Олаф Бьорн Локнит - Львиный престол

— Алькой! Как я сразу не сообразил! Знаешь, Тотлант, наши высокоученые мудрецы до сих пор не могут придти к общему мнению — был такой человек или нет. Но в некоторых летописях, особенно в самых старинных, датируемых первыми десятилетиями существования Аквилонии, это имя частенько встречается. Он и его младший брат или побратим Олайет — первые короли Аквилонии! То есть они, конечно, не могли по праву называться королями Аквилонии — страны-то еще толком не существовало, только объединенные полуночный Пуантен да земли вокруг Тарантии и Шамара. Так вот, Алькой был зачинателем так называемой «Мести за Ретрик» — походе соединенных войск будущих Аквилонии и Немедии на Кхарию. Он же, помнится, и возглавил этот поход. Дальше летописи расходятся — где-то утверждается, что Алькой погиб в бою, где — был взят в плен кхарийцам и, разумеется, казнен, а в некоторых списках говорится, будто он пропал без вести…

— Очень интересно, — после долгого молчания признал Тотлант. — Выходит, в этом странном подгорном собрании находились по меньшей мере два прославленных человека, в свое время исчезнувших неведомо куда («Теперь-то понятно — куда», — мысленно добавил я.). Жаль, что Эйвинд ничего не может добавить относительно тех, кого он назвал «Стариком», «Тихоней» и «Нейкеле-Лисом». Меня, честно говоря, весьма заинтересовал этот «Старик»… И смотри, какая странная закономерность: эти трое, Алькой, Кхатти и «Старик», оказались в подземельях примерно в одно и то же время, в начале складывания Аквилонии. Если верить легендам, в те же времена жил святой Эпимитриус и вообще творилось много необъяснимых вещей… А о короле Алькое я кое-что слышал. Примерно то же самое, что рассказал ты, только, разумеется, несколько с другой точки зрения, — стигиец смущенно хмыкнул, а я пожал плечами. Ну да, сколько я знаю, Аквилония и Стигия воевали между собой, и не за обладание какими-то богатыми землями, дорогами или доходными городами, а во имя своих богов. Однако я не такой уж и рьяный митраист, а Тотлант не поклоняется Змею, так что какое это имеет к нам отношение?

— И еще мне весьма не понравился этот непостижимый Хозяин, — продолжил свою мысль Тотлант. — Надо же додуматься до такого — использовать людей в качестве рабочих лошадок, поглощая их мысленную силу. Единственная аналогия, которую я могу привести — одна из малоизвестных сект Турана, адепты которой совершали чудеса с помощью силы своей мысли. Правда, перед этим они накачивались порошком лотоса по самые уши…

— Вы о чем там полный день шушукаетесь? — невесело поинтересовался догнавший нас Веллан. Выглядел оборотень изрядно приунывшим и вообще каким-то задумчивым, что ему было совершенно не свойственно.

— Обсуждаем загадки истории, — отозвался волшебник. — А о чем, позволь узнать, вы вели беседу с Его величеством?

— Все о том же, — безнадежно махнул рукой Веллан. — Во что мы влипли и как нам из этого выпутаться. А еще — как нам незамеченными попасть в столицу и где поселиться в пределах города. Если тот, другой , — Веллана слегка передернуло, — не дурак, он наверняка распорядится, чтобы стражники на воротах и содержатели постоялых дворов да гостиниц сообщали, коли неподалеку появятся подозрительные личности. Ну, мимо городских ворот мы как-нибудь проскочим, а вот как быть с жильем? Не во дворец же идти — вот, мол, мы приехали, встречайте…

Внимательно слушавший нас Мораддин потер бородку, ненадолго задумался и, наконец, сказал:

— Выход есть. Конан, подъедь ближе и выслушай меня.

— Ну? — буркнул король, заставляя лошадь идти шагом наравне с коньком Мораддина.

— Значит, так! — граф Эрде огляделся, с тоской рассматривая голые безлиственные деревья. — Мы сейчас двигаемся вдоль немедийско-аквилонской границы на полдень. Скоро нужно будет повернуть к закату и, насколько я помню, на нашем пути встретится первый крупный город.

— Верно, — подтвердил киммериец. — Бельфор, владение герцогства Шамарского. Центр торговли поваленным лесом. И нас там ждут — не дождутся…

— Наверняка, — Мораддин улыбнулся углом рта. — Конан, подумай сам. В Бельфоре торговые дома солидных купцов, стоят отряды кавалерии… Следовательно, тайная служба Немедии просто обязана содержать в городке нескольких конфидентов. Они смогут нам серьезно помочь.

— Шпиончики, — проворчал Конан. — Лазутчики. Ищеечки… Мораддин, когда кончится эта дурацкая история, я прикажу с позором выслать тебя из страны! И всех твоих… конфидентов — тоже! Хорошо, поехали.

На следующий день отряд прибыл в Бельфор. Мы остановились на ночь в самом захудалом и дешевом клоповнике. Пиво хозяин подавал разбавленное, мясо полусырое, а овощи подмороженными. Конан, правда, чувствовал себя здесь в своей тарелке — казалось, ему даже нравится окружение подозрительных небритых субъектов и тухлоглазых проституток, наводнявших обеденный зал. Однако мне было неуютно.

Граф Эрде ненадолго исчез, отправившись, как он выразился, «по делам». Взял с собой одного Тотланта, как человека выдержанного и спокойного. Вернулись они после заката. Мораддин созвал нас всех в холодное, обставленное грубой обшарпанной мебелью помещение, гордо именуемое хозяином трактира «гостевой комнатой», и, торжествующе улыбаясь, выложил на стол шесть свитков.

— Это что? — спросил Конан недоуменно.

— Наши новые документы, — Мораддин развернул первую бумагу и с некоторой издевкой в голосе прочитал:

— Почтенный месьор Рутгер Хори, родом происходящий из Ванахейма, свободный кузнец, подвизающийся в Шамаре… Едет в Тарантию по торговым делам.

— Не понял, — помотал головой киммериец. — Ты про кого?

— Про тебя, любезный мой, — хихикнул Мораддин. — Теперь это ты. А впрочем, с бородкой ты очень напоминаешь уважаемого мастерового.

— Вдобавок из Ванахейма, — не преминул заметить я, зная, что киммерийцы терпеть не могут своих соседей с полуночи. Интересно, а кем Мораддин выставил меня на своих фальшивых подорожных? Я так прямо и спросил.

— Эти подорожные не фальшивые, а самые настоящие, — возмущенно ответил граф Эрде. — Бумаги, печать, подпись начальника стражи города сомнениям не подлежат. Просто туда вписали нужные, причем даже не вымышленные, а настоящие имена.

Таким образом, я оказался неким Арни Ди Фармье из Боссонии — многоученым советником какого-то захолустного графа. Веллан был «Верготом, сыном Трога, наемником и телохранителем», Тотлант — «Хаимом бен-Моше из Шема, купеческим приказчиком» (волшебник ужасно оскорбился, когда узнал, что ему предстоит какое-то время быть шемитом, но промолчал), а Мораддин — «Теримом из Аграпура, ушедшим в отставку десятником войска императора Ездигера».