Екатерина Бальсина - Ведьма его величества

Пока я оглядываюсь, Ворон подтаскивает меня к противоположной стене и страстно прижимает меня к ней всем своим телом.

— Ты готова, любимая? — шепчет он почти мне в губы. Я с трудом проглатываю возникший в горле комок и киваю.

— Прекрасно, — без тени прежней нежности говорит маг и делает небрежный пасс рукой. Из ниоткуда возникают веревки, цепко перехватывающие заведенные за спину руки и намертво притягивающие меня к стене.

— Что такое? — испуганно взвизгиваю я. — Ворон, что ты делаешь?

— Я? — прекрасное лицо искажает гримаса ненависти. — Я всего лишь собираюсь убить тебя, девчонка.

— Что? Но как? Почему? — громко кричу я.

— О, все очень просто, — явно наслаждаясь моим страхом, маг неспешно цедит слова. — Видишь ли, однажды, еще в своей молодости, твой папаша перебежал мне дорожку, уничтожив во время войны с Гренодосом моего великого учителя и едва не отправив на тот свет меня самого. Как видишь, мне удалось выжить. И сейчас я совершу самое сладкое деяние в своей жизни — отомщу Даору. Заодно применю заключенную в тебе силу себе на благо. Или ты и вправду поверила, что можешь чем-то заинтересовать меня?

Из моего горла рвется очередной крик.

— Помогите!

И я судорожно бьюсь в магических путах, тщетно надеясь освободиться.

Ворон оглушительно смеется. Искаженное ненавистью лицо в обрамлении густых черных волос приближается ко мне. Резко очерченные губы кривятся в презрительной усмешке.

— Ты все еще надеешься убежать, идиотка? Здесь тебя никто не услышит. Можешь кричать, сколько влезет. Мне даже нравятся твои крики. Это так возбуждает…

Промурлыкав последние слова почти мне в лицо, Ворон отходит назад и начинает читать какое-то длинное заклинание. Безжалостно скрученные за спиной руки нестерпимо болят, горло саднит от непрестанно рвущегося наружу крика. Начерченные передо мной знаки начинают слегка мерцать и переливаться всеми цветами радуги. Ворон вытаскивает из одежды острый тонкий кинжал и медленно, словно крадучись, снова подходит ко мне.

— Да, ты права, девчонка. Это будет очень, очень больно…

Из моего горла вырывается новый вопль ужаса.

Кончик кинжала медленно, словно крадучись скользит вдоль моего тела, периодически слегка покалывая кожу острием. Ворон с нескрываемым удовольствием следит за выражением моего лица.

Один быстрый взмах рукой — и из небольшой ранки на кисти начинает сочиться кровь. Я невольно вскрикиваю.

В этот момент дверь тихонечко приоткрывается, являя моим глазам Лериона в обнимку с мечом. Наверное, стащил из комнаты брата, благо, она всегда открыта, а Дерион в последнее время развлекался, украшая стены спальни всевозможными кинжалами да мечами. Вечно лохматые светлые волосы стоят дыбом, рот при виде меня раскрывается так широко, что можно пересчитать все зубы.

Лерион с круглыми от ужаса глазами начинает подкрадываться к стоящему к нему спиной Ворону. Я опять захожусь в диком крике, на этот раз чтобы заглушить шаги друга и отвлечь мага на себя.

— Кричи, моя сладкая, кричи, — злобно бормочет Ворон, делая новый надрез на другой моей руке. Я снова взвизгиваю от боли, на этот раз непритворно.

Лерион подкрадывается достаточно близко, чтобы нанести удар, замахивается тяжелым мечом и с размаху бьет мага в незащищенный бок. Меч с глухим свистом глубоко погружается в тело Ворона. Комнату оглашает новый вопль, на этот раз мужской.

Развернувшись и увидев Лериона, маг не долго думая, бросает в него каким-то заклинанием, разворотив половину грудной клетки, и с трудом выбегает из комнаты, зажав руками раненный бок. Магические путы спадают с меня, и я падаю на колени рядом с умирающим другом.

Лерион протягивает ко мне окровавленные руки, умоляя:

— Помоги мне! Кериона, помоги мне! Пожалуйста!

Я беспомощно пытаюсь зажать чудовищную дыру у него на груди, из которой упругими толчками вместе с кровью выплескивается жизнь. Из глаз сами собой текут злые слезы.

— Держись! Прошу тебя, не умирай!

— Кериона!..

По телу моего друга пробегает последняя судорога, и он затихает навеки. Я, шокированная всем произошедшим и в ужасе от собственного бессилия, захожусь в беспомощном рыдании.

— Я клянусь тебе, — всхлипывая и кладя руку на грудь мертвого Лериона, обещаю я. — Я клянусь тебе, что отныне всегда буду помогать тем, кто меня об этом попросит. Чего бы мне это не стоило…

— И что было потом? — осторожно спросил у меня Морок. Я уже давно сидела у него на коленях, поливая слезами мужское плечо.

— Ворон скрылся, никто не знает, как и куда. Отец разослал поисковые отряды по всей стране, но те так никого и не нашли. Лериона похоронили в королевском саду, а я с удвоенной энергией налегла на изучение магии.

Я перевела дух, вытерла нос и глаза и неуверенно улыбнулась.

— Теперь ты знаешь, почему я не люблю брюнетов.

— Хочешь, я перекрашусь в блондина? — совершенно серьезно спросил у меня Морок.

— Нет, не надо, — глубоко вздыхая и прижимаясь к мужчине, ответила я. — Ты мне и таким нравишься. Но все равно, спасибо, что предложил.

— Спасибо, что отказалась, — нежно целуя меня, негромко сказал вор. — Давай-ка укладываться спать. Боюсь, что завтрашний день будет нисколько не легче сегодняшнего.

Мы в четыре руки достали одеяла и в обнимку улеглись спать.

Ночью мне опять приснился кошмар, только на этот раз вместо Лериона я увидела Морока.

Окровавленный вор лежал у моих ног, а Ворон издевательски хохотал:

— Я убью их всех, девчонка. А потом я убью и тебя…

Я проснулась в слезах и холодном поту. Морок, приподнявшись на локте от моего неосторожного движения, внимательно вгляделся в мое лицо.

— Что, опять кошмар?

Я молча кивнула и зарылась лицом в рубашку на его груди. Мужчина успокаивающе обнял меня и погладил по спине. Вскоре я не заметила, как снова задремала, на этот раз, к счастью, без каких-либо сновидений.

Проснувшись, позавтракав и накормив четырехлапые средства передвижения, мы по-прежнему настороженно тронулись в путь. В лесу было все также тихо, а поисковые импульсы приносили только отрицательный результат.

Пообедали мы на ходу, решив выиграть таким образом хоть немного времени, которого и так было в обрез. Сосредоточенно пережевывая кусок вяленого мяса, я вдруг уловила подозрительный треск, донесшийся слева от Морока.

— Морок, берегись! — вскрикнула я, машинально выставляя вокруг вора отражающий щит. В этот момент затрещало с другой стороны, и через какое-то мгновение я ощутила острую боль в правом плече и в руке. Скосив глаза, я увидела в плече трепещущее оперение, украшающее массивную стрелу. В руке торчала еще одна стрела.