Алексей Глушановский - Поющие Вечности

Из её глаз — глаз с невозможно, неестественно синей радужкой, в которой совершенно отсутствовал зрачок, выкатилась пара слезинок, разбившихся о каменный пол.

Это уже было обычаем. Слова прощания и слезы по Бардам. Бардам, которые были убиты по её приказу, с её непосредственной помощью и участием. Но выбор был сделан давно, и она знала, на что идет. И потому, гордо выпрямившись, она отвернулась и спокойным, уверенным шагом пошла к выходу из кабинета. И лишь длинная льняная коса, сердитой змеёй бьющая по бокам, совершенно не в такт мягкой и плавной походке, выдавала настроение облаченной в черные монашеские одеяния прекрасной женщины.

Женщины, которая вовсе не являлась святой, что бы о ней, и творимых ею чудесах не думали эти глупые смертные. Женщины, которая и человеком-то не являлась, и к тому же была рождена задолго до распятия добродушного еврейского философа, которого эти смешные люди провозгласили богом, и которому упорно молились на протяжении уже двух тысяч лет.

Глава четвертая

Не можешь — научим, не хочешь — заставим, или магические методы исцеления

… А смерть оказалась совсем не страшной. Вот только что, Артур, хрипя и захлебываясь, ворочался под натиском нестерпимой боли и отвращения, захлестываемый очередной волной Грязи, а затем, резкий щелчок где-то глубоко в голове, и все кончилось. Не было ни полета по тоннелю со светом в конце его, ни вида сверху на собственное измученное тело с суетящимися рядом эльфами… Просто щелчок, — и всё.

Ласковая, бархатистая тьма, в которой не было ни боли, ни страданий, ни слабости, охватила его со всех сторон, убаюкивая на незримых волнах.

Мягко и нежно, эти волны омывали его, осторожно смывая все горести и проблемы, беды и поражения, обещая защиту от всех несчастий и возвращение всех, кого он когда-либо любил. Надо только двигаться дальше, вперед… А они ждут… Мама, папа, дед, брат и сестричка… Любимый пес… Они там, уже недалеко, он их даже слышит… Тени донесут его и помогут…

— Артур! — Громкий девичий голос, в котором просматривалось некоторое раздражение, разорвал окружавшую его мягкую и ласковую тьму. — Не смей поддаваться! Сражайся!

Голос был смутно знаком. Мелодичный, по-видимому принадлежащей какой-то молоденькой девушке, он похоже призывал его к чему-то, куда-то звал… Но тьма была столь мягка, отсутствие боли и мыслей столь приятно… И Артуру вовсе не хотелось покидать это надежное и покойное обиталище. Он поплотнее укутался в нежно прильнувшие к нему клочья тьмы, отстраняясь от зовущего его голоса.

— Эй! Ты что?! Я тебе что делать сказала! Сражайся с ней, борись! — Голос не унимался. — Да что ты творишь-то такое?! — раздражение в голосе заметно усилилось. — Ты что, совсем себе все мозги на гитаре проиграл? Или по жизни на голову ушибленный! Я кому говорю, борись? А ты что делаешь?! Ну-ка, что там у нас в душе творится, что ты хороших советов не слушаешь? — Голос примолк, а то, что было сейчас Артуром, испытало странное ощущение. Словно тысячи тончайших и мягчайших щупалец-волосинок, внезапно зашарили у него в голове… Голове, которой у него не было!

— Вот те раз… — Сейчас голос, похоже, был здорово озадачен. — Мда… Такого я, признаться, никак не ожидала. Ну и жизнь же у тебя была… Понятно, отчего ты возвращаться не хочешь. Впрочем, чем задача сложнее, тем она интересней! — раздражение из загадочного голоса исчезло, и сейчас неведомая девушка почти мурлыкала от удовольствия. — Так что извини, Арт, но вернуться тебе все же придется. Раз не хочешь по-хорошему, то будет как всегда!

Внезапно, луч яркого света прорезал тьму, охватывая невесомую сущность Артура, словно стараясь его куда-то нести. И освободиться от него, снова сливаясь с мягким бархатом ночи, оказалось довольно сложным.

— Ни… себе! — Похоже, его действия оказались весьма неожиданными для владелицы голоса. — О великие предки, этот … еще и сопротивляется! Достал. Окончательно достал! Сейчас я тебя! — эти слова, похоже, были обращены непосредственно к Артуру, и произнесены достаточно неприятным тоном, так что он, просто на всякий случай, поплотнее закутался в охотно укрывшую его тьму.

Увы. Это не помогло.

Вначале возник свет. Или нет. Вначале тьма… Хотя тоже неправильно. Просто, в один момент, какая-то часть окружавшей Артура тьмы, перестала быть той тьмой, к которой он привык, обернувшись светом, и вместе с тем, оставаясь тьмой, но только немного другой…

А, впрочем, то что он в тот момент видел и ощущал, все равно не годится для человеческого разума, и не может быть описано словами. Их просто нет, этих слов. Они еще не придуманы и не созданы людьми, возможно, просто за ненадобностью этого.

В конце концов, обыкновенным смертным, не так уж часто доводится быть свидетелем силового прорыва Великих фейри в поток Леты[7]… А те, кому все же довелось увидеть нечто подобное, вовсе не стремятся делиться с кем-либо полученными впечатлениями.

Так что… просто, перед тем, что было душой Артура, настороженно кутающейся в глубокую и мягкую тьму, появилась девушка. Причем, не какая-то там, левая и совершенно незнакомая, а наоборот, довольно таки неплохо, вплоть до маленькой и совершенно очаровательной родинки в форме месяца на левом полупопии, известная ему девушка. Та самая веселая и улыбчивая блондинка с невозможно синими глазами, которая, как-то, проведя с ним совершенно незабываемую ночь, наутро исчезла, оставив приятный, и как выяснилось в последствии — весьма полезный подарок в виде Щита Судьбы.

И только в этот момент, Артур понял, почему раздававшийся во тьме голос показался ему таким знакомым. Еще бы ему не быть знакомым! Такое не забывается, даже после смерти. Вот только, услышать его, а тем более увидеть его обладательницу, в этих обстоятельствах он ну никак не ожидал.

Впрочем, сейчас она вовсе не казалась такой милой. Возможно, потому, что изменился масштаб. Казавшаяся при своем появлении вполне обычного роста, она протянула руку, и без сомнений и колебаний схватила его, вместе с укутывающими Барда обрывками тьмы в кулак. Короткий рывок, ощущение невероятно быстрого движения куда-то вниз и в сторону… А в следующий момент Артур уже открывал глаза в своем собственном теле.

На удивление, боли не было. Вообще. Более того, самочувствие было просто великолепным! Давно уже он не чувствовал себя столь здоровым, полным сил и энергии.

Осторожно, ожидая каждую минуту нового взрыва боли и Грязи, Артур огляделся вокруг. Он находился в большой, очень светлой и просторной комнате с самым минимумом мебели. Собственно, всей имеющейся мебелью являлись: кровать, на которой он и лежал, небольшой шкаф в углу, пара стульев, один из которых сейчас был занят, и небольшой изящный столик у окна. Ну и еще множество красивейших и весьма высокохудожественных гобеленов, свисавших с высоких каменных стен.