам чинить будешь, так тебя через эдак. Ну а я не имею привычки от своих слов отказываться. Так что теперь над этой крышей навес установлен, чтобы от непогоды не пострадала, а хозяин обогатился, за умеренную мзду позволяя уложенную дворянскими ручками солому пощупать.

Рейнард уже не давился смехом, а хохотал как сумасшедший.

— Помоги боги этому поместью, когда оно станет твоим!

— Еще одну схватку?

— Пожалуй.

Их мечи вновь со звоном скрестились. Тервин, несмотря на то, что как представитель дворянского рода учился у лучших наставников, был довольно скверным фехтовальщиком. Слишком быстро бросался в атаку и слишком легко забывал о защите, не следовал никаким канонам, хотя техника у него была неплохой. Но и угадать, что он сделает в следующую секунду, было практически невозможно. В ритуальной схватке он вряд ли сумел бы одержать победу, зато в реальном бою, где враг плевать хотел на все каноны, его шансы резко возрастали.

— Ну зачем ты открылся? — сердился Рейнард. — В твоей обороне дыра размером с колодец, и если б я хотел, ты бы уже…

— Так, может, покончишь со мной разом, а то тебя сейчас удар от праведного гнева хватит…

Рейнард зарычал и проделал следующий выпад с несколько большей силой, нежели намеревался. Его нога подвернулась на влажной от пролитой воды траве, и узкий клинок до половины вошел в левый бок Тервина. Белую рубашку мгновенно расцветили пятна крови. Молодой человек как подкошенный рухнул навзничь.

— Тервин!

Рейнард опустился рядом и наклонился над раненым, собираясь разорвать ткань, чтобы осмотреть рану.

— Рейнард, ты бы отодвинулся, что ли? И так дышать нечем.

Виконт вздрогнул, машинально отшатнулся и уперся взглядом в хитрые синие глаза. Тервин приподнялся на локте, но друг аккуратно заставил его лечь обратно.

— Не двигайся, ради всего святого.

— Да жив я, здоров, что мне сделается? — Тервин выдернул меч Рейнарда и, увернувшись, сел, подтянув колени к груди.

— Это была шутка. Я там свиной пузырь с кровью приладил под рубашкой. Ты не волнуйся.

Рейнард не волновался. Он остолбенел, и только по этой причине Тервин не схлопотал незамедлительно в челюсть.

— Убил бы… — наконец выдохнул виконт. — Идиот…

— Где твое чувство юмора?

— Лопнуло вместе с пузырем. Поднимайся и вали отсюда, пока я не превратил твою шуточку в реальность.

— Ты все-таки жуткий зануда, — ничуть не обиделся на грубость Тервин. — Ладно, мне и вправду пора, меня там одна цыпочка заждалась. Пока! — С этими словами он свистом подозвал коня, взлетел ему на спину — Тервин принципиально ездил без седла — и послал в галоп.

— Куртку надень! — крикнул ему вслед виконт Осский. — А то, судя по следам на рубашке, ты уже полчаса как покойник!

Конь Тервина легко перемахнул забор высотой почти шесть футов и скрылся из глаз. Рейнард наклонился, подобрал меч и принялся вытирать его пучком травы. Тервин, конечно, когда-нибудь свернет себе шею, не на одном, так на другом, но Рейнард не сомневался, что проделано это будет с помпой и прибаутками.

— Ваша светлость, ваша светлость!

Рейнард выпрямился и обернулся. К нему бежал мальчик — помощник конюха в летней резиденции графа Осского.

— Что такое?

— Там вас… это… — Мальчик, запыхавшись, запнулся на полуслове.

— Меня зовет отец?

— Не… там их чародейство приехали.

Джейд уже вернулся? Рейнард мгновенно позабыл о непутевом Тервине. Тот был его давним приятелем, однако перевоспитывать человека, которого прозвали Рыжим Пройдохой еще лет пятнадцать назад, виконт не собирался — себе дороже.

— Когда?

— Дак… часа два назад.

— А почему мне раньше не сообщили? — удивился Рейнард.

— Дак я, пока вашу светлость нашел, всю округу оббегал.

Рейнард бросил парню мелкую монетку за труды, сел в седло и через двадцать минут уже подъехал к парадному входу в отцовский дом.

— Где господин Джейд? — спросил он у пробегавшей мимо горничной.

— Не могу знать, милорд, — ответила та, приседая в реверансе. Рейнард счел излишним обыскивать дом и попросту заорал в полный голос:

— Джейд!

— Я здесь, — отозвался друг, появляясь откуда-то сбоку. — Прекрати ворон распугивать.

— Тут нет никаких ворон, — Рейнард пока был не способен воспринимать юмор.

— Но если б были, то непременно испугались бы. Ладно, это все ерунда. Ни за что не догадаешься, от кого я только что получил письмо.

— От кого?

— От Кеннета.

— Кто-то где-то сдох, не иначе, — подумав, сказал виконт. — Чтобы твой братец сделал первый шаг к примирению…

— Ты его недооцениваешь, Рейнард. Кеннет, без сомнения, горд, как торванугримец, и порой высокомерен, но он далеко не дурак и умеет признавать свои ошибки.