Андрей Платонов - Пришлый. Загадка Нурдовского тракта

— Не все так просто, Корд. Его еще надо заизолировать. И чтоб изоляция не пропускала воду.

— И что для этого надо?

— Нужно много нарезанных полосок толстой кожи. Такой кожи, которая воду совсем не пропускает. Есть такая в этой деревне.

— Ради замка лорда, я такую кожу хоть с самого хозяина нижнего мира сдеру, — ухмыльнулся маг. — И завтра же закажу двести метров медной проволоки у кузнеца.

— Ага, давай, еще клей понадобиться. И скажи кузнецу, чтоб проволоку сделал легко гнущуюся, но не ломающуюся, да и чтоб потоньше была раза в два, а то слишком тяжелая и объемистая бухта получится. Заодно не забудь потренироваться в передачи энергии по проводу. Мне сюрпризы не нужны, когда на лорда пойдем.

— Ты поучи меня еще, мальчишка, — возмутился маг.

— Могу и поучить, — проговорил я, выразительно посмотрев на проволоку в руках Корда.

Ладно, пойду я, у меня еще дела есть, — пожал я руку Корду. — До завтра.

— Давай, а я, пожалуй, еще поэкспериментирую с этими проводами.

Кровь животного не могла полностью удовлетворить жажду, и теперь моя ночная спутница вновь терзала меня. Нужно решать эту проблему. На этот раз я позаботился заранее о том, чтобы больше не вламываться в чужие сараи. В нескольких километрах в лесу, на дереве был привязан поросеночек, которого я поймал пару дней назад, возвращаясь из наблюдательного рейда. Бедолага попался в один из силков охотников. А я просто нашел и перепрятал. Правда его приходилось подкармливать и подпаивать, чтоб он свои поросячьи копытца не откинул, но лучше уж так, чем снова по чужим сараям лазить. Поэтому я поспешил покинуть своего соратника, пока моя жажда не предпочла более лакомую дичь.

Следующие три дня я просто отдыхал. Иногда и вампирам надо расслабляться. Напряжение последних ночей надо было как-то снять. Я начал себе позволять выходить в большой зал таверны, при этом я сгорбливался и скукоживался, изображая из себя тяжелораненого. Позволял себе выпить пару пива, но не больше. Иначе это могло вызвать подозрения, да и контроль над ситуацией терять нельзя. Но хоть наедался от пуза.

Через три дня маг принес мне кожу, клей и проволоку намотанную на специальное приспособление, стало не до расслабления. Для начала я проверил на водонепроницаемость мой изоляционный материал. Кожа влагу не пропускала. Затем пришлось обматывать двести метров медного провода, диаметром миллиметров шесть, семь, кусочками кожи шириной сантиметров пять. Да еще в несколько слоев, чтоб вода на кабель наверняка не попала, и сама кожная обмотка оставалось сухой. К тому же надо каждый слой смазать клеем, чтоб кожа не размоталась. Дело это утомительное и нудное, но необходимое. Провозился я дня три, при этом работал и днем и ночью, отвлекаясь только на еду, да на пару часов сна в сутки. Но сделал все качественно — комар носа не подточит.

Еще одни сутки мы потратили на тестирования нашей системы ликвидации лордов вампиров. Для верности мы с Кордом проведи еще один эксперимент. Проложили два наших провода по воде и грязи, опустили два не заизолированных конца в лужу, где была привязана лягушка. Маг пустил электрический заряд, средней мощности. В результате эксперимента получился отличный лягушачий суп.

— Завтра ночью, время «Ч», — проговорил я, тыкая палочкой в лягушачью тушку.

— Чего!? — переспросил Корд.

— Говорю, завтра ночью идем на вампира. Будь готов. Выступаем сразу после захода солнца.

— За меня не волнуйся, лучше сам подготовься, — раздраженно бросил маг и направился в сторону деревни.

— А провод я один должен сматывать!? — крикнул я в удаляющуюся спину.

Корд вздохнул, развернулся.

— Что ж, партнерство так партнерство, — проговорил он. — Ты сматываешь один, я второй.

— Странно ведет себя этот Корд, — думал я, наматывая провод на деревянный каркас, — такое впечатление, что он привык больше приказывать, чем что-то делать. Огрызается на любую критику или совет. Но потом как бы одергивает себя и ведет себя уже нормально. Странно это все, кто на самом деле этот воин-маг? Хотя с другой стороны, если он мне помогает, то какая разница? У меня тоже хватает скелетов в шкафу, которых я никогда не выставлю напоказ.

Весь следующий день я проворочался в кровати в безуспешных попытках уснуть. Но мое волнение было слишком большим, чтоб мозг смог дать отдых организму. Только я закрою глаза, как в голове начинали всплывать возможные картинки предстоящего боя. Разум начина анализировать всевозможные варианты развития сшибки, и прикидывать мои действия в различных ситуациях. По опыту я знал, что события будут развиваться по совершенно иному, непредсказуемому сценарию, и лучше отдохнуть и расслабиться. Но мозг продолжал упорно работать, подкидывая мне все новые и новые варианты развития событий.

— Спишь! Это правильно! — услышал я голос моего напарника.

Провалявшись так в полудреме целый день, я и не заметил, как наступил вечер. От волнения что-то тянуло в животе и даже есть не хотелось.

— Да так, вздремнул немного. А что, уже пора выступать?

— Практически. Солнце вот-вот сядет. Я пока пойду в сторону замка, а ты меня догонишь, как наступит ночь и никого не будет рядом, чтоб увидеть как ты вылезаешь из окна.

— Хорошо! Думаю, через часик я выдвинусь. Где замок, надеюсь, знаешь?

Корд зло зыркнул на меня, и ничего не ответив, вышел.

Пока не стемнело я начал собирать свою амуницию. Лишнего ничего лучше не брать. Проверив хорошо ли вынимаются мои мечи, закинул перевязь с ними за спину. Туда же повесил арбалет с несколькими стрелами, держащимися в специальных креплениях сбоку ложа. Проверил, висит ли на поясе мой длинный кинжал, с которым и вовсе никогда не расставался. Убойник, как я называл миниатюрный арбалет, доставшийся мне от моего «друга» господина Дерзека, повесил на пояс с другой стороны от кинжала. К нему также прихватил несколько болтов, которые положил в сумку, рядом с небольшой пилкой и маленькой лопаткой, похожей на саперную. В небольшие чехольчики на бедрах всунул метательные ножи, по два с каждой стороны. Вроде бы ничего не забыл. Пока все проверял, да собирался, дневное светило закатилось за горизонт. Волнение сразу куда-то испарилось, пришла решительность и уверенность в своих силах.

— Пора! — проговорил я сам себе.

Надел на голову шлем, закрыв лицо личиной, поверх шлема натянул капюшон. Взглянул на себя в медное, надраенное блюдо, которое в этом мире заменяло зеркало. Личина закрывала практически все лицо, доходя до рта, кожа опускалась по бокам, оставляя рот и бороду открытыми, но закрывая щеки до самой шеи. Капюшон скрывал от лишних глаз блеск металлического шлема. Поверх жилета из кожи ирвингов я накинул непромокаемый плащ, так чтоб рукоятки мечей за спиной выглядывали из специальных прорезей. Крякнув, взял в руки два каркаса с проволокой. Тяжелые гады, килограмм по восемь веса в каждом. Каркас был изготовлен из четырех жердин: две жердины метра по полтора скреплялись поперек еще двумя где-то метровыми, вдоль длинных жердин и был намотан провод. Убедившись что за окнами никто не наблюдает, скинул вниз бухты с проводом, а затем выпрыгнул на улицу сам.