Маргарет Уэйс - Драконы Кринна

Гном-механик никогда бы не поверил, что можно чувствовать такое облегчение, какое он чувствовал теперь, — как-никак Реоркс оберегал его. Гильбеншток вздохнул, отступил от стены и сразу же споткнулся обо что-то лежащее в переулке за ним. Потеряв равновесие, гном упал на большой предмет, оказавшийся мягким и мокрым, и вскрикнул от испуга — он почти ощутил на вкус резкий запах свежей крови.

На камнях переулка лежало тело, по размерам — человеческое. Оно не двигалось и к тому же было холоднее живого.

«Клармун или тот неизвестный?» — таков был первый вопрос, пришедший Гильбенштоку в голову, когда к нему вернулась способность связно мыслить. Прошла минута, прежде чем гном нашел в себе мужество выяснить это. Он огляделся и прислушался, убеждаясь, что никто не идет, затем медленно склонился к голове мертвеца. Еще медленнее Гильбеншток вытянул руку и дотронулся до волос человека.

Густые, вьющиеся кудри были липкими от высыхающей крови.

«Зорлен… Так назвал его Клармун…» — понял гном.

Зорлен был мертв.

Гильбеншток отпустил волосы человека и шагнул назад. Голова свободно откатилась от тела и ударилась о ногу гнома, оставив за собой кровавый след.

Гильбеншток оцепенел от ужаса и закашлялся, чуть не задохнувшись. Он отступил еще на шаг и упал в обморок.

В руки ему сунули что-то теплое. Гильбеншток взял, не раздумывая, отметив помутненным сознанием, что ощущает запах мясного бульона. Затем кто-то направил его руки ко рту, пролив немного горячей жидкости из чашки. Гном начал пить. Бульон обжигал ему пальцы и рот, но он пил не останавливаясь. Вскоре Гильбеншток поставил пустую чашку на пол и поплотнее натянул одеяло на плечи.

К своему удивлению, он обнаружил, что находится в собственной кровати. Кто-то втащил его ноги на матрас и заботливо укрыл одеялом, подоткнув его.

«Как приятно», — подумал гном. Через несколько секунд он крепко спал.

Мозолистая грязная рука погладила храпящий под одеялом бугорок и подняла чашку с пола. Сквиб осушил последние капли бульона, затем подобрал грязную одежду Гильбенштока и направился к иногда действующему двенадцатифутовому Приемнику-Искоренителю в задней части конторы. У него не было ни малейшего представления о том, что Гильбеншток делал в переулке так поздно ночью при таких ужасных обстоятельствах, но было очевидно, что его хозяину давно пора было вернуться домой. Гному просто повезло, что отважный Сквиб загнал свою добычу, грызуна, прямо в тот переулок, где произошла битва. Иначе… Сквиб содрогнулся, представив, что могло произойти. Наверняка что-то плохое, вроде того, что случилось с тем, другим парнем, Господином-Без-Головы. Сквиб был так потрясен, что даже упустил крысу.

На обратном пути от Искоренителя, который весело постукивал, уничтожая одежду, овражный гном остановился на кухне и налил себе еще чашку бульону. Отхлебнув глоток, он удовлетворенно вздохнул. Из всех блюд, которые он умел готовить, крысиный бульон с пенкой, бесспорно, получался лучше всего. Сквиб надеялся, что хозяину он понравился.

В утреннем небе над горами, окружавшими Палантас, не было ни облачка. Фермеры объезжали улицы на своих телегах, развозя продукты по рынкам. На берегу залива кричали чайки и сердито каркали вороны.

Заскорузлые руки открыли деревянные ставни навстречу рассвету, затем грубо потрясли завернувшийся в одеяло комок на стоящей рядом кровати. Гном-механик сразу проснулся, ловя ртом воздух, и случайно толкнул ногой стул. Пятифутовая стопка бумаг, лежавшая на нем, опрокинулась и рухнула, накрыв гнома кружащимися белыми страницами.

— А-а-а! — пронзительно закричал Гильбеншток, молотя по воздуху руками и ногами и сбрасывая стопки старых записей с кровати, уверенный в том, что на него опять напали.

Сквиб предусмотрительно отступил и спрятался под стол.

Успокоившись и правильно оценив ситуацию, гном-механик откинулся на подушки, пытаясь усмирить неистовое биение сердца. События прошлой ночи, казалось, произошли давным-давно, хотя от этого не стали менее устрашающими.

Сквиб осторожно выполз из-под стола и похлопал Гильбенштока по руке, показывая на окно и на струящийся из него свет. Гном воззрился на окно, а затем в замешательстве посмотрел на Сквиба. И вдруг вспомнил.

— О великие Боги Кринна! — В новом приступе паники Гильбеншток попытался выпутаться из своих одеял. — Нам надо в мастерскую! В полдень мы договорились встретиться с нашими клиентами на шахте!

Следующие несколько минут прошли в полной неразберихе. В спешке натягивая чистую пару штанов, Гильбеншток осознал, что его клиент Клармун, с которым ему вскоре предстояло встретиться, убийца. От этой мысли он порвал штаны, со слишком большой силой втискивая ногу в штанину. Отбросив их, гном принялся искать еще одну пару.

«Но все-таки, — подумал он, — Клармун пришел мне на помощь, так что тут, наверное, простительно некоторое кровопролитие. Возможно». От одной мысли о крови Гильбеншток побледнел. Он не стал завтракать (Пламе-Сохраняющее Устройство Поддержания Равнопотенциального Излучения сожгло все вафли) и вместе со Сквибом, который сжимал в руках теплую чашку с мясным бульоном, выбежал на улицу.

К изумлению гнома-механика, к парадному входу склада были прибиты большие листы бумаги. Прищурившись, он начал читать вслух:

— «Предупреждение. По постановлению городской охраны Палантаса с этого дня механическое устройство, находящееся внутри этого здания, не должно приводиться в действие в пределах города по приказу сержанта Лиама Джероса до тех пор, пока чрезмерный шум, столь бесчеловечно потревоживший население прошлым вечером, не сможет постоянно…» Что за чушь? — проворчал Гильбеншток, направляясь к черному ходу. — Подумать только! После всех взяток, которые он с меня стребовал, — такое! Какая неблагодарность! Сейчас ни у кого нет уважения к деньгам!

Сквиб сочувственно рыгнул. Утирая рукавом рот и бороду, он вошел вслед за боссом в помещение склада.

Всего несколько минут ушло на то, чтобы надеть защитную одежду, перчатки, пояса с инструментами, очки и наушники. Еще столько же времени потребовалось, чтобы все это снять, поскольку и гном-механик, и овражный гном обнаружили, что перед путешествием им необходимо посетить уборную.

— Слишком много волнений, — пояснил себе под нос Гильбеншток.

Вновь полностью экипировавшись, они приступили к последней проверке ящиков с припасами, где хранились еда, инструменты, запасная одежда и ярды чистых бинтов — так, на всякий случай.

Через десять минут гудящий котел был доведен до одной четверги мощности. На половине мощности раздался пронзительный свист, приведя в действие хор сигнальных колокольчиков вокруг двух больших поршней карданного вала. Чудовищный механизм зарычал и задрожал, как будто внутри него происходило землетрясение.