Морис Делез - Слуги паука 1. Ночь Паука

— Я больше ничего не могу. Только ты, Конан… — Она не договорила, задохнувшись от слез, но все поняли смысл недосказанного.

Конан пожал плечами.

— Я воин! Я лишаю врага жизни, уничтожая его тело, но я не в силах лишить жизни лишенного плоти! Облеки его во плоть, и, клянусь Кромом, я уничтожу тварь, или пусть Нергал затопчет меня копытами!

Зита тяжело вздохнула.

— Я не знаю, как это сделать, Конан…

— Значит, ты должна найти способ убить его в том облике, какой он носит.

Она подняла к нему залитое слезами лицо.

— Я не знаю, как это сделать, Конан!

— Тогда мы все погибнем.

Лицо ее исказилось гримасой боли, и она простонала навзрыд:

— Я не знаю, как это сделать! Ко-она-ан!!!

Из глаз ее вновь брызнули слезы, которых она не в силах была сдержать. Она бросилась Конану на грудь, тело ее вздрагивало от рыданий. Он гладил ее волосы и, когда она немного успокоилась, сказал:

— Думай, милая, думай. Я готов пробиваться к цели, но ты должна указать мне путь.

Понемногу она приходила в себя. Конан что-то тихонько шептал ей на ухо, но Мелия, с завистью следившая за ними все это время, не смогла разобрать ни слова. Ни единого слова, кроме последней фразы, произнесенной киммерийцем в полный голос.

— Ты знаешь то, что не знает ни один из нас — Он мягко отстранил ее от себя и посмотрел в заплаканное лицо девушки. — Любое полезное нам знание прибавит нам силы.

Она посмотрела Конану в глаза. Губы ее еще дрожали, но во взгляде появилось желание сделать все, что можно. Конан, увидев, что с девушкой, похоже, все в порядке, отошел к столу, налил бокал вина и протянул его Зите.

— Припомни все, что сумеешь. Любая мелочь может оказаться решающей.

Он усадил девушку на диван, а сам устроился в огромном, словно специально для него сработанном, кресле напротив Мелии, сидевшей в углу комнаты на маленьком диванчике.

Он хотел бы поговорить по душам с Фабианом, но тот уснул, сидя в своем кресле, и Конан не стал будить его — пусть выспится. Быть может, сон вернет ему былую уверенность в себе, и он перестанет быть для них обузой?

Зита надолго замолчала, добросовестно выполняя поручение Конана, и Мелия, посмотрев на киммерийца, спросила:

— Как думаешь, Конан, мы останемся в живых? Варвар внимательно посмотрел ей в глаза. Как просто прозвучал ее вопрос! Словно не о собственной жизни и смерти интересовалась она, а о чем-то каждодневном, будничном, не имеющем важного значения. Похоже, с сестрами проблем не будет. На деле они оказались сильнее, чем этот здоровенный, раскисший от страха мужик!

Он еще раз окинул ее внимательным взглядом — не ошибся ли? Но она по-прежнему ждала ответа — спокойная, готовая ко всему. Он понял, что такой девушке нельзя лгать, и ее прямой вопрос требует столь же прямого ответа.

— Не знаю, — Конан говорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово, но Мелия настаивала на своем.

— Ты думаешь — мы умрем?

— Не знаю, — повторил он и, увидев, как девушка по морщилась словно от зубной боли, добавил: — Но умирать я не намерен.

— Так ты считаешь, что мы выберемся, — она все-таки хотела получить однозначный ответ.

— Не знаю, — в третий раз повторив свою фразу, Конан улыбнулся и на сей раз решил не ограничиваться ею, — но время работает на нас.

Мелия удивленно посмотрела в глаза варвару, ища в них подтверждения родившейся в ней надежде. Она-то считала, что чем дальше, тем тяжелее становится их положение. Время, проведенное в этом доме, превратилось для них в сплошную цепочку неудач и потерь. Трагических, как смерть несчастного Эмерика и появление в доме этого Митрой проклятого творения Сета — Незримого! А враг их, наоборот, становится все сильнее — теперь он не один, а значит, сделался вдвойне опаснее! И вдруг Конан заявляет, что все происходит наоборот!

Ее не могло удовлетворить такое объяснение, и Конан понимал это.

— Вспомни, когда кто-то из вас вызвал его в наш мир, что произошло!

Мелия кивнула.

— Я думала, он развалится на куски.

— Может быть, так и случилось бы, если б не ограждающее заклятье, — на мгновение Конан задумался, — но когда его втащили в дом, и он начал охотиться за нами, то не стал ломиться сквозь стены, и даже нашу неуклюжую баррикаду он развалил не с первого раза.

— Ты хочешь сказать?..

— Он становится слабее, — Конан кивнул, — а сейчас мы сидим в коконе, который, по словам Зиты, он способен распороть как подушку, а он даже не пытается достать нас, хотя цель его именно такова. Говорю тебе: он теряет силы, и ему неоткуда их восполнить!

Конан видел, что почти убедил ее, но остатки сомнения еще боролись с его доводами.

— Но ведь и мы теряем силы! Вскоре мы почувствуем голод и жажду, и чем дальше, тем будет хуже. Быть может, понимая это, он и не торопится рваться внутрь, не желая тратить силы понапрасну?!

— Пусть ждет, — Конан равнодушно пожал плечами, — меня это вполне устраивает, потому что я ждать не собираюсь. Как только Зита закончит свои поиски, мы выйдем отсюда, потому что лучшая защита — это нападение! События развиваются слишком быстро. Уверяю тебя, мы не успеем умереть от жажды, а когда выйдем, тогда-то он и поймет, что потратил время даром, а мы нет, но будет уже поздно.

— А ты уверен, что и он не рассуждает так же?

«Не глупа и красива, — Конан посмотрел на нее с невольным уважением и тут же одернул себя, — да что там — умна и прекрасна, словно богиня, спустившаяся в мир людей!» Такого сочетания Конан еще не встречал — обычно красота исключала ум, которым Митра не слишком щедро одаривал женщин.

— Не уверен. Именно поэтому и не отвечаю тебе, что мы наверняка останемся живы.

— А если сестра ничего не найдет, что мы будем делать, когда выйдем?

Конан равнодушно хмыкнул. Для него подобного вопроса не существовало.

— Мы займемся тем, чем, как думает Незримый, занят сейчас он.

— Что же это?

— Охота.

Некоторое время Мелия молчала, пораженная. Он что, с ума сошел, этот не знающий страха воин?

— Как же мы станем охотиться на него? Ведь ты сам говорил, что не можешь лишить жизни лишенного тела!

— Верно, — согласился Конан, — но вторая тварь вовсе не бесплотна! Уничтожив ее, мы нанесем Незримому серьезный урон! — Он немного помолчал. — Но нужно быть готовыми к тому, что он немедленно захочет отомстить. Это нужно использовать.

— Но, насколько я понимаю, лишь в том случае, если Зита найдет способ избавиться от него самого? — Она вопросительно посмотрела на Конана.

— Это было бы просто здорово! — Он кивнул. — Тогда нам останется лишь прикончить тварь.

Она удивленно посмотрела на киммерийца. Он говорил об этом так, словно знай он, что делать, и исполнение задуманного уже не представляло бы ни малейшей трудности! А ведь он производил впечатление человека умного и не хвастливого, значит, отвечающего за свои слова!